Он не страдал нравственным косоглазием – так его любимый Честертон называл склонность человека смотреть в себя, а не на мир, и с удовольствием любовался стройными ножками молодых женщин, бежавших мимо за его спиной и отражавшихся в витрине книжного магазина.
