Вдобавок, Лайра, именно за выпускной курс ты зачем-то отрастила себе грудь, чем еще больше ухудшила мое положение.
2 Ұнайды
– Ты хочешь сказать, что тот поцелуй для тебя ничего не значил?
Чего мне стоило удержать лицо, не знает весь божественный пантеон!
1 Ұнайды
– На первом курсе мне нравились дамы постарше, не стану скрывать.
– А я заметила, – фыркнула я и повернулась к засвистевшему чайнику. Сполоснула заварник, засыпала другой сбор и залила горячей водой. – День рождения у меня в начале декабря. А в конце, после Дня Даров, на вечеринке ты уединился с какой-то третьекурсницей. И я поняла, что мы – просто друзья!
– Тебе было обидно? – уже гораздо серьезнее спросил Калеб.
– Вообще нет, – совершенно честно призналась я. – Скорее испытала облегчение. Так что если ты хочешь найти причины моего дальнейшего отношения, то они точно не тут.
– Тогда я не совсем понимаю. Ты говоришь, что не была заинтересована в близости. Но тем не менее ты меня любила. И, скорее всего, любишь сейчас, судя по действию ритуала.
– Калеб, видишь ли, есть определенная разница между нежной дружбой и периодическими вздыханиями на тему «какой же мужчина!». Не говоря уж о реальном желании строить с кем-либо отношения, – насмешливо фыркнула я. – За всю учебу никто не вызвал у меня желания сблизиться. А ты был для меня… самым близким, самым дорогим. И да, когда появилась Селена, это стало для меня испытанием. Но тогда я считала, что дело в том, что у нас уже сложившаяся компания и никого нового в ней не нужно.
– И все?
Судя по лицу Калеба Вандерхилла, он ждал чего-то более эмоционального и животрепещущего. Я лишь развела руками.
– Ну да. Скорее всего, я действительно тогда была влюблена. И кто знает, если бы ты вдруг мне честно сказал, что испытываешь, то мы и стали бы встречаться.
Возможно. Вот вообще не факт!
– Ладно, – с нажимом потер виски Калеб. – Это не совсем то, что я хотел бы от тебя услышать, но ладно. Перейдем из прошлого в настоящее.
– Давай! – с готовностью согласилась я. – В настоящем у нас сохраняется прежний план действий. Через три дня идем к Фелле, как и договаривались. Она снимает чары, и мы свободны. Все.
На Калеба было страшно смотреть. Но пришлось!
– Все? – свистящим шепотом переспросил он и, с громким стуком поставив чашку на стол, начал подниматься.
– Все, – бесстрашно кивнула я. – Ты предлагал честно и откровенно поговорить. Мы честно и откровенно поговорили. Честнее некуда! Мы прояснили все, что было непонятным.
– Значит то, что произошло в лаборатории, у тебя никаких вопросов не вызывает? – медленными, плавными шагами приближаясь ко мне, вкрадчиво спросил Вандерхилл.
Кухня показалась ужасающе маленькой и узкой.
Вопросов? Вообще нет.
Желаний? Невероятное множество.
Говорить про это вслух я, конечно же, не буду. Потому что кроме желаний и тела у меня еще и голова на плечах имеется.
– У меня нет вопросов. – Я вскинула подбородок, стараясь казаться невозмутимой. – Все очевидно. Это была просто… слабость момента.
Калеб прищурился.
– Слабость момента?
– Ну да. Эмоции, напряжение, весь этот ритуал… – Я заставила себя пожать плечами. – Мы оба потеряли контроль. Поддались моменту.
– Поддались моменту? – Он повторил мои слова с такой интонацией, что мне вдруг стало не по себе.
Я знала этот взгляд.
– Ты хочешь сказать, что
1 Ұнайды
Она прекрасно это сочетала, так как отказать достопочтенной даме в совместном чаепитии было почему-то очень сложно.
Я один раз попыталась! Потом три дня просто физически не могла уснуть из-за навязчивых мыслей о том, что поступила неправильно!
1 Ұнайды
вечеринке ты уединился с какой-то третьекурсницей. И я поняла, что мы –
– Нужны личные предметы. Ценные, к которым мы привязаны, с которыми связано много эмоций. Мы обмениваемся ими, трижды подтверждаем отказ от связи, и магия должна раствориться.
– Это можно попробовать прямо у меня дома?
– Вполне. Тут не нужны редкие ингредиенты, только честное намерение и символы личности.
Я задумалась.
– И если сработает, узы просто пропадут?
– Так написано, – кивнул Калеб.
Это действительно выглядело разумно
Потому что, несмотря на ровное в целом общение, в университете Мию очень бесил Тай и его неразборчивость в связях. И я даже знаю почему!
Но это уже совсем другая история…