в дверь постучали, а через секунду в комнату вошел важного вида мужчина в белой рубашке, зеленых брюках и такого же цвета фартуке.
– Добфый ветеф, – важно прошепелявил он и достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш. – Фто изволите? У наф ефть пофлебка из мофских гадов, бомженина в винном соусе…
– Гадов не надо, а «бомженина» звучит зловеще, – пробормотала я, а Лешек хмыкнул.
Поцек на призрака внимания не обратил, потому что магом не был.
– Мовем пфедложить закуски: огуфец холеный, сельдь ива… – запнулся мужчина, – васи с гафнифом…
– Нет-нет, – поторопилась с ответом, – сельдь Васи с гарниром не надо. А есть что-то более традиционное? Блинчики или пирог?
– Фекомендую блинчики «Гфешники», – гордо произнес подавальщик.
– «Гречники» вкусные, их подают со сметаной и вареньем, – пояснил мне на ухо призрак.
– Давайте «Грешников», – согласилась я, а Поцек недовольно поморщился.
– И фсе? Мофет, колбаски ливефной «Дфаконья хадость»?
– Нет, спасибо, гадостей мне и без драконов хватает, – отказалась я.
Лешек уже валялся от смеха на полу, держась за живот.
– Фто будете из напитков? Ефть фыпучий «Твоя до фассвета», кфепленый «Табуфетовка»…
– Давайте сыпучий, тьфу, шипучий «Рассвет», – согласилась я торопливо.
11 Ұнайды
– А чего заходили-то? – окликнуло нас умертвие, которое пряталось внутри гроба.
– Так про мастера Золомона хотели спросить, – усмехнулся некромант и подтолкнул меня к двери.
– Спросить они хотели! А зачем приятеля моего распотрошили? – проворчали нам вслед. – С кем я теперь в карты играть буду?
– Да жив я, жив. Только подсоберусь чуток… – раздался второй голос.
3 Ұнайды
Стало стыдно перед начальником. Это ж как нужно было постараться, чтобы предстать перед ним в таком жалком виде! А что я несла про битву с умертвиями? Страшно вспомнить! Как пить дать, уволит! Видела я тогда работу в полиции в склепе и в белых тапочках. От обиды всхлипнула, смахивая рукавом слезы.
– Мартин… – Десмонд по указке тети посадил меня на стул и склонился, по-отечески погладив по голове, – не переживай так. Я же все понимаю. Ты еще совсем желторотик, не разбираешься в людях. Тебя пытались опоить и обмануть.
– И охмурить, – подсказала.
– И охмурить, – подтвердил некромант. – Это я в силу опыта могу противостоять таким вот Боянкам. А ты наивный, доверчивый.
– А как вы им противостоите? – поинтересовалась, представив, как мои подруги Этель и Мальвин так же пытались охмурить Десмонда, чтобы женить на себе.
– Я игнорирую подобных девиц. Стараюсь быть с ними не слишком любезным, даже порой грубым, чтобы оттолкнуть.
– Поэтому вы Мартишке в полицейском участке нагрубили?
– Она и об этом тебе рассказала? – расстроился Десмонд. – Что ж, с ней я промахнулся, приняв за очередную охотницу за мужьями.
– Мартишка не такая, – попыталась успокоить темного.
– Теперь-то я знаю, – улыбнулся он. А я вновь залюбовалась улыбкой, пропустив слова об антидоте и выходном. Только хотела сказать, какой он хороший и заботливый начальник, как Десмонд добавил: – На этот раз тебя прощу, но в следующий раз за такие выкрутасы уволю!
Вот ведь!.. Некоторые не меняются! Я что, по своей воле выкрутасничала? Ведь сам сказал: опоили меня и охмурили! Значит, невиноватая я!
1 Ұнайды
белобрысым сразу все стало ясно, а вот мнение наместника я
на пара. Высокий темноволосый Кристиан в белоснежном мундире с золотыми нашивками выглядел представительно, но все же лишь оттенял неземную красоту лиры Красимирки и ее ярко-пурпурного цвета вызывающе открытый наряд. В белоснежный китель был облачен и король. Статного мужчину ничуть не портила седина, его добродушное лицо располагало, хотя цепкий взгляд не позволял усомниться, что правитель – не добрый волшебник, а лишь играет роль. Сегодня объявили дату свадьбы наследника, король всем улыбался и был мил. Его спутница, мать Кристиана, одетая, в отличие от невесты, в скромное темное платье, стояла позади супруга и общалась с архимагистром Страшневицким. Я не сводила взгляда со звездочета, поэтому не заметила, как ко мне подкралась Красимирка.
В растрепанных чувствах спустилась к завтраку, а в столовой буйствовал Лешек. Он летал по комнате с газетой в руках и кричал:
– Я нашел его! Нашел!
– Что происходит? – поинтересовалась у родственников.
– Я читал утреннюю газету, Лешек увидел сообщение о приезде в Протумбрию короля и уже минут пять носится по комнате с криками: «Я нашел его»! – пояснил Мартин.
Призрак вмиг оказался рядом и сунул мне в руку газетный листок, где на фоне знакомого дворца позировали король с наместником. Позади стояла свита правителя – трое важного вида советников, а рядом с Кристианом красовались Тори и Десмонд.
– Мартишка! Я нашел его! – крикнул Лешек и проткнул газету призрачным пальцем. – Вот он, наш магистр!
– Король?
Я в ужасе рассматривала правителя, статного мужчину в полном расцвете сил. Но красноты на лице, впрочем, как и пышной бороды, не наблюдалось.
– Да нет же, рядом!
– Наместник?
Я совсем расстроилась. Неужели Кристиан применил маскировку?
– Какая же ты недогадливая! Вон, позади короля Леопольдуса красномордый гусь стоит. И бороды у него нет! – объяснил Лешек.
– Гусь без бороды? – захихикала Вилка.
Она достала моноколь и смотрела на Лешека сквозь магическую линзу, иначе немагам призрака не увидеть.
Тетя тоже улыбнулась, а Мартин с серьезным видом склонился над газетой и прочитал подпись:
– «Советник короля, архимагистр по звездам и предсказаниям Ежи Страшневицкий».
– Во! Магистр! И без бороды, – закивал Лешек. – А то Бражинка все сказки рассказывала.
– Это не сказки. Думаю, в гостинице звездочет был в гриме, – предположила. – Когда ты вошел, он непредусмотрительно избавился от маскарада. Поэтому его спутница и злилась.
– Из-за этого меня и убили? – Лешек посмотрел на меня ошарашенно.
– Возможно, они думали, что ты подслушал их разговор.
– Интересно, почему этот Страшневицкий встречался с фрейлиной каждый год в одно и то же время, в последний месяц лета? – обратился ко мне Мартин.
– Именно в это время король отпускает своих приближенных в отпуск. Наверняка звездочет в эти дни уезжал из дворца, чтобы никто не мог задать неудобные вопросы, – догадалась я, сопоставив новые факты с тем, что узнала от Капулько. – Первым они устранили тебя, Марти, потому что ты жил в соседнем номере и что-то услышал. На следующий год по той же причине убрали Лешека. А в этом году магистр избавился от своей подельницы Лисяндры. Видимо, надоело ей платить. Или фрейлину убил наместник, если она его чем-то шантажировала. Эх, так сразу не разобраться… Понаблюдаю на балу за этим магистром, а может, и допрошу!
– Да! – радостно закричал Лешек. – Прижмем его!
– Нет! – возразил кузен, и ему поддакнули тетя с Виларией. – Ты должна обо всем рассказать леру Десмонду. Пусть он и полицейские с этим разбираются!
Родственники встали передо мной грозной стеной, перегородив выход. А ведь я всего лишь спустилась позавтракать.
– Ладно, – согласилась с легкостью, – сейчас поеду к леру Десмонду, сообщу об увольнении и поделюсь догадками. А с завтрашнего дня вновь стану Мартишкой Адамс.
– Вот и хорош
– Лер Десмонд спит, – сообщил Бонифаций, провожая меня утром в кабинет начальника. – Ночью его вызвали в Гущу, городок по соседству. Там произошел пожар. Думали, магический всплеск или поджог, но оказался несчастный случай. Пока хозяин допросил умерших, пока оживил кого смог, пока заставил местные власти разместить выживших… Под утро только управился и недавно вернулся.
Я была удивлена разговорчивостью Бонифация. Мне казалось, хмурый старик в этом доме больше для статуса. Но сейчас стало очевидным, что он в курсе всего, что происходит с хозяином. А уж с какой теплотой в голосе отзывался о Десмонде!
– Бабушка, в смысле лира Леокадия знает? – уточнила.
– Нет, лер Десмонд просил ей не говорить, – покачал головой Бонифаций. – Для нее он всю ночь кутил в компании друзей.
– Ясно.
Тихонько зашла в кабинет. Десмонд сидел в кресле и, подложив ладонь под щеку, спал. Под глазами залегли темные круги, выглядел начальник неважно.
Бонифаций прошептал:
– Лер Десмонд истратил много магической силы. Столько людей с того света вернул! Но теперь сам истощен. В такие дни целитель рекомендует ему принимать столовую ложку специальной настойки.
Дворецкий перевел взгляд на столик возле кресла. Там стоял пузырек с темной жидкостью, рядом лежала ложка.
– Так пусть принимает.
– Вряд ли он выпьет лекарство по своей воле, – поморщился Бонифаций. – Лер Десмонд избегает лечения. А если не принять, работать сегодня не сможет. И будет злым.
Дворецкий многозначительно посмотрел на меня, а я догадалась, что миссия вливания лекарства в начальника возложена на мои тщедушные ассистентские плечи.
Бонифаций закрыл дверь, а я несколько раз обошла кресло, в котором спал некромант. Вид у него был уставший, так и хотелось пожалеть, погладить по голове, приобнять… Ой! Что-то мысли побежали не в том направлении. Уж лучше волью в него настойку. Вдруг подобреет и даст выходной?
Запах у лекарства оказался похуже тошнотных пастилок. Но деваться некуда, надо спасать начальника. Склонилась к нему и поднесла ложку с микстурой ко рту. Некромант как почувствовал и сжал губы. Пришлось пойти на крайние меры. Зажала ему пальцами нос и, как только начальник открыл рот, чтобы сделать глубокий вдох, одним ловким движением влила зелье. Лер Десмонд сглотнул, закашлялся и распахнул глаза. Перевел взгляд на склянку с целебной настойкой в моей руке, обо всем догадался и прорычал:
– Мартин!!!
– Что сразу «Мартин»? Вы тут умирали, а я вас спас!
– Ты!.. – Некромант вскочил с кресла и заорал: – Ты хуже… хуже Леокадии с Бонифацием и Бубликом вместе взятых! От тебя подобной подлости я никак не ожидал!
И он выбежал из кабинета, хлопнув дверью.
Через час лер Десмонд вернулся заметно посвежевший, но все такой же злющий. Он принялся гонять меня с удвоенной силой, заставил приседать, весь день придумывал новые поручения. Если бы знала, что работа ассистента такая нервная, ни за что бы не устроилась!
Разумеется, о вчерашнем совещании у наместника Десмонд промолчал. Впрочем, я тоже не стала делиться впечатлениями о ночном в
Пока осталось время до прихода лера Десмонда, можно еще раз шкаф разобрать. Только по-быстрому, а то бабушка пригласила на обед, неудобно отказываться. После обеда продумаю стратегию проникновения на территорию дворцового парка. Попросту говоря, нужно сообразить, как ночью влезть в дом наместника.
Какое счастье, что Мартину, Вилке и тете Кларе вечером было не до меня. Они все никак не могли наговориться, я же, сославшись на усталость, отправилась спать. Разумеется, соврала. Сама же подготовилась к вылазке и в полночь тихонько спустилась из окна спальни по ветвям дерева. Села в «Букашку», которую предусмотрительно оставила за домом, и отправилась на дело. Верный напарник Лешек согласился меня сопровождать.
При въезде на территорию дворца предъявила пропуск и сообщила сонному стражу, что приехала поработать. Никого не удивило, что уже полночь, никто не спросил, что за работа такая у ассистента в столь поздний час. На этаж, разумеется, подниматься не стала, воспользовалась вторым выходом, ведущим из дворца в парк. Накинув на плечи темный плащ с капюшоном, перебегала от дерева к дереву, а призрачный Лешек предупреждал об одиноких стражах, бродивших по дорожкам.
Но что удивило: защита дворцовой территории была совсем хлипкой. А ведь здесь находится особняк самого наместника! По соседству с жилищем Кристиана расположились дома лера Тори и нескольких младших советников, но свет горел лишь в дальнем коттедже.
В особняке наместника было тихо. На крыльце у входа спал охранник. Пришлось обойти дом и залезть на балкон. Толстые витые колонны заменили мне лестницу, отмычки легко справились с простеньким замком балконной двери.
– Я пока кабинет поищу, – предупредил призрак, – а ты не шуми!
Лешек испарился, а я фыркнула. «Не шуми»! Да от храпа наследника стекла в окнах трясутся! Ничто не помешает мне осмотреться в доме, пока хозяин крепко спит. Плохо другое: открыв дверь, я сразу оказалась в спальне. А когда пригляделась, поняла, что наместник не один. Рядом спала лира Красимирка, именно она и храпела.
Я прокралась в коридор. Возникший посреди него Лешек и указал на одну из дверей.
– Кабинет там! Охранников в доме нет, единственный тот, что спит у входа. Магическая ловушка тоже только на входной двери.
Последнее я знала и без призрака, мой определитель магических замков точно указал на один объект. Ни на втором этаже, ни на окнах ловушек не было – заходи и бери что хочешь. В общем-то именно это я и собиралась сделать.
Зажгла фонарик и проникла в кабинет. В комнате царил идеальный порядок, лишней бумажки не сыщешь, не то что у моего некроманта. Принялась открывать ящики стола – пришлось немного повозиться с замками. Зато чего тут только не было: какие-то камешки и ракушки, набор для выжигания, железные паровозики и солдатики. Не ожидала, что наместник такой барахольщик. Наконец в одном из ящиков обнаружила аккуратно разложенные по папкам листы. Достала один, подсветила и обнаружила внизу подпись Кристиана. Вроде закорючка похожа, и буквы плыли в том же направле
– Что-то я не понял, про какую ошибку говорил тот аферист? – поинтересовался Лешек, который как обычно подслушивал, прячась от магов.
– Оккультист, а не аферист, – поправила я призрака. – Он сказал, что твоя смерть – ошибка. Наверное, тебя не хотели убивать.
Так толком и не поужинав, мы поднялись в номер «2–29» с повышенной оплатой и пониженной комфортностью. Лешек куда-то улетел, не иначе посмотреть на родню. А нам не спалось. Предложила Вилке прогуляться по саду, заодно калитку показала.
– Куда она ведет? – поинтересовалась подруга.
– Там дальше улица, на которой живет Лешек. А с той стороны выход к площади, где стоят таксомобили и наша «Букашка», – пояснила я.
Вилка потянула меня за руку.
– Проверим!
Мы прошли по ночной пустынной улице до конца, затем свернули и оказались на стоянке.
– Куда же ты мог пойти, Марти? – бормотала подруга, словно идя по следам возлюбленного.
Заприметив водителей таксомобилей, Вилария направилась к ним, намереваясь расспросить. Я же обнаружила одинокий дилижанс, водитель которого при свете тусклого фонаря держал табличку «Ликарния».
– Вы отправляетесь в столь поздний час? – удивилась я.
– Ночью дешевле выходит, – пояснил мужчина. – Если сейчас ехать, под утро будете в Ликарнии. Можно там осмотреться, дела поделать и днем вернуться обратно в Жижу. Желаете?
– Мы с Мартином мечтали уехать в Ликарнию, – раздался за спиной голос подруги.
Судя по расстроенному выражению лица, от водителей таксомобилей никакой полезной информации она не добилась.
– Так едем, лиры! – закивал водитель, приглашая нас в салон. – Не заметите, как я вас довезу, подремлете. А если с обратной доставкой в Жижу, меньше плату возьму.
– Мне утром необходимо попасть в академию, но ты можешь поехать, – предложила подруге.
– Правда? – обрадовалась она, особенно после того как водитель назвал смешную сумму, а из дилижанса выглянула пожилая матрона и принялась нахваливать городок. – Мартишка, ты же знаешь, во мне нет магии, но есть интуиция. Меня словно тянет туда!
– Значит, езжай! А завтра днем встретимся в гостинице.
– Спасибо!
Мы с Виларией обнялись, мужчина забрал деньги, выдал билет, и через пять минут дилижанс уже отъезжал от площади.
Я направилась в номер, размышляя о несправедливом законе, нарушающем права немагов. У моего отца магии хватало лишь на то, чтобы силой мысли забить в стену гвоздь. На этом и сила, и мысли с ним прощались. Тем не менее это позволило ему взять в жены мою мать, смеска из богатой семьи. А немагу, который действительно нравился маме, семья отказала. Вилка в отличие от моего папаши не искала в браке выгоду. Она искренне любила Мартина, но, чтобы получить разрешение на брак, им предстояло собрать кучу подписей. Видите ли, прежние правители Альмерии и Протумбрии боялись, что магия вовсе исчезнет, поэтому пытались поддерживать в первую очередь магические браки, считая людей без способностей вторым сортом.
А ведь согласно легенде у Эвзена и Нады дети были не только темными, светлыми магами и смесками, но и без магического дара. Потому что для богов все равны и любимы. В наши дни в храмах остались лишь статуи Нады и Эвзена, скульптуры их детей исчезли, а из книг убрали любые упоминания. Мне повезло, что в пансионе преподаватель истории прекрасно знал свой предмет, а в силу возраста ещ