– Я хочу немедленно уехать! – решительно сказал Кац и посмотрел на Юдина и Мельника с вызовом. – Убивать меня, или, как вы выражаетесь, «убрать», глупо, а ссориться вам тоже невыгодно.
Авторитеты находились в номере у Юдина и порядком устали от препирательств.
– Переночуй, утро вечера мудренее, – рассудительно ответил Юдин. – Давай разбежимся, хочу принять душ и отдохнуть, ночь уже.
– А где твоя девка? – спросил Мельник, вспомнил свою пассию и дернул жирным плечом.
– Одолжил полковнику, – усмехнулся Юдин и подмигнул Кацу. – Мы с тобой договорились.
– О чем это? – быстро спросил Мельник.
– Ты же слышал, – невозмутимо ответил Юдин. – Не будем бренчать нервами и обождем утра.
Мельник недоверчиво поглядывал на содельников, Кац понял, что следует Юдину подыграть, вздохнул и сказал:
– Я человек мирный и не привык… Ну, хорошо, отложим до утра.
Эдуард Федорович Губский не признавался даже себе, что годы упрямо подминают, что он стар и лишь по инерции играет порядком надоевшую роль авторитета уголовного мира.
