Я стал черствым, безжалостным, грубым и мстительным. Возможно, это хорошо, потому что именно этих качеств мне не хватало. Если бы у меня не было этой закалки, я на войне, скорее всего, сошел бы с ума.
К Германии и лично к фюреру я испытывал огромную признательность: они заставили меня по-новому оценить чистую постель, крышу над головой и друзей, которые заботятся о тебе.
Сон был плохой, без сновидений. Только у счастливых людей бывают кошмары – от переедания. Для тех, кто живет в кошмаре, сон подобен черной дыре, в которой нет времени, как у смерти.
Только победителям дано право рассказывать истории. Поверженные же – к тому времени превратившиеся в ублюдков и недоумков – должны были молчать о своих воспоминаниях, страхах и радостях.
