Но неожиданно мужчина, проделав путь от моих губ влажными поцелуями до пупка, опустился еще ниже. Я вся встрепенулась, когда поняла его намерения, но, прижав меня обеими руками к кровати, удерживая за грудь, он прильнул к сердцу моей женственности.
– Думаю, ты скучаешь, как и я, но твоя гордость не дает этого признать. Как и то, что твое сердце давно принадлежит только мне, – прошептал он мне на ухо, резко сменив тему разговора.
– Ты прекрасно выглядишь. Это наводит на мысль, что стараешься спрятать внутри разбитую душу, – тихо сказал он, подняв руку выше, почти касаясь моего оголенного плеча.
Последнее, что хорошо запомнилось, – огромные теплые ладони на моих плечах. Йен догнал меня и развернул к себе, в его серых глазах ярко светилось понимание и сожаление, но ярче всего остального горело удивление.
Истинная любовь никогда не требовала слов для своего подтверждения, а сейчас именно этот поступок доказал ее несокрушимую силу. Мое признание в любви Эрбосу стало лучшим и одновременно худшим из всех, какие мне были известны.
Он понял, что я его люблю. Для этого не требовалось красивых речей. Все мои действия пронизывало высшее чувство, которому не могла противиться даже я сама.
Сокрушаться стало поздно, я сделала выбор и уложила руки на рану мужа, исцеляя его тело. В этот момент мне не хотелось думать, насколько сильно я пожалею о том, что натворила. И пожалею ли вообще. Но я точно знала – этот поступок навсегда останется темным пятном в моей душе и воспоминаниях.
Глаза Инквизитора неотрывно смотрели на меня.
