Война закончилась. По возвращении воинам оказывали восторженные встречи. Всюду, где они проходили, гремели оркестры. Их забрасывали цветами. Засядько запомнился один трогательный эпизод. Совсем юный лицеист в застегнутом на все блестящие пуговицы мундире громко читал стихи, видимо, собственного сочинения, так много в них было патетики и восклицаний, призывов громить врага и показать ему «русский дух».
Засядько с любопытством смотрел на мальчика. У того было очень смуглое лицо, словно бы он происходил из арабов, и курчавые каштановые волосы.
– Неплохие стихи, – сказал Засядько благосклонно. – По крайней мере, искренние. Как тебя звать?
– Саша Пушкин, – ответил лицеист, зардевшись от смущения.
Сзади грянул военный оркестр. Кони заплясали под всадниками. Когда Засядько оглянулся на мальчика, тот остался уже далеко позади. Показать «русский дух»… Засядько усмехнулся. Нет, он больше не воюет.
