– Мне кажется или я слышу ревность? Считаешь, есть идеальные и достойные любви? В таком случае никто не достоин любви, Лирой. Все мы не без греха.
2 Ұнайды
И все-таки напрасно было ставить существование времени под сомнение, особенно когда оно неумолимо
2 Ұнайды
Вернее сказать, в детство – период, когда в еще чистое сердце легко заронить зерно обид.
1 Ұнайды
Лирой возвращался в себя. Заново обретал ориентиры и смыслы. Определял ценность жизни и грезил пройти войну, чтобы получить шанс начать все сначала. Собирая себя по кускам, Лирой часто обращался к кресту Клайда: мысль о сочувствии и любви брата стала самой сильной поддержкой в трудные времена.
В это время Рэндалл Моретт, сохранивший имя, данное ему своим прообразом, служил в одном полку с Лироем, исполняя свое обещание Рю. Испытания войны скоро сблизили Рэна с Лироем вновь до крепкой дружбы, и, бросаясь в бой на врага, они оба готовы были прикрыть друг другу спину.
– Она может подтвердить алиби. В отличие от твоей подружки.
В жуткой оторопи, пробравшей с головы до пят, Лирой ощутил, как к лицу хлынула кровь.
– С чего ты взял…
– Я же не дурак, сразу все понял. Готов поспорить, она не устояла перед твоим истинным лицом, ты ведь у меня такой красавчик, – Рэн улыбнулся ему и весело потрепал по голове. Даже как-то по-отечески.
Лирой не отказался бы от такого отца, как Рэндалл, будь тот хоть отродьем, хоть человеком, хоть самим господом богом.
– У-у-у, покайся, Лирой, а то демоны за задницу схватят и унесут тебя в а-а-ад!
Лирой рассмеялся появлению Рэна. Дядюшка опустился рядом и закурил скрученную из листьев сигару, развевая вокруг себя запах тлеющего табака.
– Спасибо, что не оставил им на растерзание.
– О чем разговор, разве я мог дать тебя в обиду? Мы – морои, паскудное отродье – должны держаться вместе, – Рэн предложил сигару племяннику, и тот не отказался.
В их перепалку мягко влился приглушенный смех:
– Вонючая крыса, – злобно процедил Рэндалл, смеясь, – жалкий лицемер.
– Как ты меня назвал? – Клайд едва не задохнулся в возмущении.
– Я сказал, что ты лицемер, – уже громко повторил Рэндалл, поднявшись с места. – Трындишь в симпатичном воротничке про любовь к ближнему, а сам готов вгрызться в горло собственному брату!
– У меня есть основания подозревать…
– Тогда у меня есть основания сказать, что ты – дерьма кусок!
– Если вы сейчас же не замолчите, я обоим врежу! – взъярился на них Рю, уже готовый отпустить сочившиеся кровью раны.
– А может, для разминки мне, братец? – в ласковой улыбке Лироя свозила скрытая угроза. – Давай, прямо как папаша завещал.
Как он и ожидал, упоминание отца еще больше взбесило Рю.
– Ах ты, мелкий гаденыш…
– Тронешь его, Рю, и, клянусь, я убью тебя! – разразился яростным криком Рэн.