Знаю, ах, знаю!.. И искренно сожалею об этом, сударыня, ибо вы лишаете себя одного из высоких наслаждений. И удивляюсь вам, ибо, имея дело с людьми, нельзя не напиваться вдребезги – так тошно и тяжко общение с ними
Какая прекрасная перспектива открывается перед нами этим браком!.. Соединённые узами, мы почием на лаврах и с усмешкой будем взирать на человечество, уже окончательно освобождённое от представления о хорошем и дурном, о злом и добром, на человечество, блуждающее по лесу недоумения и свободно совершающее всё, что ему угодно.
– К чему поведут ваши жалобы? Вы хотите сострадания? Но ведь будем откровенны до конца – вам должно быть известно, что я не умею сострадать иначе… как на словах… нужно ли вам такое сострадание!..
– Сударыня, вы, кажется, хотите остаться добродетельной? – убедительно ворковал Порок и, ошибкой поцеловав её в нос, отплюнулся.
– Гнусный!.. Пошёл прочь!.. – рявкнула Добродетель и вырвалась из объятий Порока.
– Итак?.. – хладнокровно спросил Порок, мало смущённый этой сценой.
