Оглавление

Любовь, Дикий Человек и Гора

Лоренцо Контиккио

Предисловие — Там, где рождаются красивые истории

Любовь, Дикий Человек и Гора Лоренцо Контиккио Предисловие — Там, где рождаются красивые истории Эта книга не была построена, не была тщательно проработана и даже не была заранее задумана. Эта история родилась за одну-единственную ночь. В темноте. По телефону. С человеком, который значит для меня больше, чем я когда-либо смогу объяснить. Она попросила: «Расскажи мне сказку о жизни… и о любви». И я ответил. Не разумом. Не техникой. А сердцем. Слова вышли сами. Грубые. Инстинктивные. Настоящие. Как будто что-то очень древнее всегда спало во мне — некая форма вдохновения — и просто ждало, что ему откроют дверь. Эта книга — продолжение той ночи. Того приостановленного мгновения, когда я не думал, не контролировал, когда позволил самой жизни говорить через меня, когда чувства и воображение проходили сквозь меня без сопротивления, без фильтров, без страха. «Любовь, Дикий Человек и Гора» родилось не из усилия, не из классического процесса письма.

Оно родилось из спонтанной, невинной просьбы, из эмоции, из любви настолько чистой, что она разбудила самую подлинную и самую творческую часть моей сущности. Этот рассказ — не просто история. Это передача. Он говорит о: • исцелении, • возрождении, • пути, • сердце, которое снова начинает биться после месяцев тишины, • любви, которая появляется, когда её уже не ждёшь. Он родился потому, что дорогой голос, посреди ночи, попросил меня что-то рассказать. И тогда я понял: когда кто-то, кого ты глубоко любишь, слушает, не нужно писать. Не нужно думать. Нужно просто позволить выйти тому, что жизнь однажды вырезала внутри нас. Эта книга — именно то дыхание. Тот удар. Та истина. Вот сказка, рождённая искренней любовью, подаренная от одного сердца другому, в темноте ночи, которая, по правде говоря, никогда полностью не погаснет. — Лоренцо Контиккио

Глава 1 — Человек, который шёл без

племени В далёкую-далёкую эпоху, в доисторические времена, когда выживание зависело от единства, численности и взаимной поддержки, жил на свете мужчина, у которого не было племени. Не было общего костра. Не было человеческого голоса в его ночах. Не было ни одного звука — кроме шагов и дыхания окружающей природы. Он шёл один, свободный, подчиняясь только своим жизненным нуждам: голоду, жажде, сну. И это устраивало его полностью. Он наблюдал, учился, охотился, собирал. Он не знал, сколько ему лет, да и как он выглядит — тоже не знал. И это его ничуть не тревожило. В те древние времена люди не считали годы. Они считали зимы, луны… А он просто жил сквозь время, никогда не пытаясь измерить его. Этот человек прошёл больше гор, чем многие племена когда-либо увидели. Он жил снаружи. Всегда снаружи. Он разговаривал с ветром, с землёй, с зверями. А иногда, когда солнце исчезало за вершинами, он говорил с чем-то, чего не видел. С чем-то, что выбрало его, хотя он не понимал почему.

Он говорил в одиночку, и жизнь отвечала ему без слов — знаками. Иногда он умел их читать. Иногда — нет. Но это не имело значения. Он жил — и этого было достаточно. В некоторых легендах его называли Диким, Чудовищем, и другими именами, рождёнными страхом и воображением. Охотники из племён клялись, что видели его на вершинах: существо крепкое, огромное, другое. Слишком другое, чтобы они могли признать его своим. Но сам он не называл себя никак. Он не оценивал себя. И не оценивал крошечные фигурки людей, которые иногда видел далеко внизу, в долинах. Он просто шёл. Он жил в ритме своего сердца, своего голода, своей усталости.

А гора… Гора сопровождала его как друг, как дом, как школа. Это была его жизнь.

Глава 2 — Дикая Жизнь