Почему после того, как я ощущаю, что «двигаюсь с потоком», я испытываю чувство вины? Пожалуйста, расскажи об этом чувстве. Именно оно мешает мне идти вперед, заставляет цепляться за прошлое.
Чувство вины — одна из самых больших проблем, с которой сталкивается каждый человек. До сих пор все человечество находится во власти этого чувства. Эта болезнь передается по наследству из поколения в поколение. И болезнь каждого последующего поколения протекает все тяжелее и тяжелее. Естественно. С каждым поколением обусловленности становится только больше. Молодые люди несут на себе более тяжкий груз, чем их родители.
Священники используют чувство вины, чтобы эксплуатировать людей. Если бы не было чувства вины, священники не могли бы существовать. Когда ты чувствуешь себя виноватым, помни: тебя окружает толпа священников. Когда ты чувствуешь себя виноватым, помни: священники тянут руки к твоему горлу, желая задушить тебя. Вина — это стратегия, с помощью которой священники эксплуатируют людей, превращая их в рабов.
Попытайся понять этот механизм. Лишь понимание поможет тебе освободиться от чувства вины. Что же такое вина? В чем суть этого чувства?
Прежде всего — это осуждение, это негативное отношение к жизни. Тебе рассказывали что-то совершенно неправильное об этой жизни, тебе внушали, что ты родился в грехе. Тебе говорили, что от жизни нельзя ждать радости, что не стоит ждать добра от окружающих людей, что на земле вообще не может происходить ничего хорошего. Хорошее — только у Бога. Соответственно тебе нужно найти спасителя — Христа, Кришну. Тебе нужно найти кого-то, кто спасет тебя, кто приведет тебя к Богу.
«Жизнь не стоит того, чтобы жить, — избегай ее. Если ты наслаждаешься жизнью, ты лишь все больше и больше погрязаешь в грехе. Жизнь — это грех. Всеми силами старайся избегать жизни». Поэтому каждый раз, когда жизнь увлекает тебя, возникает чувство вины. Ты начинаешь чувствовать, что делаешь нечто совершенно неправильное.
А жизнь невероятно прекрасна. Она неумолимо притягивает к себе, в ней есть некая гравитационная сила. И естественно, тебе хочется жить. Естественно, тебе хочется любить, наслаждаться, смеяться и танцевать. Но все естественное осуждается обществом. Ты должен идти против природы — так учили религии во все века.
Пуритане отравили твое естество, настроили тебя против тебя же! Они создали в тебе раскол. Они не смогли разрушить тело, но отравили твой ум. Поэтому твой ум живет по принципам, навязанным тебе священниками, а тело живет естественной жизнью. В результате ум и тело никак не могут встретиться.
Тело жаждет всех существующих на свете наслаждений, тело стремится радоваться жизни. Тело утверждает жизнь, а ум жизнь отрицает. Ум говорит от лица священников, христианских, индуистских, мусульманских. Ум разговаривает на их языке, он все время твердит: «Это неправильно!» Если ты ешь, и тебе нравится еда, то в твоем уме просыпается Махатма Ганди и говорит: «Это не правильно, не наслаждайся вкусом. Наслаждаться вкусом грешно».
Пресная еда — асвад — это основной принцип, которого придерживаются в ашраме Махатмы Ганди. Вы должны есть только для того, чтобы удовлетворить потребности тела, но вы не должны обращать внимания на вкус, вы не должны наслаждаться ароматом еды. Вы должны испортить еду, чтобы у нее не было вообще никакого вкуса, вы должны искалечить свой язык, чтобы он потерял чувствительность. Когда вы потеряете способность ощущать вкус, вы превратитесь в махатму.
То же самое относится и к другим вещам. Если ты влюбляешься в женщину, ты грешишь, происходит что-то неправильное. Если ты увидел прекрасное лицо женщины или мужчины, и ты трепещешь, ты заворожен и очарован, возникает великое чувство вины: что ты делаешь? Это же против религии!
А если ты еще к тому же женат, тогда вообще все плохо. У тебя есть жена, у тебя есть перед ней обязательства. Тебе нельзя даже просто наслаждаться женской красотой. Ты идешь домой с чувством вины. Ты еще ничего не сделал! Ты всего лишь посмотрел на красивую женщину, которая прошла мимо тебя. Все это ужасно. Ты ощущаешь вину и начинаешь защищаться. Когда ты приходишь домой, ты пытаешься скрыть то, что с тобой творится. Ты не рассказываешь жене, что по дороге встретил красивую девушку, и она тебе очень понравилась, потому что, если ты расскажешь об этом, у тебя будут большие неприятности. А зачем нарываться на неприятности? Поэтому ты станешь врать. А когда ты врешь, ты чувствуешь себя виноватым, потому что лжешь, а порядочный человек не должен врать собственной жене. И так далее и тому подобное... Одна вина тянет за собой другую, и так до бесконечности. Ты становишься виноватым буквально во всем, ты носишь на сердце целый гималайский хребет, созданный из чувства вины.
В этом мире осуждается буквально все.
Ты не избавишься от чувства вины до тех пор, пока не осознаешь весь механизм: посредством чувства вины священники управляют человечеством, монахи эксплуатируют рабов, создавая тонкое невидимое рабство. У тебя нет цепей на руках и ногах, но цепи сковывают твою душу.
Чтобы освободиться от чувства вины, нужно освободиться от давления всех известных тебе священников и святых. Чтобы стать свободным и больше не чувствовать себя виноватым, тебе придется отказаться от всего, что было в прошлом. И, отбросив чувство вины, ты станешь целостным человеком, потому что тогда исчезнет внутренний раскол, у тебя больше не будет шизофрении; высвободится великая радость, потому что ты больше не будешь бороться с собой. Ты начнешь жить!
Разве можно жить в постоянной борьбе с самим собой? Ты не можешь жить, если борешься с собой. Ты можешь жить, только перестав бороться. Только тогда жизнь обретет свой ритм, свою мелодию. А жизнь — это такое блаженство, это такое благословение! И только в гармонии, только пребывая в согласии с собой, без какого-либо чувства вины, без подавления, без различных табу, без осуждения, без каких-либо священников, мешающих тебе жить — индуистских, мусульманских, христианских, — только когда ты сам по себе, когда тебе никто не мешает и ты сам себе хозяин, только тогда ты можешь прикоснуться к божественному.
Священники лишают тебя всякой возможности прикоснуться к божественному! Если ты не в состоянии принять жизнь, разве ты можешь принять ее изобилие? Если ты не умеешь наслаждаться цветами, то ты не умеешь и чувствовать того, кто их создал. Если ты не можешь испытывать радость и любовь, если ты не в состоянии наслаждаться красотой, то ты не можешь прикоснуться к источнику, из которого изливаются любовь, радость и красота. Это невозможно.
Священники ответственны за то, что земля стала такой нерелигиозной. Если вы не уничтожите институт священнослужителей, если вы не разрушите устаревшие церкви и религии, мир так и останется нерелигиозным.
Я учу вас новой религии — не христианству, не индуизму, не джайнизму, не буддизму. Я учу вас совершенно новому виду религии — религии, свободной от чувства вины, свободной от многих запретов, религии, которая не подавляет человека. Я учу вас религии радости, принятия, естественности и спонтанности.
Во мне живет прекрасный маленький мальчик, которого я долго не замечал. Этот мальчик игрив, любопытен и умеет наслаждаться жизнью. Однако большую часть времени я не позволяю ему быть свободным. Пожалуйста, скажи по этому поводу несколько слов.
Игривость, легкость — это самые подавляемые качества человеческой натуры. Все общества мира, все культуры и цивилизации подавляли беззаботность и игривость во все времена, потому что игривый человек не может быть серьезным. А если человек несерьезно относится к жизни, им нельзя управлять, он никогда не будет амбициозным, его нельзя заставить желать власти, денег или положения в обществе.
Ребенок не умирает. Он живет в каждом из вас. Вы взрослеете, но ребенок внутри вас не умирает, он так и живет внутри вас и будет жить там до самого последнего вздоха.
Общество всегда опасалось несерьезных людей. Несерьезные люди не знают амбиций, им не нужны деньги, не нужна власть, они предпочитают наслаждаться существованием. Но наслаждение не дает вам ни положения в обществе, ни политической власти, оно не может удовлетворить ваше эго, а все человечество вращается вокруг эго.
Игривость противостоит эго — попробуй, и сам увидишь. Просто поиграй с детьми, и увидишь, что твое эго испарилось, ты обнаружишь, что сам стал ребенком. И это касается не только тебя, это касается всех людей.
Из-за того, что ты подавляешь ребенка внутри себя, ты будешь подавлять и своих детей. Люди не разрешают детям танцевать, петь, прыгать, кричать по очень банальным причинам — дети могут что-нибудь разбить или сломать, могут испачкать одежду, промочить ноги, если будут бегать под дождем. Вот такие обычные мелочи уничтожают великую духовность: игривость и легкость.
Родители, учителя — все взрослые — молятся на послушного ребенка, а шаловливого постоянно наказывают. Его игривость может быть абсолютно безвредной, но взрослые осуждают такого ребенка, потому что в нем присутствует дух неповиновения. Он, может быть, еще не так проявлен и находится лишь в зачаточном состоянии, но когда ребенок вырастет, учитывая, что у него была полная свобода выражать себя так, как он хотел, то, скорее всего, такой ребенок превратится в мятежника. Он никогда не станет рабом, он не пойдет в армию, не станет убивать. Он никогда не станет разрушать себя.
Мятежный ребенок вырастет и превратится в бунтаря. Он никогда не женится на нелюбимой женщине, он не будет выполнять работу, которая ему не нравится, он не станет исполнять неосуществленные желания и чаяния своих родителей. Мятежный молодой человек будет жить собственной жизнью. Он будет жить в соответствии со своими внутренними, самыми сокровенными желаниями, а не с желаниями других людей.
Мятежный человек обычно очень естественен в своих проявлениях. Послушный ребенок практически мертв. Его родители чрезвычайно счастливы — они могут им управлять.
Человек болен странной болезнью: он хочет управлять другими людьми. Управляя людьми, он удовлетворяет свое эго, ощущая себя особенным человеком. И в то же время он хочет, чтобы им управлял кто-то другой, потому что тогда ему не нужно брать на себя ответственность.
Из-за всего этого игривость подавляется, уничтожается в самом начале.
Ты говоришь: «Во мне живет прекрасный маленький мальчик, которого я долго не замечал. Этот мальчик игрив, любопытен и умеет наслаждаться жизнью. Однако большую часть времени я не позволяю ему быть свободным». Чего ты боишься? Страх навязан тебе другими: контролируй себя, веди себя прилично, уважай старших, слушайся священников, родителей, учителей — они знают, что для тебя правильно, а что нет. Твоей природе никто никогда не давал слова.
Постепенно, шаг за шагом, ребенок внутри тебя умирает. И одновременно с ним умирает и твое чувство юмора. Ты не можешь смеяться от всего сердца, ты не можешь играть, не можешь наслаждаться мелочами. Ты становишься настолько серьезным, что вместо того, чтобы расширяться, вся твоя жизнь сжимается, иссыхает и медленно покидает тебя.
Долгое время я никак не мог понять, почему христианство стало самой распространенной мировой религией. Вновь и вновь я прихожу к выводу, что это произошло благодаря кресту и распятию Христа — так печально, так серьезно. Естественно, Христос же не может смеяться на кресте. Миллионы людей видят сходство между собой и распятым Иисусом. Серьезность и печаль — вот две причины, по которым христианство стало главной мировой религией.
Я бы хотел, чтобы церкви и храмы, мечети и синагоги стали несерьезными, чтобы люди, приходя в них, ощущали себя легко и свободно, чтобы им хотелось смеяться и радоваться. Это помогло бы человечеству в целом стать более здоровым и целостным. Человеческая душа обрела бы внутреннее единство.
Вам не нужно нести тяжкий крест. Выбросьте его на помойку. Я учу вас танцевать, петь, играть. Каждое мгновение жизни должно стать бесценным творчеством. И неважно, в чем будет выражаться ваше творчество — это могут быть даже песчаные замки на пляже. Но все, что вы делаете, должно исходить из игривости, должно быть наполнено радостью.
Не позволяй ребенку умирать. Питай его, не бойся, что он выйдет из-под контроля. Куда он может пойти? И даже если он выйдет из-под контроля, ну и что? Что он может сделать без твоего контроля? Он может лишь танцевать как безумный, он может прыгать как безумный... люди могут подумать, что ты сумасшедший, но это их проблемы. Если ты наслаждаешься, если это дает тебе энергию и силы, то тебя не должно волновать, что они там себе думают.
Когда я учился в колледже, я любил гулять по ночам. Обычно часа в три-четыре ночи. Неподалеку от моего дома начиналась маленькая улочка, заросшая бамбуком. На ней было очень темно... И это было лучшим местом для меня, потому что редкий прохожий встречался на моем пути. Только один сторож из богатого дома мог видеть меня.
Однажды со мной случилось то, что ты назвал бы потерей контроля. Я бежал вдоль улицы, и мне в голову пришла замечательная идея: «Было бы здорово бежать задом наперед». В Индии есть примета, что задом наперед передвигаются привидения, но я совершенно забыл об этом. Тем более что на улице никого не было... Итак, я бежал задом наперед. Мне это очень нравилось. И ночь выдалась на славу.
Случилось так, что в это время по улице шел молочник и увидел меня... Люди привозили молоко из деревень... В ту ночь он шел немного раньше обычного. До этого мы никогда не встречались. И вот он несет молоко, а я бегу в тени бамбука, и меня не видно. В какой-то момент он подошел совсем близко к тому месту, где заросли бамбука расступались и узкая полоска лунного света освещала улицу, и тут появляюсь я, двигаясь задом наперед. От ужаса молочник бросил бадьи с молоком и с криками «О, Боже!» кинулся бежать.
Я сначала не понял, что он испугался меня, я подумал, его напугало что-то другое. Я поднял бадьи и побежал за ним. И хотя все молоко вылилось, я подумал, что бадьи ему еще пригодятся. Он увидел, что я его догоняю... Я никогда не видел, чтобы человек так быстро бегал! Наверно, он побил мировой рекорд по бегу. Я был удивлен, я кричал: «Подождите!» Он один раз обернулся, но так ничего и не сказал.
А всю эту сцену наблюдал тот самый сторож, служивший в богатом доме. Он сказал мне:
— Ты же убьешь его!
А я просто хотел вернуть старику ведра. Тогда сторож предложил:
— Оставь бадьи у меня, на рассвете молочник вернется, и я их ему отдам. Но ты больше так не шути. Иногда даже мне бывает страшно. Конечно, я знаю, что это ты, но... В течение нескольких лет я вижу, что ты вытворяешь на улице, но иногда мне бывает очень страшно. Я думаю: кто знает, может, ты и вправду привидение? Иногда я запираю ворота и ухожу во двор. Из-за тебя я держу ружье заряженным!
А я сказал ему:
— Пойми, если я — привидение, то пули тебе не помогут. Ты не можешь убить привидение. Поэтому никогда не берись за ружье, на привидение это не подействует. Но если я на самом деле человек, то, убив меня, ты можешь попасть в тюрьму.
На что он воскликнул:
— А ведь и правда. Я никогда об этом не думал, на привидение-то пули не подействуют, — на моих глазах он разрядил ружье. — Иногда я так сильно боюсь, что, наверное, смог бы выстрелить в человека и даже убить его.
Я сказал ему:
— Оставь эти бадьи у себя.
Я жил в этой части города еще полгода и каждый день спрашивал у сторожа, не приходил ли молочник.
— Нет еще, не приходил, — привычно отвечал сторож. — Эти две бадьи, похоже, так и не дождутся хозяина. Либо он умер, либо ужасно боится здесь ходить, поэтому до сих пор и не появился. Я внимательно смотрю на прохожих. А когда моя смена заканчивается, мой напарник выставляет бадьи перед домом, чтобы этот человек смог их увидеть, проходя мимо. Но прошло уже шесть месяцев, а молочника так и нет.
Я ответил:
— Очень странно.
А он возразил:
— Ничего странного. Ты до смерти напугал бы любого, выскочив вот так из темноты. Почему ты бежал задом наперед? Многие мои знакомые бегают по утрам или вечерам, но бегать задом наперед?!..
— Я бегаю почти каждую ночь, и мне просто надоело бегать, как обычно. Чтобы развлечься, я решил пробежаться задом наперед. Я же не знал, что в один прекрасный момент какой-нибудь идиот захочет пройти по этой улице. Здесь вообще никто никогда не ходит.
А молочник, наверное, пустил слух — вы же знаете, что слухи распространяются, как огонь. Даже владелец дома, в котором я жил, слышал, что на этой улице кто-то видел привидение. Однажды он сказал мне:
— Перестань ходить по ночам, лучше гулять, когда взойдет солнце. На этой улице видели привидение.
А я спросил:
— Кто это вам сказал?
Оказывается, ему сказала об этом жена, и уже вся округа знает. Теперь после восьми вечера по этой улице никто не ходит.
Я сказал ему:
— Вы можете мне не верить, но там нет никакого привидения. На самом деле это я решил пробежаться задом наперед.
— Не шути так, — усмехнулся хозяин.
Я предложил ему:
— Пойдемте со мной. В три часа ночи на этой улице не будет никакого привидения.
Хозяин немного попятился:
— С чего это я должен так рисковать? Нет никаких гарантий. Я знаю только то, что если ты не перестанешь гулять по ночам, тебе придется уехать из моего дома. Ты не можешь здесь оставаться.
Я сказал:
— Это очень странно. Даже если улица полна привидений, почему вы настаиваете на том, чтобы я покинул ваш дом? Не станете же вы меня выгонять. Я плачу деньги... у меня есть квитанции. Вы же не скажете в суде, что выселили меня из-за того, что на улице рядом с домом кто-то видел привидение, не думаю, что судья примет такое объяснение.
Хозяин оторопел:
— Ты имеешь в виду, что дело может дойти до суда? Если ты так настаиваешь, то можешь оставаться в этом доме. Я продам его. Я уеду отсюда.
— Но, — возразил я, — я же — не привидение!
На что он ответил:
— Я знаю. Но водиться с привидениями...!? Однажды привидение может прогуляться с тобой до дома, а у меня жена и дети. Я не хочу рисковать.
Здесь тебе ничего не нужно бояться, ты можешь ходить задом наперед, и даже если ты и вправду привидение, то тебя никто не заметит. Если ты не можешь быть игривым здесь, ты не сможешь ощущать легкость нигде в мире. Позволь себе быть радостным, позволь себе порезвиться от души, отпусти контроль, и когда твой внутренний ребенок вновь оживет и станет танцевать, вся твоя жизнь изменится. Изменится качество твоей жизни. В тебе проснется чувство юмора, прекрасный смех, от твоего умствования не останется и следа. Ты научишься жить сердцем.
Тот, кто живет головой, на самом деле не знает, что значит быть живым. По-настоящему живет только тот, кто слушает сердце и поет песни, совершенно непонятные для головы, кто танцует так, что танец кажется безумным... просто потому что его переполняет радость, энергия льется через край, и он уже не может себя сдерживать. Будь таким! Делай то, что тебе хочется! Ты оживешь, ты сможешь почувствовать вкус жизни, ты узнаешь, что такое на самом деле жизнь.
Серьезный человек — это ходячий труп. Он умер еще до смерти. Жизнь дает нам столько бесценных возможностей, что просто преступление променять их на серьезность. Прибереги серьезность до настоящей смерти. Отправь серьезность в могилу, пусть она подождет твоего последнего дня. Но не превращайся в ходячий труп еще при жизни.
Это напомнило мне историю, связанную с Конфуцием. Один из его учеников задал ему типичный вопрос, такой вопрос ему задавали тысячи других людей: «Скажешь ли ты нам несколько слов о том, что происходит после смерти?»
Конфуций ответил: «Все эти вопросы о смерти оставь до самой смерти. Там в могиле и поразмыслишь об этом. А сейчас живи!»
Есть время жить, есть время умирать. Не перепутай, иначе ты упустишь и то, и другое. Прямо сейчас живи тотально, насыщенно, а когда придет время умирать, будь тотален в смерти. Не умирай наполовину, так, что умер только один глаз, а второй все еще продолжает смотреть; одна рука умерла, а другая продолжает искать истину. Когда будешь умирать, умри на все сто... и тогда поразмысли над тем, что же такое смерть. Но прямо сейчас не трать время на то, чтобы думать о чем-то настолько далеком. Живи настоящим моментом.
Дети умеют жить интенсивной, полной жизнью, они не боятся, что потеряют контроль. Будь самим собой, не сдерживай себя. Начни жить от момента к моменту тотально, радостно, игриво, и ты увидишь: нет ничего, что могло бы выйти из-под твоего контроля. Наоборот, твой разум станет лишь еще острее, ты станешь моложе, а твоя любовь — глубже. Куда бы ты ни пошел, распространяй вокруг себя жизнь, легкость, радость настолько, насколько это возможно. Пусть каждый самый укромный уголок на земле озарится твоим светом. Если весь мир начнет смеяться, наслаждаться жизнью, радоваться, это будет настоящей революцией.
Войну развязывают и поддерживают серьезные люди, убийства совершают серьезные люди, они же совершают и самоубийства. Сумасшедшие дома полны серьезных людей. Только взгляни, какой огромный вред нанесли серьезные люди человечеству. А ты возьмешь и выпрыгнешь из своей серьезности, ты позволишь ребенку внутри тебя играть, петь и танцевать!
Я учу вас, как жить с легким сердцем, как играть и творить. Существование и есть наш дом: деревья и звезды — наши браться и сестры, реки, горы и океаны — наши друзья. В этой чрезвычайно дружественной вселенной ты сидишь подобно каменному будде? Мое учение не для каменных будд, я хочу, чтобы ты стал танцующим буддой. Последователям буддизма подобное заявление не понравилось бы, но меня совершенно не волнует, кто что подумает. Меня волнует истина. Если истина не умеет танцевать, она ущербна; если будда не может смеяться, ему чего-то не хватает; если будда не умеет играть с детьми и не может сам стать ребенком, то он, возможно, и подошел близко к состоянию будды, но все же он еще не полностью пробужден. Какая-то его часть до сих пор спит.
Я полна энергии, живу с легким сердцем, я становлюсь все более и более дружелюбной, но я слишком много говорю. Что мне делать?
Не делай из этого проблему. Тебе следует к этому относиться так же легко, как ко всему остальному. Говори с легкостью, игриво, и если никто не слушает, воспринимай это просто. Незачем стремиться к тому, чтобы тебя кто-то слушал. Не обижайся. Если тебе легко говорить — говори. Если другой не хочет тебя слушать, это его проблема. Но не стоит обижаться. Просто оставайся бдительной к тому, что происходит с тобой, к тому, что тебе хочется говорить. Подобное случается со многими людьми.
Когда медитация высвободит в тебе энергию, ты увидишь, как по-разному энергия начнет проявлять себя. Все зависит от того, какой у тебя талант. Если ты художница, и благодаря медитации твоя энергия высвобождается, ты начнешь еще больше рисовать, ты будешь рисовать как безумная. Ты забудешь обо всем на свете. Вся твоя энергия будет выражаться в живописи. Если ты танцуешь, медитация поможет тебе обрести глубину в танце. Все зависит от твоих способностей, склонностей, личных особенностей, от твоей индивидуальности. Никто не знает, что будет происходить. Иногда случаются глобальные метаморфозы: человек, который всегда молчал, почти никогда не говорил, становится прекрасным оратором. Может быть, он подавлял в себе желание говорить. Может быть, ему запрещали много говорить. А когда энергия проснулась и начала двигаться, он заговорил.
Тут не о чем волноваться. Не сдерживай себя. Если ты ощутишь, что это слишком тяжело для других, тогда просто сиди в своей комнате и говори. Необходимости в том, чтобы кто-то тебя слушал, нет. На самом деле, кто тебя слушает? Ты можешь говорить со стеной, и она будет для тебя больше, чем человек, потому что, разговаривая со стеной, ты никому не причинишь страданий. Твоя болтовня не будет пыткой, ты никому не наскучишь.
Один человек прислал мне прекрасный анекдот.
Пэт Рейли исповедуется в церкви:
— Да, падре, вчера ночью я занимался сексом семь раз.
Священник его спрашивает:
— Со сколькими женщинами?
— Ах, падре, это была всего одна женщина, — отвечает Пэт.
На что священник говорит:
— Ну, это не так плохо, как я думал. И кто же эта женщина?
— Моя жена, падре.
— Ну, в этом вообще нет ничего плохого, сын мой, — заверяет Пэта священник.
— Я знаю, падре, но мне нужно было это кому-то сказать.
Есть моменты, когда тебе просто нужно поделиться с кем-то тем, что с тобой происходит. Если ты не выговоришься, тебе будет тяжело. Если расскажешь, тебе станет легче, ты расслабишься. Если ты нашла благодарного слушателя, тебе повезло, иначе разговаривай сама с собой. Но не подавляй себя. Подавленные слова станут для тебя тяжкой ношей. Просто сядь перед стеной и начни с ней говорить. У вас может состояться отличная беседа. Вначале это будет выглядеть как легкое помешательство, но чем больше ты будешь говорить, тем больше ты увидишь в этом красоты. Беседовать со стеной не так жестоко. Ты не отнимаешь у людей время, а результат получаешь точно такой же, как если бы ты говорила с человеком: тебе становится легче. И после прекрасной беседы со стеной ты будешь чувствовать себя очень и очень хорошо. На самом деле всем нужно так поступать. Мир стал бы лучше, более молчаливым, если бы люди научились разговаривать со стенами.
Поэкспериментируй. Это может стать глубокой медитацией. Ты прекрасно знаешь, что стена тебя не слушает. Но ведь не в этом дело.
Я слышал об одном знаменитом психоаналитике…
Ему было уже очень много лет, но он продолжал давать по шесть, семь, иногда даже по восемь консультаций в день, выслушивая своих пациентов. Его молодой ученик, стажер, уставал уже после трех или четырех часов выслушивания всей той чепухи, которую несли клиенты. Там были и невротики, и люди с нездоровым поведением, зависимые и так далее и так далее — одно и то же каждый день.
Однажды молодой человек спросил учителя:
— Как вы выдерживаете все это? Я вижу, что к вечеру вы так же бодры, как и утром, когда приходите в клинику. Как вы выдерживаете семь, а порой и восемь часов всей этой ерунды? Вы никогда не устаете. Я не могу все это слышать уже после второго пациента!
Психоаналитик засмеялся и сказал:
— А что, их кто-то слушает?!
Фрейд все очень хорошо организовал. Он даже не показывался своим пациентам. Он просил пациента лечь на кушетку, а сам сидел за занавеской. Пациент ложился на кушетку, смотрел в потолок и говорил. Такой подход был очень важен. Во-первых: лежа, человек расслабляется и говорит о более глубоких вещах. Он погружается все глубже и глубже в бессознательное. Заговорите с человеком стоя, и разговор коснется лишь поверхностных вещей. Сядьте, и появится возможность затронуть что-то более глубокое. Позвольте человеку лечь и слушайте его: он станет говорить о том, что его действительно очень волнует.
Во-вторых, Фрейд никогда не показывался. Когда перед тобой сидит человек, то уже само его присутствие тебя подавляет. Ты начинаешь говорить о том, что может нравиться этому человеку. Ты говоришь так, чтобы не обидеть его. Ты подбираешь слова, ты хочешь ему угодить. И тогда слишком многое ты подавляешь, становится трудно добраться до истины. Когда же человек тебя не видит, а ты смотришь в потолок, тебе некому угождать. Потолок никогда ни на что не обидится, ты можешь беседовать с ним о чем угодно. Постепенно у тебя будут рождаться все более глубокие ассоциации.
Тебе же не нужна кушетка Фрейда, ты можешь говорить и в собственной спальне. Никому не нужно сидеть за занавеской, ты можешь просто говорить и слушать себя. Способность говорить и слушать поможет тебе лучше себя понять.
Поэтому говори со стеной и слушай себя. Будь одновременно и тем, кто говорит, и тем, кто слушает. Не анализируй, не осуждай, не говори: «Это хорошо, а это плохо»... «Об этом нужно сказать, а вот об этом стоит промолчать». Нет, не совершенствуй то, что ты говоришь, не нужно полировать свои слова до блеска. Просто болтай обо всем, что взбредет тебе в голову, и неважно, насколько это отвратительно, абсурдно, может быть, даже абсолютно ни о чем. Позволь уму играть, наслаждайся игрой и наблюдай. Это будет великая медитация.
Один новоявленный муж расписывал своему холостому другу все прелести семейной жизни:
— Это просто сказка! С утра жена подает мне обильный, вкусный завтрак. Когда я ухожу на работу, она обнимает меня и целует на прощанье. Возвращаясь домой, я чувствую вкуснейший запах ужина, стоящего на столе. Затем я сажусь читать газету, а жена моет посуду. Потом она переодевается во что-нибудь более удобное, садится рядом и начинает говорить со мной. И она говорит, и говорит, и говорит, и говорит, пока у меня не возникает желания придушить ее.
Не давай другим повода испытывать то же самое по отношению к тебе. «Ну когда же она, наконец, заткнется?» Помни о том, что такое может случиться. Или ты можешь договориться с тем, кому также необходимо выговориться.
Послушайте, у женщины, задавшей этот вопрос, проблема.
Тут так много сумасшедших, что ты легко сможешь найти себе пару. В течение часа ты говоришь обо всем, что взбредет тебе в голову, в течение следующего часа ты только слушаешь. Вы даже можете не знакомиться друг с другом, не спрашивать имен, не устанавливать никаких правил беседы. Да это и не беседа вовсе. Один час болтаешь ты, а потом, конечно, тебе нужно будет отблагодарить слушателя и выслушать его. Такой опыт будет ценным для вас обоих.
Только помни одно: ничего не подавляй. Все подавленное отравляет тебя. А болтовня невинна — даже стена подойдет. Пойди в лес, поговори с деревьями, и они будут счастливы — с ними никто не разговаривает. Они только того и ждут, чтобы кто-нибудь пришел и поговорил с ними. Они будут тебе благодарны. Или пойди к реке, можешь пойти в горы, но только ничего не подавляй. Постепенно ты начнешь больше понимать, и желание говорить исчезнет. Болтовня — всего лишь начало. Выговорившись, ты сможешь соприкоснуться с более глубокими слоями самой себя. Слова — это всего лишь поверхность, очень поверхностный уровень. Разбуженная энергия взволновала этот уровень, пустив по нему рябь. Позволь этому происходить. Вскоре ты устанешь говорить. К тому времени ты уже выкинешь из себя весь мусор, который носила внутри всю жизнь. На тебя снизойдет тишина. И эта тишина будет абсолютной, чистой.
Ты можешь заставлять себя молчать, можешь подавлять слова и выглядеть молчаливой, но твоя тишина будет не настоящей. Глубоко внутри тебя все еще бушует буря, глубоко внутри происходит извержение вулкана, и в любой момент может произойти взрыв.
Люди выглядят молчаливыми, но на самом деле внутри у них не спокойно. Я хочу, чтобы ты стала по-настоящему молчаливой. И путь к тишине лежит через великий катарсис.
Я знаю, что женщина, задавшая этот вопрос, ощущает великую энергию внутри себя. Источник ее энергии открыт, и сейчас она начинает ощущать связь со своим существом. Поэтому в любом случае иногда у нее будет возникать ощущение, что она не справляется с высвобождающейся энергией. Слова являются одной из основных составляющих человеческой натуры. Человек потому и человек, что может говорить. Животные не обладают подобной способностью. К тому же вопрос задала женщина, а не мужчина.
Я слышал...
Жена рассказывала мужу о том, что их новый священник слишком много говорит.
— Я никогда не видела человека, умеющего так быстро говорить, — сказала она. — Совершенно не понятно, о чем он там болтает. У него во рту каша.
А муж ей отвечает:
— Конечно, у него отец политик, а мать — женщина.
Идеальное сочетание!
Вопрос задала женщина, ей легко говорить. У этого есть много причин. Вы не замечали? Девочки начинают говорить раньше, чем мальчики. Мальчишки все время отстают. Там, где надо говорить, — в школе, в колледже, в университете, — девочкам всегда проще. У них и оценки лучше. Они яснее выражают свои мысли.
Видимо, женское сознание каким-то образом отличается от мужского. Обычно мужчинам легче что-то сделать, а женщинам легче сказать. Может быть, это от того, что мужчины, когда делают что-то, тратят много энергии, а женщины почти не тратят энергию на действия, поэтому вся их энергия течет в другом направлении.
В этом нет ничего плохого. Человек, умеющий прекрасно говорить, очень ценен. Поскольку ему легко выражать свои мысли, другие люди его лучше понимают, и тогда им легче найти общий язык. Хорошая беседа обладает также и эстетической ценностью. Однако для начала нужно пережить наводнение. Пусть твоя речь льется потоком. Постепенно все наладится и встанет на свои места.
После того, как наводнение отступит, эта женщина обнаружит, что в ее сознании начнут рождаться короткие, емкие фразы, и каждая из них будет на вес золота. Но сначала нужно пережить потоп. Если она будет подавлять желание говорить, то золотые слова так и останутся лежать где-то на самом дне. Именно поэтому все великие книги мира написаны в виде сутр и афоризмов. Люди, писавшие их, пережили словесный катарсис. После этого очищения в их сознании начали рождаться короткие фразы. Их слова стали простыми и эстетичными, а предложения — красивыми и законченными. Именно люди, обладавшие подобным сознанием, писали Веды и Коран. Это в их сознании родился прекрасный язык Библии. И никому еще не удалось превзойти красоту и простоту библейского стиля.
Иисус был безграмотным, однако никому никогда не удавалось говорить с такой ясностью, ничьи слова так точно не отражали реальность. За этим стоит великая медитация. Йогические сутры Патанджали, Брахма-сутры Бадрайана, Бхакти-сутры Нарада — все они написаны в стиле коротких, почти телеграфных фраз, но в каждой из них заключена такая концентрированная информация, которую можно сравнить лишь с атомной энергией. Если произойдет взрыв, если ты воспримешь эти фразы с любовью, пропустишь их через себя, и они найдут отклик в твоем сердце... Атомная энергия фраз взорвется, и ты просветлеешь.
Но для начала нужно выговориться. Хорошо, что тебя переполняют слова. Пусть будет так. Если тебе удастся отыскать благодарные уши — прекрасно. Если нет, то говори с деревьями, с горами, только не подавляй себя.
Почему иногда параллельно с ощущением «движения в потоке» я испытываю чувство вины?
Потому что, двигаясь с потоком, ты чувствуешь себя счастливой. А счастливой быть нельзя. Счастье ассоциируется с чувством вины. Посмотри на свое детство, причины кроются в нем. Просто запомни, тебе нужно обратиться к детству и найти тот момент, когда ты впервые ощутила себя виноватой за собственное счастье.
Маленькому ребенку неведомо чувство вины, он необуздан и первобытен. Именно поэтому возникает радость, когда смотришь на ребенка. Он еще не изувечен нашей обусловленностью, он еще не цивилизован. Он еще не тронут болезнью под названием цивилизация, поэтому в нем столько энергии. Энергия переполняет его. Ребенок — это поток, это вибрация, он очень подвижен. Ребенок — это великий танец. Он не умеет себя сдерживать. Его почти невозможно заставить сидеть тихо. Почему? Потому что у него так много энергии, что ее трудно удерживать внутри.
Ребенок хочет наслаждаться всем и вся, а его родители постоянно чувствуют себя виноватыми. Ребенок кричит, наслаждаясь собственным голосом, это выражение его творчества. Если ребенку не запрещать кричать, то его вопли превратятся в песню. Крик ребенка — это начало песни. Но мы останавливаем дитя. Мы говорим: «Не кричи! Это ужасно. Кричать — плохо, некрасиво. В приличном обществе так не поступают. Ты родился в благородной семье, ты не должен кричать. Это хорошо для уличных мальчишек, но не для тебя. Ты представитель нашей семьи. Посмотри, какие мы серьезные люди. Мы всегда говорим тихо. Как тебе не стыдно?»
А ребенку так нравилось кричать. На самом деле, останавливая дитя, вы осуждаете его радость. Именно так он воспринимает ваш запрет, он воспринимает его глубоко на экзистенциальном уровне. Что с ним будет потом? Ему не понятен ваш запрет, у него еще нет ума, чтобы осознать всю эту чепуху. Ему нравится кричать, и это ему понятно. Крик доставляет ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Это поток. У ребенка прекрасное настроение, он в восторге от своего крика. Когда он кричит, его энергия начинает двигаться, он становится подобен реке, он превращается в рев бушующего моря или в приливную волну.
А вы говорите ему: «Хватит кричать. Это плохо». Что вы ему сообщаете таким образом? Как ребенок истолкует ваши слова? Ребенок поймет все по-своему. Он подумает: «Радоваться неприлично».
Ребенок не хочет ложиться спать. У него масса энергии, а вы тащите его в постель. Он пытается вырваться, он кричит: «Не хочу спать, еще рано, хочу еще поиграть!» Но вы его не слушаете. Вы продолжаете настаивать на том, что уже поздно и пора ложиться спать.
Таким образом, что вы делаете с ребенком? Вы отвергаете его — вы отвергаете его природное, инстинктивное понимание. Прямо сейчас ему еще не хочется спать, разве можно заставить его спать? Это невозможно. Вы можете насильно заставить его лечь в кровать. Он будет лежать под одеялом, будет плакать, всхлипывать, будет чувствовать себя отвергнутым, ему будет казаться, что вся семья от него отвернулась, ему будет стыдно, что он не может заснуть, когда мама хочет, чтобы он спал. Что ему делать? Сон все не приходит. А утром, когда ему так хочется спать, вы вытаскиваете его из постели со словами: «Просыпайся. Пора вставать!» А ему бы еще немного поспать.
Вы мешаете ребенку. Каждый раз, когда он радуется, вы мешаете ему получать удовольствие. Естественно, вскоре он почувствует, что радоваться плохо. И это проникнет глубоко в его сознание.
Именно это и произошло с тобой. Каждый раз, когда ты находишься в потоке, тебе кажется, что происходит что-то плохое. Ты счастлива, но тут же слышишь мамин голос: «Что ты делаешь? Ты что, счастлива? Ты меня предаешь? Ты предаешь отца и всю нашу семью? Посмотри, какие мы серьезные. Как тебе не стыдно предавать собственную мать? Посмотри, какие у нас вытянутые лица, а ты чем занимаешься? Пребываешь в потоке?! В нашей семье такого никогда не было! И не будет!»
Мгновенно возникает чувство вины. Просто отметь момент, когда ты начинаешь чувствовать себя виноватой. Прислушайся к себе, побудь в этот момент в молчании... Ты услышишь голоса родителей, матери и отца, голоса твоих учителей, которые на разные лады будут утверждать, что нельзя быть счастливой.
Занимаясь любовью с мужчиной, ты тоже будешь чувствовать себя виноватой, потому что твоя мать говорила тебе, что это неправильно, что секс — это великий грех. Когда ты занимаешься любовью с мужчиной, какая-то часть тебя ощущает, что все это очень плохо. Твои мать и отец стоят рядом, и тебе становится стыдно... «Ты ведь занимаешься любовью с мужчиной?! Что ты делаешь? Немедленно прекрати!» Может, ты и не прекратишь, но ты и не уйдешь в секс с головой, ты не будешь тотальной в этот момент, а это гораздо хуже, чем не заниматься любовью совсем. Лучше остановиться! Но остановиться ты не в состоянии, потому что тогда твое существо будет не удовлетворено. А заниматься сексом тотально ты тоже не можешь, потому что твой ум кричит, что это грязное занятие. Поэтому ты занимаешься любовью наполовину. И тогда ты пребываешь в аду. Ты не можешь заниматься любовью тотально, ты никогда не будешь удовлетворена. Тебя ждет лишь еще большее разочарование, ты вновь потерпела неудачу. Вот и все. В очередной раз ты упустила нечто самое главное.
Тебе уже кажется, что оргазм — это просто досужие вымыслы. Может, его придумали мазохисты? А может садисты, только чтобы помучить людей? Ведь ты никогда его не испытывала!
А мужчины? Ты думаешь, мужчины испытывают оргазм? Эякуляция — это еще не оргазм. Оргазм — вообще что-то совершенно другое. Мужчине легко обмануться: он эякулирует и думает, что у него оргазм. А это не так. Семяизвержение ведет всего лишь к локальной разрядке, к высвобождению энергии, к временному облегчению.
Оргазм приводит человека в экстаз. Во время оргазма вы растворяетесь в вечности. Все ваше тело вибрирует, наполняясь новой, еще непознанной энергией, которой раньше у вас никогда не было. Испытывая оргазм, вы приближаетесь к запредельному.
Само слово оргазм произошло от слова оргия, которое обозначало религиозную церемонию, языческий ритуал. Во время этого ритуала люди впадали в экстаз, все их тело наполнялось божественной энергией, взрывалось, и люди растворялись в потоке существования. Этот языческий ритуал был посвящен Дионисию и очень напоминал Тантру. Отсюда и произошло слово оргазм.
Мужчины тоже очень редко его испытывают.
Когда все тело пульсирует, когда вибрируют не только сексуальные органы, но все тело целиком, от кончиков пальцев на ногах до макушки, тогда ты сама становишься одним сплошным оргазмом. Все твое тело превращается в гениталии. Таков символ Шивы. Ты, должно быть, видела в Индии лингам Шивы? Тебе, наверняка, было интересно, куда подевались его глаза и нос, где у него рот и ноги? Что это за образ такой?
Это символ оргазма, когда все тело превращается в орган секса. Глаза, рот, тело, сознание — все исчезает, все растворяется, подчиняясь сексуальности, отдаваясь на волю чувственности. Это безграничная чувствительность. Таково значение лингама Шивы.
В наше время люди почти никогда не испытывают оргазма, потому что они разучились отдаваться потоку целиком. А из-за отсутствия оргазма человечество болеет тысячью и одной болезнью. Вильгельм Райх был прав в том, что если человечеству вернуть оргазм, девяносто процентов психических расстройств мгновенно исчезнут, подобно утренней росе, испаряющейся с первыми лучами солнца.
Девяносто процентов психических расстройств существуют из-за того, что человек разучился восстанавливаться, разучился растворяться в божественном и возвращаться назад обновленным. Энергетические блоки создают проблемы. Но сейчас... вначале священники навязали человеку чувство вины, а сейчас психоаналитики выступают против Вильгельма Райха. Что станет с психоаналитиками, если девяносто процентов ментальных расстройств исчезнут? Если Райх был прав, то что тогда будет с последователями Фрейда, Адлера, Юнга и прочими, куда им тогда деваться? Райха осуждали, называли сумасшедшим, его отправили в тюрьму. А он, между тем, был одним из величайших гениев своей эпохи, обладавшим реальным видением того, что происходит с человеком. Но мы всегда поступаем с гениями одинаково: мы распинаем их на кресте! Райх скончался в тюремной больнице для умалишенных.
Прошло уже две тысячи лет, а человек совсем не изменился. Мы продолжаем поступать с выдающимися людьми так же, как мы поступили с Иисусом. Райх говорил нам о чрезвычайно важных вещах. Он говорил о том, что сумасшествия, а также людей, подверженных ему, со временем станет еще больше, и что вскоре психические и психологические болезни окажутся неизлечимыми. Трое людей из четырех уже ненормальны, а четвертый на подходе, он может заболеть в любой момент... Все это очень плохо!
Райх был прав, утверждая, что ситуацию можно улучшить. Прежде всего нужно понять, что священникам выгодно, что-бы люди чувствовали себя виноватыми. Религиозные деятели насаждают человечеству чувство вины. Из-за стыда и вины люди разучились испытывать оргазм. А современные психоаналитики наслаждаются результатом — их профессия процветает как никогда. В наши дни это самая востребованная профессия на земле и к тому же самая уважаемая.
Медицинские врачи уже не нужны так, как психоаналитики, потому что тело с каждым днем чувствует себя все лучше и лучше, а сознанию становится все хуже и хуже.
Чувство вины привело к возникновению патологии в душе человека.
В будущем священники окажутся не нужными, то же касается и психоаналитиков. Обе профессии — антигуманны, они должны исчезнуть. Но эти профессии исчезнут только тогда, когда люди перестанут испытывать чувство вины.
Поэтому, даже если ты чувствуешь себя виноватой, все равно отдавайся потоку, будь в нем, иди вместе с ним. Не обращай внимания на чувство вины. Пусть это чувство останется в тебе, но, несмотря на его присутствие, продолжай двигаться с потоком! Чем с большим доверием ты отдашься потоку, тем легче тебе будет избегать вины. Ты научишься вовремя выскальзывать из ее когтей.
Человеку необходимо избавиться от чувства вины, иначе жизнь превратится в сплошные никому не нужные страдания.
А страх и чувство вины — это одно и то же? И если свет показывает, где есть тьма, то значит Иисус помог людям осознать собственные прегрешения?
Страх и чувство вины — не одно и то же. Признавая страх, человек обретает свободу. А если человек отрицает страх, осуждает и подавляет его, то страх превращается в чувство вины. Если вы принимаете страх в какой-то ситуации...
Это и есть жизнь. Человек — это часть, очень маленькая часть, крошечная часть, а целое бесконечно. Человек похож на каплю в океане целого. Возникает дрожь: «Я могу потеряться в целом, моя личность может исчезнуть». Это страх смерти. За всеми страхами стоит страх смерти. А страх смерти представляет собой страх исчезновения.
Естественно, человек боится, дрожит от страха. Если вы признаёте собственный страх, если вы понимаете, что так устроена наша жизнь, если вы полностью принимаете свои чувства, то дрожь уходит и страх — та самая энергия, которая только что была страхом, — превращается в свободу. И тогда вы понимаете, что даже если капля попадет в океан, то она там и останется. На самом деле, она превратится в океан. Тогда смерть станет нирваной, тогда вам не нужно будет бояться потерять себя. Тогда вы поймете высказывание Иисуса: «Спасая свою жизнь, вы потеряете ее, а потеряв, спасете».
Чтобы преодолеть смерть, ее нужно принять. Иного способа победить смерть нет. Если вы принимаете смерть, то она исчезает. То же самое касается и страха. Чтобы справиться с ним, его нужно принять. Тогда высвобождается энергия и страх превращается в свободу. Но если вы осуждаете это чувство, если вы его подавляете, если вы скрываете свой страх от себя и от всех остальных, если вы облачились в латы и пытаетесь защитить себя во что бы то ни стало — тогда возникает чувство вины.
Все, что подавляется, пробуждает чувство вины. Все, что запрещается, также пробуждает чувство вины. Все, что против вашей природы, ведет к тому, что вы ощущаете себя виноватыми. Вам стыдно за то, что вы врете другим и обманываете себя. Любая фальшь порождает чувство вины.
Ты спрашиваешь: «Страх и чувство вины — это одно и то же?» Нет. Страх может быть виной, но может и не быть ею. Это зависит от того, как ты воспринимаешь свой страх. Если ты неверно поступаешь по отношению к нему, то он становится виной. Если ты просто принимаешь его и ничего с ним не делаешь — а с ним ничего не надо делать! — то он дает тебе свободу, он превращается в бесстрашие.
«И если свет показывает, где есть тьма, то значит Иисус помог людям осознать собственные прегрешения?» Нет. Совсем нет. Иисус пытался помочь людям избавиться от чувства вины. В этом была его миссия. Он хотел, чтобы люди принимали себя и не чувствовали себя виноватыми, чтобы они перестали осуждать друг друга. Не говори себе, что ты ужасен, что ты не прав, что ты грешен. Не осуждай себя. Чем бы или кем бы ты ни являлся, все это ты, такой, какой есть. Прими этот факт, и само принятие станет для тебя трансформацией.
Иисус никогда не заставлял людей испытывать чувство вины. В этом было его преступление. Он пытался расшевелить виноватых людей, он пытался сделать их веселее, и в этом было его преступление. Он хотел сказать им: «Перестаньте чувствовать себя виноватыми, отбросьте чувство вины. Даже если что-то идет не так, с вами все в порядке. Возможно, вы поступили неправильно, но ваша внутренняя суть не стала от этого хуже». Действия могут быть неверными, но суть человека всегда верна.
Иисус принимал людей; грешникам было легко в его присутствии, рядом с ним они чувствовали себя как дома. И это обернулось для него бедой. Раввины, епископы, священники не смогли понять его. Они спрашивали: «Ну почему ты позволяешь грешникам идти за тобой? Зачем ты с ними ешь, зачем делишь с ними ночлег? Почему за тобой следует так много изгоев?»
А Иисус отвечал: «Должно быть так. Я пришел сюда ради больных. Больным нужно исцеление, здоровым же ничего не нужно. Идите и подумайте об этом». Иисус отвечал: «Я пришел сюда ради немощных и больных. Я должен поддержать их, сделать их сильными. Я должен дать им свет, я должен вернуть им свет, чтобы их энергия вновь стала подвижной, текучей».
Нет. Иисус был светом, осветившим тьму, а не показавшим ее. На самом деле, когда становится светло, темнота исчезает. Темноту нельзя показать с помощью света, свет уничтожает темноту.
В этом вся разница. Священники показывают темноту. Они — не свет, они не могут уничтожить темноту. Они скорее заставят вас испытывать чувство вины. Они сделают из вас грешников, они будут осуждать вас, чтобы вы боялись адского пламени. Они заставят вас быть жадными, они заставят вас лишь мечтать о рае. Самое большее, что они смогут, это спровоцировать ваш страх и жадность. Вот что такое ад и рай — это всего лишь проекции алчности и страха.
Но когда появляется Иисус, мудрец, темнота отступает. Когда возникает свет, темнота рассеивается. Темноты попросту больше нет, потому что темнота — это всего лишь отсутствие света.
Если в комнате темно, я дам вам лампу и скажу: «Иди и возьми с собой лампу, потому что с лампой тебе будет лучше видно в темноте...» Если ты войдешь в темноту с лампой, как же ты сможешь ее увидеть, эту самую темноту? Кажется логичным. Но это абсурд! Темноту можно видеть только тогда, когда нет света. Если ты возьмешь с собой лампу, ты не сможешь увидеть темноту, потому что как только появляется свет, темнота исчезает.
Иисус попросту уничтожает темноту, он искореняет чувство вины. Он дает людям надежду, он вселяет в них уверенность и возрождает доверие. Люди, которых так долго осуждали, уже потеряли надежду. Они смирились со своим греховным происхождением, они стерпелись с этой ужасной, отвратительной жизнью. Что им оставалось делать? Только ждать, когда же они, наконец, попадут в ад. Они согласились с тем, что после смерти их ждут ад и страдания.
Иисус пришел, чтобы вызволить людей из их темного замкнутого пространства. Он сказал: «Ада нет». Он призывал людей: «Выходите на свет. Нет никакого иного ада, кроме вашего невежества, кроме вашей ограниченности. Выходите из ада. Вновь ощутите поток. Растопите лед и наполнитесь жизнью. Выйдите на солнечный свет. Бог есть».
Вот почему Иисус сказал: «Возвращайтесь, ибо приблизилось царствие небесное». Он не говорил о том, что возвращение грешников будет долгим, а уважаемые религиозные деятели войдут в царствие небесное быстрее.
Подумайте об этом. Может, вам просто снится очень длинный сон о том, что вы — грешник? А кто-то другой в этой же комнате спит и видит сон о том, что он святой. Вам нужно будет больше времени, чтобы проснуться и понять, что это всего лишь сон, чем тому, кто видит себя святым? Грешник и святой — они оба спят. Им понадобится одинаковое время на то, чтобы проснуться.
Парадоксально, но, возможно, святому понадобится больше времени, чтобы очнуться от грез, ведь его сон так сладок. Ему не захочется просыпаться. Грешнику и так снится кошмар. Он жаждет проснуться, он кричит, сжимается от боли, он очень хочет, чтобы все это, наконец, закончилось. Он делает все, чтобы проснуться. Его сон вовсе не сладок, он просто ужасен. Грешник уже в аду. Святому же не хочется, чтобы ему мешали. Он лучше перевернется на другой бок и поспит еще немного.
Запомните: когда вы счастливы, вам трудно проснуться, но если вы страдаете, ваше возвращение будет легким. Не случайно говорят: «В несчастьи, в проклятии скрыто блаженство». Когда человек счастлив, когда все идет хорошо, зачем ему трансформироваться? Если же человеку грустно, если он пребывает в глубоком горе, если он страдает и плачет, тогда ему хочется избавиться от этих мучений. Страдания хороши, потому что в них скрыта возможность пробуждения, они позволяют вам очнуться от сна. Нет ничего неправильного, если вы умеете правильно этим пользоваться. Даже яд можно применять в медицинских целях. Яд может спасти человеку жизнь.
Если ты испытываешь чувство вины, попытайся понять причину. Да, человек беспомощен. Это правда! К тому же человек еще и невежественен — это тоже правда. В своем невежестве человек совершил много ошибок, и это тоже факт. Прими свою беспомощность, невежество и молись. Позволь слезам течь, признай свои ошибки, покайся, скажи Богу: «Я был беспомощен. Я был невежественен. Я не мог поступить лучше. Я и сейчас не смогу поступить лучше, если ты мне не поможешь. Если я останусь таким, как сейчас, я вновь буду ошибаться. Если я останусь таким, как сейчас, я снова буду тебя предавать. Я не могу на себя положиться. Помоги мне. Только твоя милость меня спасет».
Таковым было учение Христа: просите Бога о милости, не надейтесь на себя. Именно ваша самонадеянность стала причиной всех ваших бед.
Нет, Иисус вовсе не стремился к тому, чтобы люди чувствовали себя виноватыми. Наоборот, он хотел освободить их от чувства вины.
