Но это странно, когда кто-то открыто жаждет питаться мной, как кусочком шоколадного торта.
– Отличается ли это от того, когда кто-то вожделеет тебя иными способами? – тихо спрашивает он, опуская взгляд на мой рот
– Я с радостью сожгу его для тебя.
– Пока я все еще буду в нем? – парирую я.
Как работает его родство со стихией Малакая? Может ли он это сделать? Мыслью поджечь чью-то одежду?
– Не глупи. Сначала ты снимешь его. – Его глаза вспыхивают, а слова рисуют чувственный образ, от которого я краснею
