Защищаешь картину мира — собою жертвуя,

подпираешь тяжелую раму чужими плечами.

Пора бы своими, как все остальные смертные,

Не считая с тобой несогласных вокруг палачами?

Время катится в бездну от Рождества Христова

И у нас лишь догадки о том, что нельзя, что можно.

Продаются и покупаются честь и слово.

Правду-матку мечи не рубят, ржавея в ножнах.

Потому ли корабль надежды всё время тонет?

Разбегутся все крысы, но разве нам станет легче?

Век открытий, отлитых в железе, стекле, бетоне,

К сожалению, подвигом благости не был отмечен.

В двадцать лет переполнен силой, ругаешь старших.

В сорок — делал, что скажут, успешно построил карьеру.

В шестьдесят видишь всё иначе, считая важной

Жизнь, наполненную глубокой и крепкой верой.

Смотрю на мир за розовым стеклом:

Цвета его — теплее и богаче;

И тут, и там единороги скачут…

И пригодился аленький диплом!

Кредиты, ипотека — без процентов;

И котировки акций — только вверх;

Одежда из Китая без прорех;

В больницах нет тяжелых пациентов…

Там принца в башне охраняет лошадь,

Мороженое любят за тепло.

Смотрю на мир за розовым стеклом,

Но без стекла он нравится мне больше.

Настроение просто отличное.

Личностью сильной

быть хочется,

А не паразитом противным

В общем,

мне просто

хочется жить.

Вам ведь, наверное, тоже?

Страшно настолько, что стало тошно.

Стало казаться, что невозможно

Жить в этом мире и нужен отпуск.

Сторону света укажет компас.

Мы к себе сами бесчеловечны.

Радость и горе не очень вечны.

Вовсе не вечны и это — точно.

Нужно меняться и это — срочно.

Страх покидает, но вновь вернётся.

Так же встает и заходит солнце.

Как мне от этого станет легче,

Если сегодня наступит вечер?

Что-то теряя, взамен получим

То, что для нас предоставит случай.

Страшно, но раньше бывало хуже…

Станет привычен и этот ужас.