автордың кітабынан сөз тіркестері Соблазн эмиграции, или Женщинам, отлетающим в Париж
Есть ли какие-то глубокие различия между культурами, которые мешают людям быть вместе, мы ведь такие разные – русские и американцы? Люди вообще разные, и любой брак по сути – межкультурный: соединяются устои и нормы, усвоенные людьми в родительских семьях. В начале перестройки мы восклицали: мы так похожи на американцев! Америка – это индивидуалистическая страна, там важен индивидуальный успех, независимость, способность самому выстроить карьеру. Россия в большей мере страна коллективистская, мы больше зависим от окружения, нуждаемся друг в друге, полагаемся на друзей и родственников. В семейной жизни это проявляется и в активном участии бабушек и дедушек в воспитании детей, и в наличии подруг-советчиц, утешительниц. Мужья-американцы негодуют именно по этому поводу: почему друзья или родственники оказывают порой куда большее влияние на принятие семейных решений, чем они сами? Почему нужно отправлять детей к бабушкам-дедушкам на целое лето, это ведь безответственно? Экономически семьи также устроены по-разному: американская семья живет в кредит, то есть в долг, русская – на накопления. «Как, он говорил, что миллионер, а у самого долг полмиллиона!», говорит русская новоиспеченная невеста. Но ее супруг не врал: чем стабильнее положение американца в обществе, тем больше ему дадут в долг. Наконец, американцы привыкли обсуждать семейные дела внутри семьи – как с супругами, так и с детьми. Наши супруги часто или молчат, или бьют горшки. Значит, в том, что наши девушки выходят замуж за иностранцев, виноваты наши мужчины? Кто виноват и кого будем наказывать – это по-русски. Американца волнуют вопросы, как стать счастливым, как стать богатым? Но если серьезно, то мы страна, которая в результате войн и вооруженных конфликтов постоянно теряла огромные мужские популяции. Это привело к демографическим перекосам, а также к искажению модели нашей семьи. В ней основная тяжесть и ответственность за воспитание детей лежит на матери, роль отца риторическая, в лучшем случае обеспечивать семью. Если наш мужчина и воспитывается в просемейном духе, то в такой модели семьи, где нет места для отца, он вынужден занимать место ребенка, помощника по хозяйству, «подкаблучника». С языческих времен сохранился и тип мужчины-деспота. Но сейчас импортируется и западный тип мягкого, внимательного, умного мужчины.
1 Ұнайды
психологического развития у подростков-эмигрантов могут наблюдаться черты, которые обычно наблюдаются при тяжелом психическом недуге – шизофрении[109]. Происходит расщепление самосознания, подросток не может точно сказать, кто он, кем он будет, любит ли он своих родителей и т. д. В этот момент особо остро чувствуется потерянность и при определении своей этнической принадлежности.
Самой рисковой категорией считают подростков 14–18 лет. В этот период бурного физиологического и психологичес
Женщины сильнее реагируют на потерю глубоких эмоциональных контактов и разрывы с близкими.
вслед за Фрейдом, что в условиях строгого воспитания девочек в консервативных семьях с властными отцами, в структуре личности неизбежно формируется садомазохистский комплекс;
Если бросок туда воспринимался как рисковый, но неизвестный шаг, то, уже зная по опыту тяжесть перехода, накопив телесную усталость, эмигрант не станет бросаться назад сломя голову.
большинство людей не напрягаются, чтобы осмыслить свою биографию, выстроить ее по оригинальному сценарию.
Также известно, какими фантазиями и подробностями насыщен рассказ людей социально мобильных, людей с хорошей экстраполяцией, социальной креативностью, для которых биография есть предмет творчества и трансформаций.
Рассказ о себе – хороший способ получения социальных кредитов, возможности переоценить резервы своей личности и ситуации, произвести реконструкцию и поиск своего «Я»[55]
Российская эмиграция оказывается самой непроговоренной, молчаливой и сдержанной.
Одна из причин: русские никогда не заявляли о своих проблемах вовне, являясь самой молчаливой и загадочной эмиграцией в истории Франции.