Оглавление

Вступление

Женщина произошла из ребра мужчины. Не из ноги, чтобы быть униженной. Не из головы, чтобы превосходить. От бока, чтобы быть бок о бок с ним! Из-под руки, чтобы быть защищенной! И со стороны сердца, чтобы быть любимой!

Девочка, девушка, женщина — дочь, сестра, жена и мать. Испокон веков она была в ядре любой культуры, как дарующая жизнь. Мужчины всегда правили этим миром — императоры, цари, полководцы, воины, но каждый из них вышел из утробы матери, следовательно, в мир этот его привела женщина. Всевышний возложил на женщину великую миссию — рождать жизнь. Само возникновение в ее утробе человеческой жизни уже есть Божье чудо. Природа дала ей силы, чтобы она смогла растить внутри себя жизнь и через несоизмеримую боль родить ее на свет. Именно через женщину Бог дал возможность этому миру познать одно из самых прекрасных чувств как любовь…

Женщина слаба, хрупка и беззащитна, потому что самой природой предусмотрено, чтобы она была кем-то оберегаема и защищаема — в детстве отцом, в юности братьями, в молодости мужем, в старости сыном. Но бывает и так, что женщина может остаться без них и выбиваться самой в этой жизни и даже в этом случае ее статус остается свят, ибо первым признаком характерной состоятельности мужчины, является то, как он относится к женщине, кем бы она ему не приходилось. С детства мальчиков учат не спорить с девочкой, не обижать ее и по мере возможности защищать.

Еще с доисторических времен, женщина играла ведущую роль в формировании общества. В разных культурах и конфессиях отношение к ней было и остается разным — кто-то возносил ее до небес, а кто-то считал ее статус достаточно низким, но в любой культуре на нее возложено множество обязанностей. К примеру, в Японии девочке по достижении 7 лет вручают передник, как пояс стыдливости, а в Индии как бы это удивительно ни звучало самым лучшим пожеланием для невесты в день свадьбы является пожелание умереть раньше мужа, так как вдова, которая не сожжет себя после смерти мужа является изгоем в индийском обществе. В Древней Руси муж в день свадьбы дарил новоиспеченной жене плеть, как признак того, что отныне она должна всецело подчиняться. А в горах Старой Чечни и до недавних пор после свадьбы, муж отдавал жене огонь из печи, таким образом передавая ей свой очаг. Огонь всегда был чем-то сакральным для чеченцев, именно поэтому слова дом (цIа) и огонь (цIе) имеют в чеченском языке один корень, а жену чеченцы называют цIийн нана, что в переводе означает как мать огня и мать дома. Жизнь в горах диктовала суровые условия, но при этом отношение к девушке как к будущей матери очага и дома у чеченцев было крайне трепетным, именно потому по обычаю чеченцев, который прекрасно сохранился и соблюдается по сегодняшний день за убийство одной женщины, согласно кровной мести:- за жизнь женщины платили ценою жизни двух мужчин. В этих жестоких условиях постоянной самообороны и защиты, чеченка являла собой пример не только хранительницы очага, занятой бытом, но и верной спутницы жизни, которая порой наравне становилась на защиту Отчизны. Яркий тому пример даже национальное платье чеченки — гIабли, неотъемлемым элементом которой являются нагрудники, которые сейчас приобрели статус красивого аксессуара, а в бытность они служили для чеченки защитной кольчугой, так как ей не редко приходилось участвовать в боях. Чеченцы считались с мнением женщины, уважали ее и возносили до горных вершин и именно поэтому свободная, непокорная врагам и силам извне женщина рождала на свет настоящих мужчин. Зная, что от нее зависит характер будущего мужчины, чеченцы не имели привычки подавлять женскую волю. Ни в древности, ни в современности чеченцы никогда не практиковали браки без любви. В их обществе очень высоко ценилась любовь и был целый устав взаимоотношений молодых людей. Организация вечеринок «синкъерам» представляла собой первый этап узнавания молодых людей. Синкъерам своего рода аналогия балам, когда юную девушку впервые выводили в свет, чтобы она была замечена молодыми людьми. Под барабанную дробь и звуки гармони в чьих-то сердцах мог вспыхнуть огонь любви, а дальше их уже ждали встречи у родника. И не всегда скакуна джигита мучала жажда, когда он шел к роднику и не всегда в доме у горянки заканчивалась вода, когда она тянулась к кувшину… Впервые традицию многоженства и стремительных браков без предварительных знакомств в чеченское общество хотел внедрить Имам Шамиль в самый разгар Кавказской войны, так как необходимо было повысить рождаемость из-за длительных военных действий. Именно с этой целью, Имам Шамиль внес идею запретить свидания у родников и обязать мужчин иметь по несколько жен. Говорят, что тогда один из чеченских старцев сказал Имаму:

— Не делай этого, потому что война, которая разгорится в наших саклях, будет гораздо страшнее той, которую ведешь ты…

Вот так не прижился этот восточный обычай в чеченском обществе.

Однако время шло и Чечня проходила через множество политических метаморфоз. Постоянные гонения, ссылки и извечная борьба за свое место под солнцем достаточно пошатнули фундамент чеченского общества. Особенно остро это ощущалось в конце первой русско-чеченской войны, когда после окончания освободительной борьбы чеченский народ нежданно-негаданно становится заложником ближневосточной идеологии, доселе такой чуждой не только чеченскому адату, но и в целом самим канонам ислама. И в центре этого влияния оказалась женщина. Началась волна убийств за непослушание, насильное облачение ее в паранджу и полное подавление ее воли. Именно в таких тисках и оказалась главная героиня этого произведения Эльза, которая нашла в себе силы противостоять этой борьбе и обрести на чужбине душевный покой. На протяжении всего произведения Эльзу пытаются подавить самые близкие люди, самой природой предназначенные для ее защиты. В их глазах она женщина, ослушавшаяся братьев и заслуживающая самого сурового наказания — смерти. На этих страницах изложен весь ее путь, ее борьба за материнство, а все что происходит с ней — это пример того, как не должно быть, хотя героиня сама верит, что на ней лежит тяжелый груз обязательств чеченки, который и отнял у нее счастье. Осознание того какие эти обязательства на самом деле — не навязанные а, идущие изнутри, с самых глубин сердца, к ней приходит лишь на чужбине, когда она уже будучи свободной от всего и от всех сама делает свой выбор в пользу собственной национальной идентичности. На ее примере мы видим и историю современной чеченской эмиграции, когда тысячи чеченских беженцев потянулись в Европу, а Франция одна из первых приняла их. В книге приведены слова экс-президента страны Старого Света Жак Ширака, который буквально завещал своей стране принять чеченцев и из-за того безграничного мужества, которое они проявили в борьбе за свою свободу. Чеченская община очень быстро разрослась и укрепилась во Франции, являя собой пример сплоченности и порядочности. Это доказывает и случай, произошедший несколько лет назад во французском городе Дижон, когда местные чеченцы вышли на борьбу с алжирскими наркоторговцами. Наркоторговля в этом городе процветала и уже доходила до такого апогея, что некоторые районы полиция обходила из-за страха. Но в июне 2020-го года представители стран Магриба (Северной Африки) жестоко избили чеченского подростка, который заступился за своего албанского друга. Африканцы и ранее были недовольны чеченской общиной, которую крайне не устраивала деятельность наркоторговцев, а теперь это противостояние достигло своей кульминации, потому что через избитого подростка арабы передали угрозы остальным чеченцам. И именно тогда чеченцы продемонстрировали всей Европе то, что они несут друг за друга ответственность. Одновременно патрулируя улицы, чеченцы начали громить наркопритоны. Власти Франции продемонстрировали тогда высокие принципы справедливости и разобрались в этой ситуации согласно своему закону, тогда как страна, выходцами из которой являются чеченцы за тысячи километров в дали пыталась навесить на них ярлык наркобарыг. Чеченцев принял у себя мэр города Ниццы Эстрози, который и разрешил этот конфликт не привлекая чеченцев за беспорядки к ответственности. Это и доказывает то, что Франция не навешивает ярлыки направо и налево и что ее не тяготит многонациональность и многоконфессиональность.

На сегодняшний день Эльза одна из гражданок Франции, которая всем сердцем любит эту страну, но чьи душа и сердце всецело принадлежат далекой горной родине, долгу перед которой она осталась верна…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Дорога домой

Это был июнь 1998-го года. Достаточно странное и необычное время в жизни Чечни, когда еще не пропало послевкусие первой войны, а в воздухе уже витал запах надвигающейся второй. Этот год в жизни послевоенной республики ознаменовался неожиданным всплеском ваххабизма, когда в отдельных населенных пунктах проходили междоусобицы различных экстремистских группировок. Именно в те годы начался полный расцвет доселе такого незнакомого для Чечни понятия как джамаат. Но людей успокаивало хотя бы то, что российские войска покинули республику и не было широкомасштабной войны.

Эльза сидела в пыльном автобусе, который дребезжа по разбитым дорогам, держал свой путь из Махачкалы в Гудермес. Во втором по величине чеченском городе скорее наступило спокойствие нежели в вечно полыхающей столице.

Эльза сидела в автобусе, прижимая к себе маленького Аюба. Рядом с ней сидели старшие сыновья Саид и Висит, а впереди расположился муж Эльзы. Женщина была рада, что наконец они уезжают к себе домой — в свою уютную квартиру в центре Гудермеса на проспекте Ленина. Их не смущало, что напротив них располагалась воинская часть. Это соседство вызывало больше доверия, чем страха. Эльза вглядывалась в спину мужа. Знала она, что зол он на нее — недавно у них была очередная ссора.

Долгая дорога всегда будоражит мысли, воспоминания. Так и на Эльзу все нахлынуло. Она росла в большой семье, можно сказать даже очень большой. Вся жизнь ее матери Шаймы, начиная с самой далекой юности была один большой подвиг. Это сейчас у современных чеченок жизнь разбита на этапы — школа, ВУЗ, выбор профессии, работа, самореализация, хобби, интересы, свободный выбор спутника жизни, а тогда вся жизнь чеченки — это был лишь путь с порога отчего дома до порога дома мужа, где и там, и там она слепо и свято подчинялась строгому мужскому слову и мужским решениям. Шайма ушла из отчего дома по тем меркам не так уж и рано — в восемнадцать лет. На тот момент она была пышущей здоровьем белокурой красавицей, которая была полностью готова к семейной жизни. Муж был старше Шаймы и имел уже за спиной один неудачный брак, единственным итогом которого был его первенец — девочка Деши, которая согласна чеченским адатам жила вместе с отцом. Погожим весенним днем, под звуки гармони, раздававшейся над живописным предгорьем Качкалыкского хребта, Шайма вошла в дом Мовсара и начала отсчет своей новой жизни, в которой каждый шаг оказался настоящей борьбой, пусть даже борьбой и на бытовом уровне. Они жили в селе Ойсхара, которое считается колыбелью нохчмахкоевских тайпов.

Мовсар любил ее, но по-чеченски сдержанно и строго. Он был уже испытан жизнью, а Шайма такая чистая, юная, необремененная еще грузом жизненных забот была для него словно глоток свежего воздуха. Быт начал поглощать молодую хозяйку. Целыми днями крутилась она словно белка в колесе — ранним утром выгнать скот на пастбище, прополоть огород, убраться в доме, приготовить еду, присмотреть за ребенком, а чуть погодя к этим обязанностям добавилась еще одна задача, которая как поняла Шайма была гораздо важнее всех остальных — угодить недовольной свекрови, а вот выполнение этой задачи оказалось совершенно невозможным. Свекровь приходила к ней каждый день, выискивая даже самые незначительные огрехи в быту молодой хозяйки, а вечером все ее недовольство сыпалось на Шайму в виде упреков от мужа, которые постепенно начинали уже перерастать в побои. Мовсара жутко раздражали эти женские вопросы. При очередном доносе престарелой матери он просто зверел от злости на них обеих, а злоба, порой запитая водкой, выливалась на беззащитную Шайму. А она терпела, думала так и надо, да и муж через некоторое время извинялся, понимал, что неправ был…

Свекровь Шаймы Аминат была человеком с непростым характером. Она была единственной дочерью отца и потому была разбалована его большой любовью и заботой. Шло время и из строптивой девчонки Аминат выросла в красивую и статную горянку, которая очень скоро выпорхнула из отчего дома, однако брак ее оказался, к сожалению, коротким, потому что двум пламеням огня не суждено было сгорать в одном костре. Аминат не хотела уступать, а муж не хотел ее баловать как отец. Молодая пара рассталась, а итогом их короткого брака был сын Мовсар, который согласно чеченским традициям остался в семье отца. На момент разлуки Аминат еще кормила сына грудью и поэтому через некоторое время ребенок начал беспокойно себя вести, категорически отказываясь от бутылки и требуя материнское молоко. Не зная уже как успокоить ребенка, отец пошел в местную мечеть и рассказал имаму все как есть. Внимательно его выслушав, имам решил собрать нескольких авторитетных старцев в селе и отправиться в отчий дом матери ребенка. Она жила на другом конце села Аллерой, через речку Мичиг. Направляясь к ней, имам даже не знал на какие большие уступки ему придется пойти, ведь Аминат была не простой женщиной, а дочерью, воспитанной в духе настоящего мужчины — къонаха.

Когда делегация прибыла на место, они первым делом зашли в соседний дом и попросили известить отца Аминат, что они желают с ним поговорить. Соседи были удивлены, когда увидели нескольких старцев и местного имама, на руках которого был маленький комочек, завернутый в одеяльце. Отец Аминат вышел к гостям. После взаимных приветствий, имам прочитал короткую проповедь о важности поклонения Всевышнему и завершив ее коллективным амин, они поведали цель своего визита. Отец Аминат внимательно выслушал гостей и вызвал свою дочь.

— Эти люди пришли с просьбой, чтобы ты покормила своего сына, иначе он мучается. Покорми ребенка — сказал он дочери.

После небольшой паузы Аминат, окинув всех горделивым взглядом, начала свой разговор:

— Отец, я знаю что я твоё продолжение и твоё лицо, также я знаю, что сегодняшнее моё слово решает многое для тебя. Ты меня всегда учил ничего не бояться и никогда ни перед кем не лицемерить. Я знаю, что ты ненавидишь ложь, лесть и все что связано с этим. Когда я покидала их дом, я чётко знала, что делаю, и потому была готова на все. Но ни в коем случае не прими мои слова за дерзость или за неподчинение. Я выскажу свое желание, точнее свое условие, но в итоге приму любое твоё решение.

— Говори, дочь — коротко дал свое согласие отец.

— Отец! У меня нет ни брата ни сестры, и я с удовольствием приму этого ребёнка как брата. Я приму его и накормлю только в том случае если они дадут этому ребёнку твою фамилию. В другом случае, если я даже приму его, то молоко моё для него будет хьарам (запретным, нечистым) А теперь отец решать тебе. Я приму любое твоё решение — Аминат зашла в дом, предварительно взяв разрешение.

Мужчины были потеряны таким заявлением Аминат, но посовещавшись с имамом они приняли решение во благо младенца. Имам произнес речь, прибегая к имени Аллаха и объявил, что отныне мальчик будет на фамилии дедушки по матери. Так, Мовсар рос с матерью, а по достижении семи лет Аминат отдала его снова в семью отца и устроила свою жизнь. Несмотря на то, что она жила другой жизнью, встретив свою новую судьбу, Аминат не переставала принимать участие в жизни своего сына как материально, так и морально. Избалованный матерью и перенявший ее строптивый характер Мовсар вырос в молодого человека, который не умел себе в чем-то отказывать. У него всегда была самая лучшая одежда, машина и даже возможности на развлечения. Время бежало вперед и Мовсар женился на одной из местных красавиц. Аминат было очень сложно и непросто принять тот факт, что в сердце ее любимца главное место занимает не только она — мать, но еще одна женщина. У Мовсара родилась дочь Деши, но тяжелый характер Аминат давал о себе знать и первый брак Мовсар не выдержав этого натиска, распался, потому что и молодая жена его была из гордых горянок, знающих себе цену.

Деши росла с отцом, ни в чем не нуждаясь кроме как материнской любви и заботы. Как-то раз над Аллероем зазвучала гармонь, звуки которой мелодично смешивались с барабанной дробью — чеченская свадьба собирала на ловзар (вечеринка) молодых людей. На вечеринку решила сходить с подругами и бывшая жена Мовсара. Она прекрасно сохранила девичью красоту и свежесть. Джигит, словно орел, расправив крылья, подошел к ней и закружила она в танце подобно белой лебеди.

Джигит подвёл горянку к старшим в знак уважения и она покружилась лебедем перед ними. Счастливая и гордая, чуть смущенная девушка, наклонила голову и только хотела повернуться в сторону пожилых женщин, как услышала со