Посвящается:
ВЛАДИМИРУ ТИМОФЕЕВИЧУ РОЖЕНКО
(13.01.1938г. — 20.06.2007г.)
Гнедой попутно ветру скачет,
Покорно воина везёт;
Вот скоро небеса заплачут,
На всадник рвётся вдаль, вперёд.
Он много дней уже в пути,
Поля, луга — всё позади,
Всё позади, ну а сейчас
Он скачет по глухой степи,
И вот уже не ровен час —
Он чащу встретит впереди…
Давно уж солнце опустилось,
А месяц ясный поднялся,
И тучи чёрные сгустились,
Сквозь них мелькает жёлтый серп,
На тропку всаднику светя,
А тропка, воина ведя
В непроходимые леса,
Должна сомкнуться с той дорогой,
Что в мирный городок ведёт,
А в мирном городке уж ждёт
Его красавица жена,
Которая, со слов волхва,
Должна в ближайшие три дня
Родить сыночка-недотрогу.
На свет сын должен появиться
Всего скорее в эту ночь,
Всаднику надо торопиться,
Если он хочет в дом внедриться,
Своим присутствием помочь.
И нет сомнений в том, что он
Зайти скорее хочет в дом,
Ведь если б было всё иначе,
Не погонял бы он коня,
Как погоняет волк собачку,
Как ветер мачты корабля!
…Мелькают липы и осины,
Мимо проносятся дубы
Огромнейшей величины,
Великолепная картина,
Как будто он правитель мира,
Несётся всадник мимо них;
И ни один из всех гнедых
Не смог бы с ним и поравняться;
Как будто в сказке для глухих —
Не нужно слов здесь никаких!
Но ни один, увы, слепой
Понять не сможет никогда
Насколько эта красота
Безумно превосходней той,
Что он когда-то счёл бы красотой!
Но что за звук в глуши ночной?
«Переломись я сотни раз!
Это же волчий вой!»
— Воскликнул воин, а гнедой
С пол слова понял седока,
Воспринял это как приказ,
И мчался он из лаза в лаз
С тем чувством, что беда близка.
Спасти он всадника хотел
Ценой хоть самого себя…
Судьба коварна — не успел…
И гадкий острый волчий клык
Коню вошёл по саму кость,
И, будто винограда гроздь,
Ноги коня беспомощно сплелись;
И еле слышный звук копыт
Уж в чаще больше не звучал,
И всадника не утешал,
Что вскоре, чуть поторопись,
Увидит он родную близь…
…пожалуй вам не нужно знать
