Он. Расскажите рекрутам, кто мы такие и за что мы воюем. А то нынче такие рекруты пошли, телевизор не смотрят, всю информацию получают из чертовой Википедии. Запомните, рекруты, в этой вашей Википедии — ни слова правды, сплошная пропаганда.
Он. Равняйсь! Смирно! Я дежурный офицер лейтенант Теккерей, а для вас я царь, бог, мамочка и папочка. Через три дня нам предстоит большая битва с нашими врагами. А сегодня мы проводим учения по выявлению шпионов в наших рядах. Сержант Драйзер!
Она. На всех мне наплевать. Это просто рекруты. А по вашей выправке сразу видно, что вы кадровый военный. Хотите узнать подробности?
Он. О чем? О том, как ваш бывший муж заставлял вас… нет!!!
Зритель из зала. Идиот, соглашайся!
Он. А вы так хотите рассказать?
Он. Это вы мне?
Она. Да.
Он. Вы не могли бы повторить? Я не расслышал. Мне показалось, что вы сказали что-то очень странное.
Она. Мой бывший муж заставлял меня спать с другими мужчинами.
Пауза. Он поворачивается к ней.
Он. Зачем вы это мне сейчас сказали?
Она. Чтобы привлечь ваше внимание. Вот видите, теперь вы смотрите на меня и внимательно слушаете все, что я говорю.
Продюсер. Что-то у тебя одни мужики. Нужна девушка. Главное в кино — это сиськи.
Сценарист. Вы же говорили, что главное в кино — это стрельба.
Продюсер. Стрельба и сиськи. Знаешь, почему Родригес великий режиссер?
Сценарист (пренебрежительно). Почему это Родригес великий режиссер?
Продюсер. Потому что он изобрел стреляющие сиськи! Итак, сиськи в твоем фильме принадлежат…
Сценарист. Допустим, на дворе1812-й год. Наполеоновская свора рвется к Москве.
Продюсер. Никакого 1812-го!
Сценарист. Почему?
Продюсер. Юбилей уже прошел, мы не получим финансирование. С Наполеоном приходите к следующему юбилею, через сто лет. Наши дни. Как зовут героя?
Нет. Так не годится. Зрители не любят открытые финалы. И вообще зачем это — герой войны убил жену. Какая-то бытовуха. Нет, пусть у них все будет хорошо.
