Изучение себя как наука. Рукопись – автофилософия. Как не назови этот труд, он бесподобен, честен и резок перед автором и читателями. Анализ разделения личности в нашем безумном информационном мире, кажется ужасающе актуальным. Шизофрения уже давно изучена, врачи знают как работать болезнью, но что насчёт предвестника? Кишик рассматривает шизоидное состояние как явление катастрофически частое и сложное для понимания. Изучения себя как никогда необходимая обществу наука и эта книга – методичка трезвого анализа.
Почерпнула для себя новые знания. Не факт, что запомнила их как факты, но как некие ощущения — точно да
С удовольствием прочитал великолепно
Очень тяжело и не по теме, как будто бы. Weird flex but okay. Дочитывать не хочется.
Все было супер, очередная душная философско-нарциссичная книжка, пока не дошло до «моей второй половины». Люди, оправдывающие измены, должны быть ограничены в правах и не иметь доступ к перу, а ещё пойти нахуй
Один из самых чувственных и философско-личных текстов прочитанных мной. Кишик будто насыщает свои огромные философские искания личностью, рассказывающих их через призмы Ницше, Гегеля, Фрейда, Беньямина и многих многих других, но в первую очередь конечно самого Кишика . Изучение шизоидного человека переплетено с «тысячами» мелких отсылок на культурно-философские изыскания, на самого себя, но при этом постоянно звучать и новые мысли об изучении self study и об месте философа в метафизики мира . Максимально личные заметки будто проникают в тебя, что ты даже не хочешь давать выжимку идей или взглядов, ведь это работает только вкупе, хоть и каждая из заметок самостоятельна и полна. Восхитительная книга
Книга оказалась неожиданно приятной и действительно увлекательной, хотя я устала от субъективных рассуждений. Возможно, мне просто этого достаточно в работе(я психолог). А тут было приятно блуждать по миру автора.
Книгу стала читать, потому что искала материал для поста про шизофренический спектр. Она, на мой вкус, хорошо показывает шизоидный тип личности:)
Невероятно интересно! Первая треть книги несколько суховата, но к середине автор словно оживает, становится очень откровенным, и чтение становится захватывающим!
