— Шурочка! Я люблю тебя! — сказал Веня тихо и оглянулся. В комнате никого не было.
— Я люблю тебя! — повторил он еще тише.
— Я никогда не буду говорить тебе о высшем знании, о нравственном долге, — сказал он так, как будто бы Шурочка была тут, рядом, около него. — Я буду покорен и молчалив. Слышишь, Шурочка? Я буду целовать твои ноги и совсем не буду рассуждать о том, какая д о л ж н а быть любовь…
