Лето, ах лето…
Заметки повседневности (июнь)
1
Повседневность тянется и вязнет
В сером цвете выдержанных дней.
Неба василькового заказник
Выгоняет облачных коней.
Те плывут — нестройно и вихрасто —
Над провинциальной маетой:
Где толпы нечаянная каста,
Смога дух, но только не святой.
И легчает в бремени сутулом,
Выпрямишь осанку и сидишь
За окном на колченогом стуле —
То ли видишь это, то ли спишь.
Кто-то вяжет стори и сюжеты,
А тебе несказанно везёт
Навязать размеренному лету
Пару окрыляющих красот.
2
Тринадцатый месяц и кадр двадцать пятый,
А время сминает реальность накатом,
Но чуть трепыхнётся маяк проблесковый,
И ты где-то там — примеряешь обновы:
От ветра — пошив неземной — крепдешинный…
Летишь ли, бежишь повседневной равниной,
Не соприкоснувшись со мной рукавами,
Потянется вечность за разными нами,
И след раздвоится за кадром и титром,
И так опоясано вкруг облетит он,
А ты в этом ангельском новеньком платье,
А я где-то рядом в словесном подхвате,
Мгновения выпорхнут в небо, на время,
Отметятся птичьи секунды рефреном…
За дальней полоской теряются нити,
За ближней ошибкой никто не учитель.
Посмотрим кино, отзимуем с лихвою.
Очнёмся в погоне за новой любовью.
3
Всё будит интерес — и пустота —
Оторопеть и вслушаться, и вникнуть.
И расстрелять словесным тра-та-та,
Застывшую в зелёнке землянику,
И удивиться вызревшему — гля…
Всего лишь поступиться золотишком,
В пробелах затуманенного дня
Отвоевать умолчанное «слишком»
За серебро, которое блестит,
Сквозь патину пороков и ношений.
Ты сам себе и бог, и царь, и гид
От нимба и гордыни — до коленей.
Густеет свет (прогулочное)
1
Густеет свет. И духота тревожит,
Касается жара ранимой кожи,
Пылает страстью временный загар.
Иудит ветер — предаёт секреты.
И аудит нагрянувшего лета
Ведёт невозмутимый календарь.
Садится пыль, и ты берёшь измором
Мои поля, леса, моря и горы —
Томятся в неприкаянной тиши,
С тем ожиданием — нависшим перед бурей,
Слетает свет в осунувшийся улей,
И тычут пальцы в небо камыши.
Читают по намёткам в точках птичьих
О крайнем и желанном заграничье,
Упрямой зябью оголтеет штиль.
Вскрывает гром пароли, явки, тучи,
Срывается великий и могучий
До бездны слов, до встречи дальних миль.
2
А ты молчишь про офисный адок,
А я про белок — впаривают парки
Сосновый рок и воздуха глоток,
Тропинки в иглах с полотном немарким.
Ни отблеска, ни беглого луча,
Лишь фонарей скрипучие печали.
И кружат мысли, мошки — сгоряча
Желаю беспрепятственно отчалить
От этих елей, мелей — в даль хором,
С покосами словесных умолчаний,
Чтоб в небе птичий вымелькал содом
Гоморру из безбашенных скучаний,
Где наплевать на скроенность строки
И лапотность душевных выражений,
Мечтать и думать — как они легки
В безбожности греховных вдохновений,
По тишине июньской высоты,
В проушинах макушек деревянных,
Где спрашиваю ветрено: «а ты?»,
По седине кудряшек окаянных
Просматривается закатный спич,
О встрече, по безвременью зависшей…
Пока ты сладко и спокойно спишь
Под звёздами, под вечностью, под крышей.
Солнечный прибой. Июньский полдень
Солнечный прибой. Июньский полдень.
Ветошь пуха. Облачная фальшь.
Воздух полосато-пчеловоден.
Взмахами цветочных генеральш
Скрашен жар в преддверии дождливом —
Налетит убойная гроза
И, давай — по дальним переливам
Молнии слепящей егоза.
Жжёт предчувствий знойное затишье,
Словно вдох задержанного дня,
И на этом вдохе чуть колышет
Мошек наседающих броня.
Не спасут чернеющие дрожью,
Лишь зависнет трепетное чуть…
И польёт на слов твоих бездождье
Слов моих живительная суть.
Сказать тебе, ma shere, по чесноку
Сказать тебе, mа sherе, по чесноку
Горчит реальность, истекает бытом.
Слоняются стихи по потолку —
Он чаще светом солнечным залитый,
Сползает время с выцветших краёв
Обойного задиристого шёлка,
Не подержать за время кулачков —
Его убить, скучая втихомолку,
Пока проходит утро мимо нас —
Смотри в окно — с неловкою походкой,
Перерастает меньше чем за час
Из сонной недорани — в сумасбродку,
Не обращая взгляд, спешит вперёд,
По суете людей меж городами.
Проходит месяц и полгода, год —
Картинками на запылённой раме.
По вечерам тоска, как аксельбант
У строчек отебешных на стихире,
И я пишу, дышу — как вариант —
