– Ютланд, тогда твоя миссия будет вдвое труднее. Да что там вдвое! За своей женщиной следить труднее, чем за многотысячным войском врага. А справиться с нею вообще немыслимо. Лучше оставь ее здесь.
Ютланд буркнул:
– Она еще не моя. Посмотрим.
Мелизенда сказала князю живо:
– Видите? У него высокие требования, потому что он герой! И я стараюсь для него быть лучшей женщиной в мире! Для него бы все старались, это же понятно. Но он уже как бы выбрал меня, хотя сам еще в этом не совсем уверен, у героев всегда такой широкий выбор!.. Правда, Ютланд?
Ютланд буркнул в замешательстве:
– Нет у меня никакого выбора…
Мелизенда повернулась к князю и сказала победно:
– Слышали?.. Он подтвердил, у него нет никакого выбора, потому что для него уже все решено, он же герой, решает быстро и мощно! Я и есть его абсолютно точный и окончательный выбор!
Ютланд дернулся возразить, что он не то сказал, ему просто не до выборов каких-то женщин, опять его слова перевернули, как же научиться подбирать такие, чтобы нельзя было истолковывать иначе, хотя дядя Рокош как-то обронил, что женщины всегда сумеют все перевернуть, мужчины сильны в битвах с врагами на защите границ племени, а женщины непобедимы в семейных делах и внутри племени…
Он кивнул, удовлетворенный, а она подумала, глядя честно и прямо, щас тебе перестану, ага, жди. Сразу прибьешь. Не-е-ет, счастливая семейная жизнь, как говорила мама, если женщина приспосабливается так умело, что мужчина ничего не замечает, а для нее такое приспосабливание не в тягость, а в радостное ощущение победы и того, что сама обоим создает уютный мир, где оба счастливы.
Она ответила с достоинством:
– Он под моим присмотром! Мужчин нельзя надолго оставлять одних, наделают глупостей.
Ютланд скривился, но смолчал, а по его виду князь и боярин поняли, уже спорил в таких случаях, но проигрывал.
– Мне важно то, чего хочешь ты.
Она моментально расцвела, заулыбалась, он ощутил тепло от ее улыбки и взгляда.
– Тогда послушай ее! Чего она вдруг?.. Я не ревнивая… во всяком случае, в эту минуту.
Ютланд остановился, еще не понял, почему не ревнивая именно в эту минуту, но вроде бы как-то связано с тем, что он сказал что-то приятное. Надо запомнить и говорить ей приятности чаще, это окупается.
– Будь чуточку настороже, – попросила она. – Иначе можешь не довезти меня обратно в Вантит, где потребуешь, чтобы держали в клетке, а ту в запертой комнате самой высокой башни, вход в которую охраняют лучшие солдаты.
– Подслушивать нехорошо, – буркнул он.
– Но полезно, – ответила она. – Не удержишь ты меня в клетке! Я твоя, Ютланд. А это значит, буду таскаться за тобой, как тень…
Он зябко передернул плечами.
– Не пугай, а то я сразу о дуб головой.
– Пожалей дуб, – ответила она серьезно. – Ютланд, я без тебя жить не могу. Правда-правда.
Он смолчал, что и ему без нее очень скверно, а в людях остался только потому, что постоянно помнит о ней.
– Тогда почему ты здесь?
Она хотела отвести взгляд от его требующих ответа глаз, но это значило бы отступить, что не в ее характере, да и вообще Ютланду нужна сильная женщина, потому собралась с духом и ответила честно:
– Потому что без тебя еще хуже, чем с тобой.
Он запнулся, помолчал, ошарашенный, а она с торжеством подумала, что иногда правду говорить даже выгоднее, чем измысливать изощренные хитрости.
Один выхватил меч и бросился с диким криком, Ютланд перехватил за руку и, подняв над головой, с силой швырнул