автордың кітабын онлайн тегін оқу  Временное и постоянное. Публицистические статьи

Травнiкъ Терентiй

Оглавление

1. Временное и постоянное
2. Ноябрь. В саду на даче
3. Это интересно! Ответы Терентия Травника и Владимира Познера на вопросы знаменитого опросника Марселя Пруста
4. Не жаждать вовеки
5. Перес«троечники», похоже, не справляются
6. Что-то не так
7. Завтра будет завтра
8. Смирение
9. Постоянство: жди изменений
10. Achtung: minen
11. «Кофэ с мермаладом»
12. Мнение
13. Оно того стоит
14. Знание не сила, а чудовищная шутка крадущего свет
15. Словом точат топоры
16. От скуки одни муки
17. Дать душе дышать
18. Коротко о главном
19. Иной взгляд на «Узкие врази»
20. Терентiй Травнiкъ. Блиц опрос: 144 ответа о самых любимых…
21. Высшая нервная деятельность
22. По закону жанра
23. «Теперь он и тебя посчитал… Я тебе покажу, как потешаться над старшими!»
24. Памятка РК
25. Получено опытным путем
26. Продолжение следует
27. Вроде как обычные вещи
28. Коварство эстетизации
29. В мутной воде ловить рыбу проще
30. Дело-то нехитрое
31. Многосклонность таланта
32. Дело времени
33. Десять неисправимых ошибок
34. Сказать, не значит сделать, но тоже мастерство
35. Взбалтывание как метод
36. Одухотворенность
37. Инструкция по применению
38. Литературная зарисовка с натуры: бумага, карандаш и чай…
39. В гостях у гостей из будущего
40. Хандра заела?
41. «Вот моя деревня, вот мой дом родной»
42. Было бы желание, а средства найдутся
43. Немного иначе, и все получится
44. Вроде как
45. Русская, советская, российская поэзия
46. О том, что за кадром
47. Показания очевидца
48. Апельсин
49. Просто наблюдение
50. Когда покой, то бой не снится
51. Есть ли смысл
52. О той, которая всегда вовремя
53. Когда не всё равно
54. Немного о зрелости
55. No comments
56. Конфликт поколений — симптом здорового общества
57. Отсюда — и в вечность
58. Рост — налицо
59. Путь к святости в общих чертах
60. С открытым сердцем
61. В справочник атеиста…
62. Волей Божией
63. Сели и поехали
64. И умел, и делал: памяти Юрия Михайловича Лужкова
65. Естественность, как продолжение гласности и ускорения
66. Остановка по команде
67. Девять ступеней к творчеству
68. Исходя из необходимости
69. Больше, чем мораль и выше, чем просто нравственность
70. Христа ради
71. Всё и так ясно
72. Есть поэты…
73. О пишущей и пишущем
74. Взгляд с внутренней стороны
75. Кыш, бэк!
76. Московский филе-в-тон
77. Время быть
78. К вопросам артидентификации
79. Ни кнут, ни пряник
80. Четыре средства конца света
81. Неожиданно и о волшебниках
82. О настоящей боли
83. Одиночество — не настроение, но — обстоятельства…
84. Пять признаков старения
85. Фейк ли фейк?
86. Слово обязывает
87. Слабое звено
88. Либерально о демократии
89. Прям-таки запросто
90. Поэтическая десятилетка
91. О стихах в стол
92. Перво-последнее
93. 2020. Это было настолько всё «вау!»
94. О медицине будущего
95. Здесь и в сей час
96. Во времени и в пространстве
97. Глядя на поэта в сто первый раз
98. В рамках границ
99. Талант или вера
100. Один вообще не воин, а не то, что в поле
101. Наивысшая форма зависимости
102. Быть рядом
103. Имейте ввиду
104. Как это происходит
105. Так и живу
106. Моя радость
107. Работа
108. Естественное
109. «Вышли мы все из народа»
110. Круговорот любви в природе
111. Стихозаклание
112. Дорогие друзья, в эфире стихи о Боге и Любви
113. Больше, чем знание
114. Еще раз о Гугушатии
115. Гугушатия: сила старинных книг
116. Не просто мастер, а ловец человеков
117. Старо, как мир
118. Частное мнение
119. Мастер и женщина
120. Причинно-следственный изолятор
121. О критике, критиканстве и еще кое о чем
122. О России социалистической
123. Быть рядом с гением — не участь, а удача
124. Эй, ты, лапотник русский, дворянин с топором
125. Четыре условия абсолютного земного счастья для человека
126. Принципиальный вопрос
127. О силе воли и силе духа — пять к четырем
128. Диджитализация
129. Всё к лучшему
130. Всё ли может молодость?
131. Априорна ли классика
132. О пяти высших благодетелях
133. Почему
134. Не суди, не гони…
135. Ни в какие ворота
136. Темная сторона лиры

Ноябрь. В саду на даче

Вышел в сад и обнаружил, что роза покрыта инеем. Остановился и внимательно на неё посмотрел. Я не знал, как поступить: стоит ли её срезать, по сути — погубить, чтобы поставить в вазу, или же оставить жить, но мёрзнуть. На фоне ноября и сырого осеннего холода красавица была на редкость живой. Южанка по происхождению, она не знала, как себя вести в столь непривычной для неё обстановке.

Захотелось её поцеловать: обхватил цветок ладонями, немного подышал на него и дотронулся до лепестков губами. Послышался лёгкий аромат, и роза покраснела еще больше…

Ноябрь: соседи давно разъехались, и ничто не нарушает здешнюю тишину.

Такое время — всегда особенное, и если правильно настроиться, то жди чуда. Оно и произошло: пошел мокрый снег, и в воздухе повис удивительный аромат женственности… Продрогшая до всех своих шипов, королева цветов на мгновение сделала меня своим господином и позволила себя поцеловать — не всякому выпадает такое везение…

Это интересно! Ответы Терентия Травника и Владимира Познера на вопросы знаменитого опросника Марселя Пруста

Ваши главные качества

Ответ Марселя Пруста: Оставил без ответа

Ответ Владимира Познера: Терпение

Ответ Терентия Травника: Отходчивость

Ваш главный недостаток

Ответ Марселя Пруста: Незнание, как неумение «желать»!

Ответ Владимира Познера: Рефлексия

Ответ Терентия Травника: Впечатлительность

Ваше любимое занятие

Ответ Марселя Пруста: Любить

Ответ Владимира Познера: Теннис

Ответ Терентия Травника: Создавать

Если не собой, кем бы вы хотели быть?

Ответ Марселя Пруста: Собою, но таким, каким бы хотели видеть меня те, кто мною восхищается

Ответ Владимира Познера: Леонардо да Винчи

Ответ Терентия Травника: Никем

Ваши любимые литературные герои

Ответ Марселя Пруста: Гамлет

Ответ Владимира Познера: Д’Артаньян, Гекельбери Финн, Сирано де Бержерак, Коровьев

Ответ Терентия Травника: Садовник Сэм Гэмджи, Робинзон Крузо, Эдмон Дантес, Алексей Карамазов, Тимур, Гулливер, Капитан Дик Сэнд, Вертер.

Ваши любимые литературные героини

Ответ Марселя Пруста: Беренис

Ответ Владимира Познера: Алиса, Скарлет О’Хара

Ответ Терентия Травника: Соня Мармеладова и Катя Татаринова

Ваши герои в реальной жизни

Ответ Марселя Пруста: Г-н Дарлю, Г-н Бутру

Ответ Владимира Познера: Мандела, Сахаров, Ганди

Ответ Терентия Травника: Лихачев, Сенкевич, Конюхов, Путин

Кого вы более всего не любите из исторических личностей

Ответ Марселя Пруста: Оставил без ответа

Ответ Владимира Познера: Гитлер, Сталин

Ответ Терентия Травника: без ответа…

Что вы более всего ненавидите?

Ответ Марселя Пруста: То плохое, что есть во мне

Ответ Владимира Познера: Ложь, трусость и предательство

Ответ Терентия Травника: без ответа…

Военное событие, которое вас более всего восхищает

Ответ Марселя Пруста: Мою добровольную службу

Ответ Владимира Познера: Блокада Ленинграда

Ответ Терентия Травника: Договор СНВ-1

Как бы вы хотели умереть?

Ответ Марселя Пруста: Улучшенным — и любимым

Ответ Владимира Познера: Быстро — либо играя в теннис, либо занимаясь любовью

Ответ Терентия Травника: с Богом

Ваш любимый девиз

Ответ Марселя Пруста: Я бы слишком опасался, что он принесет мне несчастье

Ответ Владимира Познера: По крайней мере, я попробовал!

Ответ Терентия Травника: Начни — начнётся!

***

Что бы ни происходило в мире, какие бы мнения и философии ни сталкивались лбами, но пока есть любовь, а она есть и будет всегда, все остальное не будет иметь победного смысла, существуя разве что в качестве напоминания человечеству о невозможности идти путем распрей и о необходимости возвращения человека к подлинной его сути, коей любовь и является.

Ни цвет кожи, ни язык, ни национальность не имеют при этом абсолютно никакого значения. Может, в этом и есть «надвеличайшее», непреходящее благо любви для всех нас.

Не жаждать вовеки

О какой исторической объективности можно говорить, если более чем очевидно, что всякая история пишется по требованию и научению действующей власти? В конечном счете то, что мы получаем на выходе, и что преподают затем в школах и вузах, есть продукт слияния фактического материала с идеологическими требованиями времени. Поэтому для формирования более или менее верной исторической платформы необходимо суммарное мнение разных историков, писателей-публицистов и журналистов, но даже и при таком подходе, увы, невозможно обособиться от субъективизма, от фактора личного восприятия происходящего самим очевидцем, который может быть и не прямым свидетелем, а тем, кто излагает события с чьих-то слов. Возникает вполне очевидный вопрос: то, что мы знаем о прошлом, является ли оно подлинным? Насколько велико число искажений в данном объеме исторических свидетельств? Безусловно, говорить об истории, как о точной науке, не приходится, как бы нам этого ни хотелось. Не скрою, что меня всегда интересовали архивы, причем засекреченные. И дело вовсе не в любознательности, а скорее в логике самого действа: зачем что-либо засекречивать, понимая, что это когда-то может стать достоянием гласности, хотя бы и случайно. Не проще ли сразу уничтожить улики и документы? Очевидно, что сегодня нынешняя власть клеймит дела власти ушедшей, ссылаясь зачастую на рассекреченные документы, но можем ли мы быть уверенными в подлинности всех вскрытых архивов? Какой смысл в том, что прежняя большевистская власть, равно как и нацистская, протоколировала свои, по сути, беззакония и укладывала их в папки под грифы секретности? Любой преступник, как известно, стремится избавиться от улик: на нет и суда нет, а если не пойман, то и вообще не вор. А тут тысячи архивных киносъемок… Или фашисты настолько посходили с ума, складируя свои чудовищные дела, что не считали преступлением ни Аушвиц, ни Дахау, ни Бухенвальд, ни Маутхаузен, ни Майданек и так далее? И тем не менее, это безусловно: многие архивы уничтожены, многие засекречены и ждут… Ждут чего? Наверное, того часа для раскрытия тайны, когда новое поколение будет готово к её восприятию. Неужели такая дальновидность предусмотрена для воспитательной и историко-просветительской деятельности? Что-то с трудом верится, но факт остается фактом.

P.S. Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Об этом говорит нам Евангелие, и это означает, что есть какая-то сила, не дающая злу окончательно скрыть концы в воде, и что эта сила от Господа исходит. Видимо, надо человечеству сначала нагадить, потом все это прикрыть, а затем достать на всеобщее обозрение. Хочется сказать: для того, чтобы сделать надлежащий вывод, но что-то здесь не сходится… Сегодня в очередной раз идут попытки переписать историю, дабы те, кому сейчас нет и десяти лет, выросли на том, что им подсунут школьные учителя, а учителя подсунут то, что пришло сверху… Подход до безобразия и понятен, и примитивен, а результат ошеломляющий: старая мораль вытоптана новой — и так до бесконечности, пока наконец…

А что наконец? Вот тут надо быть очень аккуратным с выводами, чтобы не перегнуть палку и не вступить на путь неоморализма или оголтелой лжедуховности. Очень хочется не продолжать… Но возмутить среду и уйти в тень — как-то совсем не по-писательски, да и не по-человечески, а потому попробую завершить сказанное: видимо, все будет происходить как прежде, пока социально-историческая ситуация не сложится так, что отпадет всякая необходимость врать и переиначивать историю. А когда это произойдет — известно только одному Богу.

И все же давайте попробуем зайти с другой стороны. Вот представьте, что вы имеете что, о чем не хотели никому говорить. Избавиться от этого у вас нет ни желания, ни сил. При каком бы условии вы перестали скрывать это от других? Думаю, что если бы доверяли этим другим и знали: вам за это ничего не будет. Тогда возникает еще один вопрос: а в каком случае вам ничего не будет? И правильным выводом будет такой: когда вас полюбят! Вот вам и ответ, друзья мои. Все упирается в любовь! Всякие тайны и секреты, всякое переписывание истории случается только в одном случае: когда на земле оскудевает любовь.

Что ж, осталось только понять, где и каков её неиссякаемый источник, а затем и устремиться к нему. А здесь, пожалуй, я поставлю точку, дабы не смутить и не отвратить кого-либо последующими рассуждениями. Ищите да обрящете. Единственное, что скажу, так это то, что нефть качать и газ добывать куда сложнее…

Перес«троечники», похоже, не справляются

А дело во многом — в неправильном понимании того, что произошло на самом деле с приходом Михаила Горбачева. Мало о чем говорящее понятие — «перестройка», да еще и с ускорением, весьма лукаво прикрыло собою совершенно иные процессы, и многие этому слову тогда поверили. Мне, в мои двадцать с небольшим, тоже все как бы нравилось: я и к Белому дому на митинги ходил, и «ждал перемен» — правда, не совсем понимая, каких именно. Относясь к неформалам, вероятно ждал того, о чем мечтал Виктор Цой: о свободе песенного слова, о джинсовой одежде и еще о чем-то подобном и столь же привлекательном для незрелой души представителя субкультуры, ибо советские хиппи вряд ли мечтали о переходе «Норильск-никеля» или «Тяжмаша» в частные руки.

Любой строитель знает, что проще сломать и построить новое, нежели что-то перестраивать, а потому, откровенно говоря, в конце 80-х ничего особо и не перестраивалось, а просто рушилось — рушилось все, что создавалось советским народом. В какой-то степени нынешняя Россия так и находится в положении середины 20-х годов прошлого столетия: в состоянии ожидания чего-то и размышления над собственным будущим, а по сути — перед выбором между капитализмом и социализмом. Дело сложное, ибо стране, отказавшейся в свое время от капиталистического развития и сделавшей весьма успешный шаг в сторону социализма, крайне трудно вернуться обратно: мешает историческая память. При этом частную собственность никто отменять не собирается, да и принципы её разделения не новы и хорошо известны. Вероятно, нужен синтез опыта и знаний, который позволил бы сосуществовать частному и общественному в единстве и гармонии. Идея утопична, но небезосновательна. Еще каких-то тридцать лет назад люди жили в государственных квартирах, воспринимая их как свои, работали единым миром на госбюджет, из которого доверенные лица, кто-то вроде слуг народа, распределяли средства на единые и бесплатные образование, медицину, возведение муниципального жилья и так далее. Идея вполне понятная и весьма достойная, но требует знающих и при этом высоконравственных исполнителей, и вот здесь-то и начинаются проблемы. Где таковых взять? Вырастить и воспитать, но кому же это сейчас под силу? Учителя ведь должны соответствовать тому, чему будут учить. Вот и сорвалась горбачевская перестройка в пропасть не просто дикого, а наидичайшего капитализма, о чем откровенно свидетельствует очень быстрое расслоение — почти распад общества на богатых, бедных и нищих. А средний класс, который во всем мире является основой государственной стабильности, у нас едва едва заметен и плохо читается… Как известно, спасение утопающих — чаще всего дело их собственных рук: потому и надо что-то делать. И направлений в этом деле, собственно, совсем немного, точнее — всего два. Во-первых, надо заставить, а лучше научить собственный народ работать, а не делать деньги на перепродажах чужого, а во-вторых — повысить авторитет собственного ВПК на планетарном уровне и стукнуть кулаком по столу, да так, чтоб цены на энергоносители сразу подскочили, а там уж и налаживать собственную экономику. Оба направления требуют вложений, и если первое — долгосрочных, то второе — краткосрочных, и здесь главное, чтобы народ этот напряг выдержал, пока держава мышцы подкачивать будет. А что дальше? Неужели устойчивое внешнеполитическое положение породит тенденцию ко всенародному благу внутри собственных границ? Всё может быть, но верится с трудом, потому как внутреннее не только от мышц зависит, но и от ума, благой воли, а самое главное — от сердца, то есть от духовно-нравственного состояния страны. Без этого ничего не запустится и на орбиту не выведется. И опять всё понятно, но есть еще одно серьезное «но»: чтобы запускать программу духовного просвещения для народа, надо тем, кто примется её запускать, как-то соответствовать столь благой цели — иначе люди не поймут. А теперь подумайте: может ли, а самое главное, захочет ли сытая, самодовольная, сбалансированная элита меняться, а тем более — в нравственном направлении, где ключевыми звеньями станут нестяжание, благотворительность, сдержанность и скромность — что, собственно, и определяет, с давних времен и доныне, мудрых правителей? И прежде чем ответить на этот вопрос, для начала скажите: вот вы бы на их месте этого захотели? Лучшее, как известно, — враг хорошего, а потому давайте будем честными. Но если все-таки мы захотим идти в сторону блага для всех, то шансы к выздоровлению страны есть, и они немалые… А если нет? Что ж, все под Богом ходим, а Бог, как известно, что ни делает, всё к лучшему. Так что любителей страшилок, пессимистичных прогнозов и паникёров всех мастей я просил бы повременить с выводами… Стращать мы все мастера, а вот жить все равно как-то надо…

***

Всему лучшему, что есть в нас, мы обязаны только Богу. Не стоит отделять от этого скорби и печали, ибо таким образом Он вразумляет нас. Бог есть всё, что могло и может быть. Когда я говорю о жизни, то говорю о Боге. Когда я говорю о любви, я снова говорю о Нем. Он и есть жизнь, Он есть и тело мое, и моя душа. Я не встречал ни одного весомого аргумента, который бы доказывал, что это не так. Все, кто сомневается, просто зря теряют свое время. И если все дороги ведут в Рим, то все пути, уж точно, к Богу. Бог — это единственно возможная среда обитания каждого появившегося на этот свет и ушедшего на тот. Нам всем надо учиться жить, исходя именно из этого условия и не тратить свои силы на его доказательства.