Шпионы явились рано, когда караулы еще не сменились, а туман медленно разливался по лагерю. Едва они появились в шатре, Викс сразу узнал их: скрюченный квадр ковылял, волоча левую ногу, а его спутница в пестром платье двигалась с той нарочитой грацией, которая отличает шлюх и воровок. Квадра зовут Синезуб, вспомнил Викс. Странная и нелепая парочка, но Викс платил им не за внешний вид.
Они еще некоторое время препирались под мертвым взглядом висельника. Томас поглядывал по сторонам — вроде бы вокруг никого не было. Вряд ли это ловушка. Наконец Томас, побежденный алчностью, взял сверток.
— Если что… имей в виду: обманешь — и мы с братом устроим охоту на вашей Ферме. Никого в живых не оставим… Ты моего брата знаешь!
— Ничего не будет. Нам не нужны никакие охоты больше. Просто передай это ей. И жди весточки вместе с грибным торговцем. Деньги получишь здесь же.
— Время — иллюзия, Лукас. Запомни это. Здесь, на Эрре, нет времени, это просто цифры, чтобы не сойти с ума. Каждый день как прошлый и как будущий, ничего не меняется.
— И все равно! — упрямо повторил Лукас, — Я покажу им всем!
— Не сомневаюсь в этом. Но для этого надо сначала хотя бы вырасти.
— К чему вы клоните, Хосс?
Архивариус пожал плечами.
— Я просто размышляю. Вот уже очень скоро Боло Великий отправится туда, где окажемся мы все — в могилу. Он стар и серьезно болен. Будут выборы нового великого магистра. Или не будет выборов. Но в любом случае шакалы уже точат зубы: консул Викс Хелена, магистр Конгруденс, даже кунг Стиппер, а точнее его бак-хед Меридон Умный, метят на трон. Будет весело.
— Будет кроваво, — поправила Амиральда.
— Одно другому не мешает. Но меня больше интересуют… скажем так, подводные течения. Силы, которые действуют из тени.
Он поцеловал ее — грубо, собственнически. Она ответила, но потом отстранилась.
— И ты мне врешь?
— Конечно, но только не сейчас, милая! Да и вообще, какой смысл в правде, если нельзя иногда солгать? — философски заключил Эрик, снова укладываясь на соломе.
— Но ты уйдешь на войну.
— Уйду.
— И сдохнешь там. Как все герои.
— Может, и сдохну. — Эрик усмехнулся. — А может, вернусь с мешком золота и синей башкой Стиппера в седельной сумке. Сделаю тебя леди настоящего замка, а не этой дыры.
— Орден может пососать, — фыркнул Эрик, притягивая ее обратно. — Отец свяжется хоть с самим дьяволом, если это поможет семье. Мы в заднице, Соли. Конкордия загибается от своих интриг, там каждый сраный городок стоит за свою кучку дерьма, и они никогда не объединятся. Орден ее душит, поборами на армию Союза вытягивает золотишко. Повсюду своих соглядатаев рассылает. А темные… они сами по себе, к ним никто не лезет. И знаешь что? У них есть штуки. Настоящие штуки из прошлого.
— Штуки, которые уже раз сожгли полмира!
— И которых осталось столько, что они могут сжечь еще четверть. — Эрик пожал плечами. — Но какая разница, если мы будем править оставшейся частью? Да и Шамаш все равно всех утопит рано или поздно.
Викс развернулся, делая вид, что уходит, но потом остановился у входа.
— Верность — для слабаков, — бросил он через плечо. — Сильные берут то, что хотят. И мне плевать на то, какие у тебя приказы. Сегодня ты ждешь слова магистра, а завтра… Кто будет магистром? Скоро мои люди придут сюда и займут посты у Церкви. Можешь катиться домой целым… или в гробу. Выбор за тобой.
— Это угроза? Или уже мятеж? — Эли все-таки поднялся, его светлое лицо покрылось красными пятнами.
Викс обернулся, уже уходя, и его кривая усмешка стала еще шире, обнажив ряд пожелтевших зубов.
— Нет. Пока это добрый дружеский совет.
Оптимат уже отошел к стене, где сидели другие, и отхлебнул воды из бурдюка. Он пнул ногой своего прикорнувшего товарища.
— Эй, Крыса! Да проснись ты, че ты, как рыбоед, дрыхнешь все время?!
— Че? — Крыса дернулся и тряхнул головой, рефлекторно схватившись за рукоятку кинжала на поясе. Оптиматы загоготали.
— Полегче, приятель! Ты не прирежь нас тут. Маленький хозяин хочет послушать про рыбоедов.
Крыса потер лицо руками и еще раз тряхнул головой.
— Хозяин? А-а-а, малец… А что про эту гниль слушать-то? Рыбоеды они и есть рыбоеды…
— Ты расскажи про ихних воинов.
Крыса задумался, еще раз провел по лицу руками и тупо посмотрел на бурдюк, из которого второй оптимат пил воду.
— А-а-а. Ну, это… короче, рыбоеды — они разные бывают. Слушай сюда, малой. Первый вид такой же, как тут, в замке. Они поменьше, шерсть у них такая… э-э-э… мягкая, что ли. Они спят все время, сонные ходят, драться они вообще не умеют. Их можно просто ножиком резать, они вообще даже не сопротивляются! Чик — и на корм свиньям!
Лукас слушал, широко раскрыв глаза и боясь пропустить даже одно слово.
— И другие есть еще… крупнее. У них шерсть жесткая, у каких-то даже гребень такой есть яркий, по всему ихнему хребту идет. И челюсти. Святая Мега, у них зубища как у волкодава. Я сам видел, как одна такая тварь перекусила ногу лучнику под…
— Да ладно! — прервал его Рваный. — Че, прям вот перекусила?
Крыса немного подумал.
— Ну, не то чтоб прям перекусила. Но вырвала кусок мяса из ноги — это точно. Это я тебе клянусь Тремя, хошь вместе, хошь по отдельности. Это, будь спокойный, я сам видел!
— Началось, — пробормотал Боло, больше для себя, чем для офицера. — Теперь они разорвут Орден, даже не дождавшись моей смерти. Нетерпеливые сучьи дети.
Посланник поднял голову, и Боло увидел в его глазах тот особый ужас, который бывает у людей, узнавших что-то непоправимое.