Или Данька, который поначалу подкидывал ей в сумку лягушек и мазал стул клеем, – на Восьмое марта вдруг букет цветов принес и расшвырял мальчишек, кто попытался подразнить его, хулигана, «любимчиком».
– Его нет во всей нашей школе! – по-командирски отрубила Люся Самохина.
– Может быть, кто-нибудь из родителей?… – без особой надежды в голосе спросила Марина Ивановна.
Я покачал головой и вдруг понял, что знаю только одного Альберта, и он был Эйнштейном.
В голове щелкнуло, такой же искристый сноп снова взметнулся в ее памяти уже как отражение множества лампочек в холодном боку ледяного самовара, который она восхищенно рассматривала сегодня днем.
