Сержант, который не торопился уйти, поделился ещё одной новостью:
– Начальник охраны на воротах сообщил, что корреспонденты приехали, вами интересуются.
– Ясно, благодарю за информацию. – Достав из кармана галифе сушёную корюшку, икристую, я вручил её сержанту. – Черноморская рыбка.
Пока тот с любопытством её обнюхивал, я собрался. Автомата и чехла с запасным диском уже не было: ещё когда спать ложился, убрал в Хранилище. Покинул комнату вместе с топавшим за мной дежурным и вышел к бойцам стрелкового полка, которые обживались на первом этаже.
– Ба, кого я вижу?! – громко воскликнул я, ухмыляясь.
Невысокий подвижный младший сержант в сильно поношенном обмундировании, имевший отличительную черту для опознания – уши-локаторы, поднял голову от пустого вещмешка и заулыбался, воскликнув:
– Максим! То есть товарищ старший лейтенант! А говорили, что не служите, – подходя, сказал он.
Мы крепко обнялись: всё же целые сутки воевали вместе в районе Лиды. Он был пулемётчиком, остался прикрывать отход своих, а тут я появился, вот мы и развлекались вместе, играя в прятки с немцами. Потом сержант ушёл своих нагонять и, как я теперь вижу, нагнал, а я дальше сбором занялся. Хорошо мы тогда повеселились.
– Вот, парни, это тот самый Максим, с которым мы немцев в хвост и в гриву гоняли, а вы мне не верили, – сообщил он сослуживцам.
Чуть в стороне стоял один из командиров.
– Так я и не служил, форму только две недели назад надел. Интендант я. Ладно, держи черноморскую корюшку, посолись. И не теряйся, позже пообщаемся. Я при штабе корпуса числюсь.
– Понял, товарищ старший лейтенант.
Развернувшись и осмотревшись, я окликнул дежурного:
