и. Са-а-а-мой большой ложкой. Мама у плиты стоит в нарядном платье с розочками, такая вся красивая, но грустная.
«Во! – думаю. – Раньше родителей к директору вызывали, а теперь наоборот». Костюм на Андрей Андреиче серый «сердитый». Это я всё через дверную щель разглядел! А потом в неё голову просунул и тихонько маму подозвал.
Она подошла, слёзы вытирает и при этом ещё улыбается. Будто всё нормально. Я говорю:
– Мам, что случилось, зачем директор пришёл?
А она палец к губам приложила – это значит, что я должен помолчать. Пришлось молчать. Мог бы шёпотом спросить, а он у меня какой-то неправильный. Громкий очень. Вместо тихого голоса получается шипящий и страшный. Меня надо в фильмах ужасов снимать и в Голливуд звать.
Я понял, что ничего мне не скажут, и решил позвать к себе всех детективов. Надо же расследовать, зачем Андрей Андреич пришёл и мой суп слопал.
Минут двадцать я свой телефон найти не мог, а ведь и так без него в школе соскучился. Слава богу, потом отрыл среди роботов-трансформеров. Игрушечных. Были бы они настоящие, директор бы побоялся к нам идти.
Взял я свой телефон в руки и думаю:
«Вот раньше вещи делали! Я его пятнадцать раз на асфальт ронял, а он работает, как новый! Неудивительно. По нему, наверное, ещё птеродактили разговаривали. Смартфоны лучше, но они неженки какие-то. Чуть что, экраны трескаются.»
Так что я по своему телефону времён динозавров Лиде позвонил, объясняю:
– Приходите все срочно. У меня директор. Что-то задумал. Мама ничего не говорит. Может, он напугал её? Может, сказал, что попросит Марь Палну мне одни двойки ставить, если она его выдаст. А мама двоек боится! Она наверняка в детстве даже от четвёрок плакала.
Только я поговорил, как в мою комнату вошла мама. Посмотрела на трансформеров, на то, как у меня учебники «красиво» на полках лежат, покачала головой и есть позвала.
Я ответил, что в школе очень наелся. Кто ж пойдёт за один стол с директором садиться?
Через несколько минут раздался первый звонок в дверь. Это Юрка пришёл. Весь растрёпанный.
– Что тут у вас? – зашептал он. – Я даже пообедать не успел.
Договорить он тоже не успел, потому что пришли Лида со Светкой. А следом за ними в грязных сапогах – Антон. Он как раз измерял глубину грязевой канавки, когда ему позвонили. А ещё Серёга Фокин пришёл, не подвёл. Потом вся наша детективная команда у меня в комнате собралась.
Я ещё раз рассказал о том, что видел.
– Надо начать с мотивов, – решил Юрка. – Вот зачем директору сюда приходить? Ты сегодня много двоек получил?
2 Ұнайды
Подарок.
Все улыбаться стали. А потом побежали цветы
2 Ұнайды
нас в школе сразу два Серёги пропали. Представляете? Это я от второклашки Мишки Котикова услышал, который бегал по коридору и орал:
– Ребята, всем внимание! Исчезли Серёжки!
Своими криками всех на уши поставил. Я и сам, честно сказать, удивился. Решил пойти к нему и всё выяснить. А где его искать? Конечно, в столовой!
Мишка очень любит покушать, особенно булки и каши. Но всё равно худой. Вот счастливый: может по три торта за раз уминать. В общем, подошёл я к нему, руку на плечо положил… Он от неожиданности как подпрыгнет! А я от страха как заору:
– Что прыгаешь? Какие три торта, ой, то есть какие Серёги пропали?
Он водил пальцем по витрине: пирожки выбирал. На меня даже не взглянул. Смотреть не хочет.
– Ты, – говорит, – спроси у детективов. Которые в четвёртом «А». У них одноклассники пропадают, а они ничего не знают.
Я обиделся:
– В четвёртом «А» самые лучшие учатся. Их президент к
1 Ұнайды
Я дождался, пока Елена Петровна выйдет из кабинета, и нашу команду позвал.
Лида решила прочитать вслух то, что Каретов написал:
– «Вдохновение не выглядит никак. Вы и сами знаете. Но от него тепло в груди и сердце радуется».
– Вот, – громко возмутился я. – В груди у него тепло. Радуется! У меня так от чая! Может, ему чай нужен. Я слышал, что бывает такой особый. В общем, не как в нашей столовой. Называется «Королевский Пуэр».
Вовка Печенькин хмыкнул:
– Мы будем всяких там Каретовых королевским чаем поить? Может, заодно ему мантию купим да корону золотую?
Светка слушала нас с серьёзным лицом. А потом у неё как будто лампочки в глазах
1 Ұнайды
.
Он выхватил перо у Светки и давай меня в носу щекотать. Я долго держался, а потом ка-а-ак чихнул! И прямо на кошку
1 Ұнайды
Но Марь Пална сказала, что его не бывает, она проверяла. И даже в интернете смотрела. А я интернету доверяю.
Юрка вернулся на перемене. Весь запыхавшийся.
– Ты от туалетного монстра бегал? – захихикал Вовка.
Юрка пальцем у виска покрутил:
– Я в оптике был. У них на всю оптику только одна мышка. И та – на проводе. Значит, не оптическая. Они вообще сказали, что мышками не торгуют. Но если у них мыши появятся, то бесплатно мне дадут.
Лида поправила белый вороток у блузки и махнула на нас рукой. Потом за парту села, грустит. А на переменах обычно никто не грустит. Я понял: что-то случилось
1 Ұнайды
Постойте! – Вовка обрадовался, что его не ругают, и решил свой фокус повторить.
Он достал из кармана очки и надел их хомяку на мордочку.
– Ну вылитый наш учитель музыки, Александр Владимирович!
Тут Марь Пална рот рукой прикрыла, потому что нельзя
1 Ұнайды
но стеснялась. Я всегда чувствую, когда люди хотят что-то сказать. Они краснеют или бледнеют и губы смешно поджимают. У Лидки это получалось очень красиво: и бледнеть, и губы поджимать. Она вообще необыкновенная.
Никому не говорите, но Лидка мне нравится. Худенькая, с двумя смешными косичками, курносая. Глаза – добрые
1 Ұнайды
– Вещи искать надо, а не выражаться так, как при динозаврах люди говорили. Покинули его на что-то… У тебя с собой телефон был?
– Был, в кармане. И есть. Надо было всё в карманах таскать, тогда бы ничего не украли.
А Вовка сидит за нашей с ним партой, коленку чешет. Уже дырка на брюках появилась, а он коленку ещё сильнее стал чесать сквозь дырку. Мне Вовка сказал:
– Ты, – говорит, – странный. В карманах ничего таскать нельзя. Есть воры-карманники. А у тебя всё украли?
Я на свою обколупанную парту смотрю, а на меня с парты смотрит Пушкин. Ненастоящий. Его на учебнике литературы нарисовали. Я. Но это в первой четверти было. Сейчас у меня бы ручка на книгу не поднялась. Я даже усы перестал пририсовывать всем, кого в учебниках печатают. Надоело! Они все становятся одинаковыми. Одни на Деда Мороза похожи, другие – на котов.
1 Ұнайды
Зачем?
– Я на нём оценку нарисую.
– Не надо, – говорю, – Марь Пална, на нём рисовать. Тем более тройку. Ладно бы ещё пятёрку. А так вы ему всю шерсть испортите.
– Ты сам кота портишь, – говорит Марь Пална. – Нельзя животных в рюкзаке таскать. Я сейчас твоей маме позвоню.
И вдруг я такое заметил… Журнала-то нашего классного нет. Марь Пална оценки на листочек ставит. Тут я и придумал, как прощение заслужить.
– Марь Пална, можно вам помочь – сбегать журнал принести? – говорю.
Учительница отвечает:
– Ребята, журнал пропал! Его нигде нет. Это очень-очень плохо, теперь я никогда не смогу отпустить вас на каникулы, потому что оценки за четверть не смогу проставить. И вообще вы навсегда останетесь в четвёртом классе.
Я разволновался:
– Мне в четвёртом нельзя, а то родители велосипед новый не купят. Скоростной! Вы не переживайте, мы на первой же перемене журнал найдём, куда бы он ни спрятался. Он не мог далеко уйти! У него ног мало.
Юрка кричит:
– У него вообще ног нет! Его, наверное, украли. Мы обязательно найдём злодея и манной кашей накажем! Вдруг он сейчас где-то сидит, смеётся и ставит нам всем двойки!
– Двойки только я вам ставлю, – улыбнулась Марь Пална. – И нет никаких злодеев. Я просто пошутила.
Я говорю:
– Зачем вы так шутите, я чуть с ума не сошёл. Так нельзя.
– А котов в школу тоже приносить нельзя, – отвечает Марь Пална.
Все рассмеялись, один я стоял красный, как помидор из рекламы кетчупа.
На перемене пришла мама и унесла Мурзика. Это я её попросил. А потом мы очень обрадовались, потому что учительница по английскому языку, Елена Сергеевна, плакала. У неё из кабинета пропал любимый цветок.
Мы, конечно, не этому радовались, а тому, что сможем показать, какие мы замечательные детективы, и доброе дело совершить – фиалку найти.
Цветочный вор
Я успокоил Елену Сергеевну:
– Не переживайте, знаем мы одного вороватого любителя цветов. Завтра фиалка вернётся в класс.
Она слёзы вытерла, очки надела, платок свой синий на плечи набросила и расплакалась ещё сильнее:
– Какие же вы у меня заботливые!
Едва
1 Ұнайды