кітабынан сөз тіркестері Русский стиль в архитектуре. От терема до Казанского вокзала
Современный ритм жизни, необходимость строить быстро и по возможности удешевлять строительство – все это, увы, не способствует рождению уникальных зданий, в которых был бы явно выражен почерк музыканта… То есть зодчего
Есть версия, что замена яйцевидных и шлемовидных куполов на луковичные имела чисто утилитарные причины: луковичная главка препятствовала проникновению осадков в кладку, «отбрасывая» дождь и снег
В начале ХХ века в архитектуру возвращаются византийские мотивы; но это был уже не тот русско-византийский стиль, который имел место при Николае I. Если в середине XIX столетия «византийскость» была довольно условной, то полвека спустя становятся актуальными здания, создатели которых явно ориентировались на образцы древнего Константинополя и подобные им ранние соборы Руси. По аналогии с неорусским стилем такие храмы с мощными стенами и чуть сплюснутыми округлыми куполами начали называть неовизантийскими
Другие исследователи, напротив, считают, что основополагающим стилем в подобных сооружениях следует считать именно модерн, а приметы русского стиля будут дополнительными, второстепенными по отношению к нему. То есть в этом случае лучше говорить о модерне с элементами русского стиля
Многие искусствоведы предлагают такой вариант: выделить особый неорусский стиль. По времени своего существования он совпадает с модерном, а внешне представляет собой упомянутое выше сочетание примет модерна и русского зодчества. К неорусскому стилю часто причисляют также здания этого времени, в которых нет никаких модерновых примесей, а лишь подражание старинным русским храмам и теремам.
Расцвет модерна как стиля совпал с явлением символизма. Это направление в литературе и искусстве было основано на загадочности, тайне, намеке. Поэты и художники-символисты считали, что искусство не должно давать прямых ответов на вопросы и описывать мир таким, каков он есть. Задача символизма – будить фантазию, давать человеку возможность почувствовать тайные голоса Вселенной. Многие произведения в духе символизма могли на первый взгляд показаться странными и непонятными, но они были рассчитаны на то, что каждый зритель (слушатель, читатель и так далее) найдет свой смысл в услышанном и увиденном
Одна из самых характерных примет модерна – асимметричность. Все детали здания и интерьера могут быть такими же «текучими», как отдельные линии в его оформлении.
В модерновых орнаментах, помимо цветов, лиан и листьев, часто встречаются разнообразные животные и птицы. Причем как стилизованные, так и вполне соответствующие своему природному облику. Предпочтение отдается созданиям, имеющим необычные формы: лебедям с их длинными гибкими шеями, павлинам с бесчисленными «глазками» на пышных хвостах, тропическим птичкам яркой окраски. А еще модерн очень любит заигрывать со всем темным, потусторонним, неизведанным. Поэтому в орнамент могут быть включены фигурки летучих мышей, сегменты паутины, всевозможные фантастические животные «химерического» вида. Ну а совы и их изображения стали практически фирменным знаком модерна. Орнаменты могли воплощаться разными способами: в виде резьбы по камню и дереву (во втором случае – в интерьере), мозаичного или лепного фриза, ковки, майолики… Все эти средства декора очень характерны для модерна, как и обилие стекла.
К числу основополагающих произведений модерна относят вышивку художника-декоратора Германа Обриста «Цикламен» (1895), которую впоследствии воспроизводили и копировали несчетное количество раз. Извивающиеся, петлеобразные линии стебля растения на этой вышивке напоминают след от удара бича – именно «ударом бича», с легкой руки одного критика, в итоге начали называть «Цикламен».
Одним из отцов-основателей будущего модерна принято считать английского художника и теоретика искусства Уильяма Морриса (1834–1896), который создал группу «Искусства и ремесла». Моррис выступал против предприятий, которые штамповали бесконечные партии различного ширпотреба, считал, что все, что окружает человека, – его одежда, мебель, украшения, его жилье – должно быть индивидуально. Моррис ни в коем случае не считал искусство прошлых лет отжившим – он говорил всего лишь о том, что из прошлого нужно брать лучшее и совмещать его с достижениями прогресса, а не слепо подражать готическим или барочным деталям. Более того, во многом благодаря Моррису и его единомышленникам в конце XIX столетия снова стала популярна идея о том, что красивые продуманные здания и интерьеры могут не просто радовать глаз, но и способствовать улучшению морали и нравственности, созданию «нового человека».