— Пожалуй, начну удивлять вас уже сейчас, — произнесла я. — Я не собираюсь выходить за вас замуж. — На лице Максимилиана не отразилось ровным счётом ничего, словно мой отказ — шутка какая-то. — Не воспринимайте это как оскорбление, скорее, как жест доброй воли с моей стороны. Я вас избавляю от множества нервных ситуаций и спасаю от поистине непредсказуемой жены. Цените. И расскажите остальным, кто распускает слухи, о моём благородстве.
Кажется, короля хватил удар (то ли из-за отказа, то ли из-за новости о моём благородстве), потому что он застыл, и мы сбились с такта прямо посреди танцевального зала. Мы стояли напротив, держась за руки, и неотрывно смотрели друг на друга. Сердце забилось быстрее — скорее всего, успела устать от танца.
Вдруг Максимилиан улыбнулся — но не ехидно, а даже нежно, восхищённо. Он взял мою правую руку и поцеловал… нет, не пальцы! А внутреннюю сторону запястья, при этом коварно смотря на меня. У меня же… даже поджилки затряслись. Или что там обычно трясётся в такие моменты?
В общем, сердце сошло с ума, а я не знала, куда себя деть. И как себя вести в подобных ситуациях. Этот король… он какой-то не такой. Какой-то неправильный. Зачем он так сделал? И почему вызвал у меня такую странную, смешанную реакцию? Что же он творит?
Права была Камилья, слишком права. Бежать от него надо сломя голову.
Наклонившись ко мне, но по-прежнему удерживая мои ладони в своих, Максимилиан выдохнул:
— Не буду.
— Что не будете? — непонимающе уточнила я, находясь на грани реальности, чувствуя, что к телу не желает возвращаться подвижность.
— Не буду рассказывать о вашем благородстве, — пояснил он. — Вдруг кто-то уведёт такую драгоценность?
