Но девушки молоды, достаточно свежи, не слишком потасканны, здоровы, простыни менялись после каждого клиента, а клопы, тараканы и всякая подобная нечисть изгонялась безжалостно и жестоко, с применением тяжелой домашней магии и ядовитых снадобий, вытравлявших все живое в округе ста шагов – если не считать персонала борделя и клиентов, ценивших покой, уединение и чистоту.
Хозяйка «Птичек», само собой, была из бывших «работниц» – кто еще может заведовать публичным домом, как не бывшая шлюха? Уж кто-кто, а она-то знает, как вести дела так, чтобы бордель процветал.
Для власть имущих не было секретом, что многие из публичных домов, коих тут, в столице, было два с лишним десятка, принадлежали вполне добропорядочным с виду купцам и дворянам, которые никогда бы публично не признались, что имеют отношение к гнезду разврата.
