Я вдруг поняла, что лицемерю. Я ведь сейчас говорила от имени своей индийской половины и ругала половину английскую. Хорошо быть полукровкой — можно обвинять ту или другую сторону в зависимости от настроения.
Я отвезла Индиру на выставку и рассказала ей о моей подруге-художнице. О том, как Мира верила в свое искусство, в Индию, в то, что, только повидав мир, мы научимся видеть себя.
Она говорила, вы вознесли ее на пьедестал. Сама для этого немало постаралась. Но в глубине души ей хотелось, чтобы вы открыли глаза. Чтобы поняли, что все не то, чем кажется, люди не такие, какими представляются.
Разве не достаточно того, что у нас часто болит тело? Почему мы должны страдать еще и от сердечной боли, которая гнездится так глубоко, что ее так просто не вырвешь?
