всё-таки Фрэнки жалел, что он не такой, как вчера, и что он снова наедине лишь со своим голым разумом, обделённый и обедневший, словно у него украли его непослушные, глупые, но такие драгоценные чувства…
Так что их сегодняшний милый разговор напоминал воркование двух умерших душ, случайно встретившихся в раю, где всё прежнее уже не имеет значения и никто никому ничего не должен. Их нить между ними была разорвана так просто и легко, а он ожидал, что её придётся резать кинжалом…
Стало быть, насчёт своей горячей любви к деньгам он пошутил в разговоре с Психом: на самом деле он любит только себя и свои мысли, становящиеся под струёй вдохновения любимым творчеством.
