* * *
– Мне она понравилась, – сказала Пибоди, когда они ехали назад в
Трудно поверить, что мы сидим здесь вчетвером спустя почти десять лет.
аглянула внутрь, потому что там пахло едой. – При этом воспоминании ее желудок стиснула судорога голода. – Но я почувствовала и другие запахи – секса и алкоголя.
Рорк свернул на боковую дорогу, которая шла по ровным зеленеющим полям.
– Эти загоны для коров на вид не очень-то крепкие, – заметила Ева.
– Коровам за нами не угнаться, не волнуйся.
Ева судорожно глотнула.
– По-твоему, это очень забавно?
Е
ейзаж.
А ведь в Техасе много больших, шумных и многолюдных городов. Почему же кто-то предпочитает жить в прерии, где тебя могут заметить на расстоянии нескольких
.
– Она была образцовым клиентом, – чопорно произнес Миллер.
– Не сомневаюсь. И держу пари, она тоже обратилась с просьбой о работе по истечении половины срока. Где она работала?
Миллер втянул в себя воздух через нос. Его радушие заметно поубавилось.
– Джулианна Данн работала в координационном центре для посетителей.
– С доступом к компьютерам? – спросил Фини.
– Разумеется. У наших компьютеров надежная система безопасности. Клиентам не разрешена неконтролируемая связь. Непосредственная начальница Джулианны, Джорджия Фостер, давала ей самую высокую оценку.
Ева и Фини обменялись многозначительным взглядом.
– Покажите мне дорогу в этот центр, – попросил Фини. – Я поговорю с Джорджией Фостер.
– А я бы хотела побеседовать с заключенными по этому списку. – Ева достала из кармана лист бумаги. – Прошу прощения, с клиентами, – поправилась она, не удержавшись от усмешки.
– Я это устрою. – Миллер снова засопел, и Ева усомнилась, что приглашение на ланч все еще в силе.
* * *
Ева беседовала с заключенными в комнате для приема посетителей, снабженной шестью стульями, диваном с яркой обивкой, телевизором и музыкальным центром. На стенах висели картины, и только табличка на двери, призывающая клиентов и их гостей вести себя в соответствии с правилами, напоминала о том, что вы находитесь в тюрьме.
Ева поняла, что относится к категории гостей.
В комнате не было двухстороннего зеркала, но Ева заметила в углах четыре камеры слежения. Входная дверь была стеклянной, но снабженной защитным экраном. Ева не стала его включать.
Широкоплечая надзирательница, выглядевшая так, словно ей хватало здравого смысла не думать о заключенных