Я всегда требовала от личности, как от других, так, конечно, и от себя, последовательности и согласия слова с делом, и мне казалось, что, если я теоретически признала, что лишь насильственным путем можно что-нибудь сделать, я обязана принимать и непосредственное участие в насильственных действиях, которые будут предприняты той организацией, к которой я примкнула. К этому меня принуждало очень многое. Я не могла бы со спокойной совестью привлекать других к участию в насильственных действиях, если б я сама не участвовала в них: только личное участие давало мне право обращаться с различными предложениями к другим лицам. Собственно говоря, организация "Народная воля" предпочитала употреблять меня на другие цели - на пропаганду среди интеллигенции, но я хотела и требовала себе другой роли: я знала, что и суд всегда обратит внимание на то, принимала ли я непосредственное участие в деле, и то общественное мнение, которому одному дают возможность свободно выражаться, обрушивается всегда с наибольшей силой на тех, кто принимает непосредственное участие в насильственных действиях, так что я считала прямо подлостью толкать других на тот путь, на который сама не шла бы.
1 Ұнайды
Много лет спустя, когда братья преуспели на жизненном поприще и могли широко удовлетворять свои аппетиты, это классическое "Ишь, как разбисквитился" не раз фигурировало в их доме за богатой трапезой, когда некому уж было сделать окрика: "А не хочешь ли черненького хлебца?"
ведь, может быть, я была виновата; быть может, я испортила льва, а вина пала на сестру, и все потому, что я сказала - у нее последней замок был в руках...
Вероятно, сестра и не помнила этого темного дела, давно забыла о нем ведь мы были малютками пяти и семи лет, - но я этот стыд, первый стыд в жизни, не могла забыть; он дал мне урок на всю жизнь
Жизнь, в особенности жизнь женщины в провинции, была заключена в узкие рамки мелких интересов, и выхода из этих рамок, казалось, нет.
и я получила, правда, не царство, но все же "королевство".
В Шлиссельбурге, в котором среди мужчин были только две женщины - я и Волкенштейн, товарищи, смягчая лаской нищету жизни, называли нас "королевами".
"Смотри, учись как можно лучше,- внушала она. - И непременно будь первой ученицей. Если будешь первой, получишь золотой шифр на орденской ленте. В институт приезжают великие князья и сам царь. На тебя обратят внимание, и если тебе дадут шифр10, то возьмут в придворные фрейлины. Ты будешь жить во дворце, танцевать на придворных балах" и т. д.
Так с этими словами "Приехали! Господа приехали!" и умерла она
Няня получала полтора рубля, или, по ее счету, три {61} рубля ассигнациями в месяц. Полтора рубля!
а у нас самих было только по четыре рубля в год: по рублю к рождеству, к пасхе, к именинам и рождению
И среди этой убийственной атмосферы казармы и бездушия единственной светлой точкой, одной отрадой и утешением была няня. Вне ее не было ни свободы, ни признания личности в ребенке как будущем человеке, ни понимания детского характера, детских потребностей... Ни малейшего снисхождения к детским слабостям - одна беспощадность и плеть...