львы! Косматые, рычат – ужас! Бежим смотреть!
Я сказал:
– Пойдём домой, папа.
Он сказал:
– Вот так раз…
Контролёрша засмеялась. Но мы подошли к гардеробу, и я протянул номер, и мы оделись и вышли из цирка. Мы пошли по бульвару и шли так довольно долго, потом я сказал:
– Владивосток – это на самом конце карты. Туда, если поездом, целый месяц проедешь…
Папа молчал. Ему, видно, было не до меня. Мы прошли ещё немного, и я вдруг вспомнил про самолёты и сказал:
– А на «ТУ-104» за три часа – и там!
Но папа всё равно не ответил. Он крепко держал меня за руку. Когда мы вышли на улицу Горького, он сказал:
– Зайдём в кафе «Мороженое». Смутузим по две порции, а?
Я сказал:
– Не хочется что-то, папа.
–
