Однако изменение, затронувшее сущность Левиафана, было именно следствием промышленной революции. Она началась с изобретением машин в Англии в восемнадцатом веке. Первая коксовая доменная печь (1735), первая литая сталь (1740), паровая машина (1768), прядильная машина (1770), механический ткацкий станок (1786) — сплошь английские изобретения, и на этих немногих примерах можно убедиться, насколько большим был промышленный отрыв Англии от всех других народов.
о довольно примечательной реакции немецкого мыслителя на вступление в Европейское экономическое сообщество в 1973 году Британии (вместе с Ирландией и Данией). Присоединение морских стран к континентальному интеграционному проекту являлось для него нарушением принципа гомогенности в силу принадлежности новичков к принципиально иному «миру» в смысле сущностной противоположности суши и моря. В духе «Суши и моря» он считал это недопустимым
протестантские завоеватели ссылались при этом на свою миссию распространения христианства среди нехристианских народов. Можно было попробовать добиться этого и без завоеваний и грабежей. Однако другого обоснования и оправдания не нашлось
последняя и высшая стадия — ступень океанической культуры, носителями которой выступают германские народы
Византии как морской державе удалось то, чего империя Карла Великого — сухопутная держава в чистом виде — сделать не смогла: она стала подлинным «сдерживателем», «катехоном», как называют это по-гречески; несмотря на свои слабости, ей удавалось много сотен лет «держаться» в борьбе против ислама, препятствуя полному арабскому завоеванию Италии. Иначе Италия была бы включена в исламский мир, как уже было с Северной Африкой, где истребили антично-христианскую культуру
Согласно средневековым толкованиям так называемых каббалистов, всемирная история — это история борьбы могучего кита Левиафана с не менее могучим земным зверем Бегемотом, которого представляли в облике быка или слона. Оба имени — Левиафан и Бегемот — происходят из книги Иова (главы 40 и 41). И вот, говорят каббалисты, Бегемот старается разорвать Левиафана своими рогами и зубами, а Левиафан пытается закрыть своими рыбьими плавниками пасть и нос земного зверя, дабы тот не мог ни есть, ни дышать
Англия совершила смену стихии в совсем иной исторический момент и совсем иначе, чем прежние морские державы. Она действительно перенесла свою экзистенцию с суши в стихию моря. Благодаря этому она не только победила в многочисленных морских сражениях и войнах, но и добилась чего-то совсем иного и бесконечно большего, а именно победила в революции, причем в революции величайшего рода — планетарной пространственной революции.
легендарное «обручение с морем», sposalizio del mare. Ежегодно на день Вознесения Христа — Sensa (то есть восхождение) — дож Венецианской республики на великолепной церемониальной галере «Букентавр» выходил в море и в знак обручения с морем бросал в волны кольцо.
Почти половину тысячелетия Венецианская республика считалась символом морского владычества и богатства, основанного на морской торговле, блестящим достижением высокой политики и в то же время — «самым странным порождением экономической истории всех времен»*. Всё,
При этом Византии как морской державе удалось то, чего империя Карла Великого — сухопутная держава в чистом виде — сделать не смогла: она стала подлинным «сдерживателем», «катехоном», как называют это по-гречески; несмотря на свои слабости, ей удавалось много сотен лет «держаться» в борьбе против ислама, препятствуя полному арабскому завоеванию Италии. Иначе Италия была бы включена в исламский мир, как уже было с Северной Африкой, где истребили антично-христианскую культуру. Благодаря крестовым походам в христианско-европейском мире возникла новая морская держава — Венеция.