Отчего владыка мира избрал такие имена для первых людей? Бой – борьба, напоминание всем мужчинам, что они должны всю жизнь сражаться с трудностями и защищать слабых. Вода – значит «изменчивая». Подобно реке или морю, женщина никогда не бывает одной и той же. То обожжет холодом, то изнежит теплом, то ободрит, то расслабит. Для сильных и мужественных пловцов женщина – источник
1 Ұнайды
В те отдаленные времена не только мужи, но и жены отличались силой и крепостью духа. Бывало, что, когда в битве складывал голову славянин, вдова и наложницы героя добровольно всходили на погребальный костер, показывая, что отныне присоединяются к крылатым девам-вилам, которые, опускаясь на поле брани, уносят павших воинов в Ирий. После этого женщину подымали высоко над воротами и спрашивали
Долгие века эти седобородые до пят старики следили за тем, чтобы горели священные костры и приносились богам обильные жертвы
Так давайте отодвинем незримую завесу времен и попробуем заглянуть в ту далекую и седую пору, когда люди не просто сжигали чучело Марены, провожая опостылевшую зиму, а верили в то, что это возвращается к своему супругу Даждьбогу (Радегасту, Сварожичу), олицетворению солнца и лета, богиня Морана-Макошь. Когда в разрывах грозовых туч и сверкании молний славяне видели разъезжающего на огненной колеснице громовержца Перуна. Когда далеко на западе, в священной Арконе, гордо высился над синим морем храм четырехглавого владыки вселенной Световида и важные седобородые до пят жрецы в разноцветных одеяниях принимали дары от многочисленных паломников…
, очень характерной для восточнославянских сказок и былин является фигура мудрой девы-воительницы (поляницы), выступающей под именами Царь-девицы, Марьи-царевны, Василисы, Елены Премудрой, Елены Прекрасной, Синеглазки, Усоныпи. Но если в скандинаво-германской традиции великанша С кади при всей ее красоте и мужественности не отличается большим умом и знанием ремесел, то славянская героиня, подобно греческой богине Афине, не только обладает проницательностью, умением мастерить различные вещи, врачевать, но и чародейским даром.
славянский персонаж Иван-царевич (Даждьбог, Ярила) – активный и смекалистый герой. Его деяния – образец достижения наивысшего успеха. По небесному повелению или по собственному долгу славянский герой призван выполнить некую опасную и сложную задачу, связанную с риском и геройством, и при этом он проходит через такие испытания, которые и делают его достойным статуса царевича, по существу, бога.
– Лада, мать сыра земля! Ты мать всякому железу, а ты, железо, поди в свою матерь – землю, а ты, дерево, поди в свою матерь – дерево, а ты, перо, пойди в свою матерь – птицу, а ты, клей, поди в свою матерь – рыбу, а ты, рыба, пойди в свою матерь – море! Земля, тучней и рожай! Дерево, цвети и прорастай! Птица, лети и взмывай! Клей, густей и твердей! Рыба, плещись и плыви! Железо, куйся и стынь
То не зайцы в поле сбегались,
То сходились Кривда со Правдой…
Нынче Кривда Правду обидела:
Пошла Правда на вышние небеса,
А Кривда осталась на сырой земле,
Оттого у нас в мире не стало Правды…
Там, среди зарослей дубов, тополей, осин и ольхи находилось святилище Матери богов – Артимпасы – богини, являющейся источником всякого плодородия, хранительницы законов и покровительницы браков. Ее очень почитали местные жители.
При этом Артимпаса не считалась их прародительницей. Она была как бы ближе к зверям и давала поклоняющимся ей охотникам власть над ними. Сами гилейцы часто видели Артимпасу крылатой и сидящей, поящей юношей медом и вином из рога. Артимпаса, таким образом, отмечала того, кого она считала достойным стать грядущим героем…
В те отдаленные времена не только мужи, но и жены отличались силой и крепостью духа. Бывало, что, когда в битве складывал голову славянин, вдова и наложницы героя добровольно всходили на погребальный костер, показывая, что отныне присоединяются к крылатым девам-вилам, которые, опускаясь на поле брани, уносят павших воинов в Ирий. После этого женщину подымали высоко над воротами и спрашивали:
– Видишь ли ты пращуров?
На что та отвечала:
– Вижу!
Когда уже все было готово, и умащенное благовониями тело почившего воина, и все оружие и имущество сложено в погребальную ладью, являлась безобразная старуха с ножом и умерщвляла вдову героя и его наложниц.