в дверь постучали, а через секунду в комнату вошел важного вида мужчина в белой рубашке, зеленых брюках и такого же цвета фартуке.
– Добфый ветеф, – важно прошепелявил он и достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш. – Фто изволите? У наф ефть пофлебка из мофских гадов, бомженина в винном соусе…
– Гадов не надо, а «бомженина» звучит зловеще, – пробормотала я, а Лешек хмыкнул.
Поцек на призрака внимания не обратил, потому что магом не был.
– Мовем пфедложить закуски: огуфец холеный, сельдь ива… – запнулся мужчина, – васи с гафнифом…
– Нет-нет, – поторопилась с ответом, – сельдь Васи с гарниром не надо. А есть что-то более традиционное? Блинчики или пирог?
– Фекомендую блинчики «Гфешники», – гордо произнес подавальщик.
– «Гречники» вкусные, их подают со сметаной и вареньем, – пояснил мне на ухо призрак.
– Давайте «Грешников», – согласилась я, а Поцек недовольно поморщился.
– И фсе? Мофет, колбаски ливефной «Дфаконья хадость»?
– Нет, спасибо, гадостей мне и без драконов хватает, – отказалась я.
Лешек уже валялся от смеха на полу, держась за живот.
– Фто будете из напитков? Ефть фыпучий «Твоя до фассвета», кфепленый «Табуфетовка»…
– Давайте сыпучий, тьфу, шипучий «Рассвет», – согласилась я торопливо.
11 Ұнайды
– А чего заходили-то? – окликнуло нас умертвие, которое пряталось внутри гроба.
– Так про мастера Золомона хотели спросить, – усмехнулся некромант и подтолкнул меня к двери.
– Спросить они хотели! А зачем приятеля моего распотрошили? – проворчали нам вслед. – С кем я теперь в карты играть буду?
– Да жив я, жив. Только подсоберусь чуток… – раздался второй голос.
3 Ұнайды
Стало стыдно перед начальником. Это ж как нужно было постараться, чтобы предстать перед ним в таком жалком виде! А что я несла про битву с умертвиями? Страшно вспомнить! Как пить дать, уволит! Видела я тогда работу в полиции в склепе и в белых тапочках. От обиды всхлипнула, смахивая рукавом слезы.
– Мартин… – Десмонд по указке тети посадил меня на стул и склонился, по-отечески погладив по голове, – не переживай так. Я же все понимаю. Ты еще совсем желторотик, не разбираешься в людях. Тебя пытались опоить и обмануть.
– И охмурить, – подсказала.
– И охмурить, – подтвердил некромант. – Это я в силу опыта могу противостоять таким вот Боянкам. А ты наивный, доверчивый.
– А как вы им противостоите? – поинтересовалась, представив, как мои подруги Этель и Мальвин так же пытались охмурить Десмонда, чтобы женить на себе.
– Я игнорирую подобных девиц. Стараюсь быть с ними не слишком любезным, даже порой грубым, чтобы оттолкнуть.
– Поэтому вы Мартишке в полицейском участке нагрубили?
– Она и об этом тебе рассказала? – расстроился Десмонд. – Что ж, с ней я промахнулся, приняв за очередную охотницу за мужьями.
– Мартишка не такая, – попыталась успокоить темного.
– Теперь-то я знаю, – улыбнулся он. А я вновь залюбовалась улыбкой, пропустив слова об антидоте и выходном. Только хотела сказать, какой он хороший и заботливый начальник, как Десмонд добавил: – На этот раз тебя прощу, но в следующий раз за такие выкрутасы уволю!
Вот ведь!.. Некоторые не меняются! Я что, по своей воле выкрутасничала? Ведь сам сказал: опоили меня и охмурили! Значит, невиноватая я!
2 Ұнайды
– Не отвлекайте меня от допроса, отвечайте по существу. Ровно год назад в гостинице вас обслуживал подавальщик Лешек, он приносил вам в номер шипучий напиток «Твоя до рассвета». Помните?
– Помню! – Жорж вздрогнул. – Потому что эта зараза шипучая до рассвета не продержалась. У меня такой конфуз случился, что я вместо Софи полночи обнимал белого друга и еле до дома добрался!
– Не заговаривайте мне зубы! Отвечайте: вы его ликвидировали? – я пошла на второй круг допроса.
– Кого? Белого друга?
– Подавальщика Лешека!
– Посмотри на себя: платье порвано, в ответ на вопросы ты несла чушь! Ну какая работа в полиции?! Почему нельзя было сказать, что спишь и видишь, как бы выйти замуж за этого Хренусика?!
– Хемусика, – подсказала я, поразившись острому слуху женщины, ведь она стояла дальше от двери, чем отец.
– Вы о допросе убитой фрейлины? – обрадовался лер Беде.
– Фрейлина подождет, ей уже некуда торопиться. Я по поводу моего ассистента!
сходство с сыновьями было очевидным.
– Утяни потуже
белобрысым сразу все стало ясно, а вот мнение наместника я
на пара. Высокий темноволосый Кристиан в белоснежном мундире с золотыми нашивками выглядел представительно, но все же лишь оттенял неземную красоту лиры Красимирки и ее ярко-пурпурного цвета вызывающе открытый наряд. В белоснежный китель был облачен и король. Статного мужчину ничуть не портила седина, его добродушное лицо располагало, хотя цепкий взгляд не позволял усомниться, что правитель – не добрый волшебник, а лишь играет роль. Сегодня объявили дату свадьбы наследника, король всем улыбался и был мил. Его спутница, мать Кристиана, одетая, в отличие от невесты, в скромное темное платье, стояла позади супруга и общалась с архимагистром Страшневицким. Я не сводила взгляда со звездочета, поэтому не заметила, как ко мне подкралась Красимирка.
В растрепанных чувствах спустилась к завтраку, а в столовой буйствовал Лешек. Он летал по комнате с газетой в руках и кричал:
– Я нашел его! Нашел!
– Что происходит? – поинтересовалась у родственников.
– Я читал утреннюю газету, Лешек увидел сообщение о приезде в Протумбрию короля и уже минут пять носится по комнате с криками: «Я нашел его»! – пояснил Мартин.
Призрак вмиг оказался рядом и сунул мне в руку газетный листок, где на фоне знакомого дворца позировали король с наместником. Позади стояла свита правителя – трое важного вида советников, а рядом с Кристианом красовались Тори и Десмонд.
– Мартишка! Я нашел его! – крикнул Лешек и проткнул газету призрачным пальцем. – Вот он, наш магистр!
– Король?
Я в ужасе рассматривала правителя, статного мужчину в полном расцвете сил. Но красноты на лице, впрочем, как и пышной бороды, не наблюдалось.
– Да нет же, рядом!
– Наместник?
Я совсем расстроилась. Неужели Кристиан применил маскировку?
– Какая же ты недогадливая! Вон, позади короля Леопольдуса красномордый гусь стоит. И бороды у него нет! – объяснил Лешек.
– Гусь без бороды? – захихикала Вилка.
Она достала моноколь и смотрела на Лешека сквозь магическую линзу, иначе немагам призрака не увидеть.
Тетя тоже улыбнулась, а Мартин с серьезным видом склонился над газетой и прочитал подпись:
– «Советник короля, архимагистр по звездам и предсказаниям Ежи Страшневицкий».
– Во! Магистр! И без бороды, – закивал Лешек. – А то Бражинка все сказки рассказывала.
– Это не сказки. Думаю, в гостинице звездочет был в гриме, – предположила. – Когда ты вошел, он непредусмотрительно избавился от маскарада. Поэтому его спутница и злилась.
– Из-за этого меня и убили? – Лешек посмотрел на меня ошарашенно.
– Возможно, они думали, что ты подслушал их разговор.
– Интересно, почему этот Страшневицкий встречался с фрейлиной каждый год в одно и то же время, в последний месяц лета? – обратился ко мне Мартин.
– Именно в это время король отпускает своих приближенных в отпуск. Наверняка звездочет в эти дни уезжал из дворца, чтобы никто не мог задать неудобные вопросы, – догадалась я, сопоставив новые факты с тем, что узнала от Капулько. – Первым они устранили тебя, Марти, потому что ты жил в соседнем номере и что-то услышал. На следующий год по той же причине убрали Лешека. А в этом году магистр избавился от своей подельницы Лисяндры. Видимо, надоело ей платить. Или фрейлину убил наместник, если она его чем-то шантажировала. Эх, так сразу не разобраться… Понаблюдаю на балу за этим магистром, а может, и допрошу!
– Да! – радостно закричал Лешек. – Прижмем его!
– Нет! – возразил кузен, и ему поддакнули тетя с Виларией. – Ты должна обо всем рассказать леру Десмонду. Пусть он и полицейские с этим разбираются!
Родственники встали передо мной грозной стеной, перегородив выход. А ведь я всего лишь спустилась позавтракать.
– Ладно, – согласилась с легкостью, – сейчас поеду к леру Десмонду, сообщу об увольнении и поделюсь догадками. А с завтрашнего дня вновь стану Мартишкой Адамс.
– Вот и хорош