Вот однажды начал он приставать к одному товарищу-офицеру: сыграй да сыграй с ним! “Да ведь ты проиграешь — не отдашь”.— “Деньгами точно не отдам — а левую руку себе прострелю, вот этим самым пистолетом!” — “Да какая мне от этого выгода будет?” — “Выгоды никакой — а все-таки любопытно”.
Жалко стало старику своего плясуна — и предложил он тайному советнику купить у него Ивана за хорошие деньги; но тайный советник и слышать не хотел: был он малоросс и упрям как чёрт.
Алексей Сергеич чуть не семьдесят лет сряду прожил в своем Суходоле, не имея почти никаких сношений с предержащими властями, с начальством и судом. “Суд для разбойника, команда для солдата,— говаривал он,— а я, слава богу, не разбойник и не солдат”.
вышел приказ — объявить его сумасшедшим и отдать на порук” двум его братьям; а те, нимало не медля, отвезли его в деревню и посадили в каменный мешок на цепь. Желая воспользоваться его имением, они не выпустили несчастного даже тогда, когда он опомнился и пришел в себя — и так и продержали его взаперти, пока он действительно не сошел с ума
