Две выпитых нашли в квартире, одна разбитая – удержать не мог, потрошитель ты наш?
1 Ұнайды
нятно, а вдруг спрятался где-то живой микроб?.. Он стоял на чьем-то подворье, рылся глазами в хитро
1 Ұнайды
Могу и рассердиться, знаете ли. Стоит ли доказывать, что люди управляются не только голосом, но и пинками?
Чеснокова тоже нашла себе занятие – в стороне от жилища наткнулась на трухлявую горку – то ли сортир, то ли сарай, использовала по назначению, а потом стала ходить вокруг да около, доламывая окончательно.
Скажем, кошерная китайская кухня?
– Что-нибудь полегче, – сглотнул собеседник. – Мы заключили джентльменское соглашение, если помните. «Случайно» встретились, вы представились историком-бессребреником, хотели вытянуть из меня горячую информацию, потерпели фиаско, но в итоге мы друг друга нашли. Поэтому большая просьба – не заниматься самодеятельностью и постараться поменьше крысятничать.
– Я совсем не обидчив, – пожал плечами Ройд, хотя в глубине глаз заблестели льдинки, – я ведь не спорю с вами, когда вы отдаете противоречивые указания. Стараюсь даже не думать – почему я, собственно, обязан вас слушаться? На прошлой неделе вам понадобилось избавиться от гражданки Канады Катрин Варден. Два часа назад вы распорядились оставить ее в покое и проследить предстоящий маршрут означенной гражданки с компанией студентов-оболтусов… Кстати, вы уверены, что поездка в компании состоится?
ярко выраженной опаской. – А откуда вы?..
Он сделал предостерегающий жест и начал рассказывать. О тяжелой студенческой жизни, о профессорском задании, мемуарах поручика и странном предположении, что коллекция мецената
Перегрузили ценности на подводы – а что-то и бросили, мелочиться не стали – да на север, по тайге, по бездорожью. Уйти от погони, спрятать награбленное… А тут и белые на своем бронепоезде. Прибрали брошенный груз – и в погоню за красными. А на чем? – чекисты все гужевое в округе конфисковали. Потеряли массу времени – пока объездили дальние хутора, набрали лошадей, сумели организовать погоню…
– Ох, люблю я такие истории, – потер ладошки поздно расставшийся с детством Бергман.
– Догнали, Леонид Осипович? – спросил Генка.
– Интересно стало? – обрадовался лектор. – Увы, молодые люди, концы истории обрываются в тайге, и каждый волен завершить ее по собственному усмотрению. Известные факты таковы: сломалась подвода, перегружать нельзя, тогда и другие от тяжести сломаются. Часть отряда пошла дальше, оставшиеся сгружали золото с подводы, чтобы зарыть в ближайших складках местности. Налетели крестьяне, у которых головорезы Субботина постреляли родню и конфисковали имущество. Чекисты приняли неравный бой, полегли, тут крестьяне и поняли, что за груз им достался. Присвоить, правда, не удалось – белые подоспели. Уничтожили мародеров, оставили поручика с пятью солдатами – латать телегу и убираться с золотом на станцию (с приказом они, кстати, справились), а основные силы – вдогонку за красными…
Профессор замолчал, обвел торжествующим взором притихшую аудиторию.
– Сочиняет, поди… – выдохнул в затылок Генка.
– Сочиняет, – подтвердила Чеснокова, – надо же чем-то пробуждать интерес к своему предмету.
– Догнали? – тупо вымолвил Бергман.
– Не знаю, – простодушно признался Загорский, – никто не знает. Пропали оба отряда. Красных было человек двадцать, белых – штыков около полусотни. Последняя информация – от поручика с отделением солдат, вернувшихся на станцию. История, покрытая одеялом Изиды, дорогие мои. Никто их больше не видел, хотя периодически находили истлевшие трупы (в том числе лошадиные), оружие без боеприпасов и даже два ящика с конфискованным золотом!
Колчак вытесняет японцев с севера Сахалина, Камчатки, Приморья, а кадровые части ликвидируют мятеж Семенова в Забайкалье – вместе с самим атаманом и немалой частью его вольницы…
Убийца-уголовник найден, признался, посажен, зарезан в камере.