– А теперь представь, что ты попала в другой мир…
– Бр-р!
– …и там тебя встретил прекрасный принц. И влюбился.
– Вот так внезапно?
– А потом вам повстречался лорд-маг. Еще могущественнее и прекраснее! И тоже влюбился! А потом и первый мечник королевства!
– У них там что, напряженка с женщинами?
– А темный властелин пытался бы тебя убить…
– Чтобы не влюбиться?
– …но его одолели лорд-маг вместе с мечником.
– Бедный темный властелин.
– А тебе пришлось бы выбирать между ними.
– Так, погоди. Мы где-то потеряли прекрасного принца.
– А его… – Света на миг сбилась, но тут же эмоционально продолжила: – Убил сводный брат! Который на самом деле темный властелин!
– А на заднем фоне танцует слон, – хмыкнула я. – Все логично.
2 Ұнайды
Люди всегда недооценивали удачу. А зря. Во многом сама жизнь – вопрос везения. Как и все хорошее, что случается. Как неудачи – вопрос невезения. Понимаешь?
1 Ұнайды
– Ты прав, – произнесла тихо. – Раньше я много мечтала. О волшебных созданиях, невиданных странах и удивительных приключениях. О любви – такой, чтоб захватывало дух и замирало сердце. О том, какой бы я могла быть… Но чем сильнее я погружалась в фантазии, тем сложнее приходилось в жизни. Реальный мир – без драконов и магии – стал казаться серым. И я все чаще искала спасения за стенами воздушных замков, пока однажды с ужасом не осознала, что теряю себя. Теряю возможность быть счастливой здесь и сейчас – в неидеальном, но реальном мире. Понимаешь? Мне пришлось отказаться от глупых грез и фантазий. Это дало мне силы принять свою жизнь такой, какая она есть.
1 Ұнайды
– Тогда я голосую за более длинный, но безопасный!
– А еще ты, помнится, голосовала за намира, – продолжал веселиться он. – Но, как видишь, на Айгеросе напряженка с исполнением желаний.
– Только если они не «божественные», – поддела я.
– Разумеется, – с напускной серьезностью отозвался Каперс. – Вот если тебя вдруг примут в пантеон тотализатора, то будет тебе и тигр, и маршрут какой пожелаешь…
– И капибара посговорчивее.
– Ну у тебя и запросы! – притворно ужаснулся он. – Да такие чудеса даже ради богов не случаются!
Арина, вставай!
– Не-е-ет, – совсем по-детски протянула я.
Вот пусть на мне хоть пляшет – не встану! Сил нет!
И несмотря на внушительное количество прожитых лет, ты ведешь себя так… э-э-э… так…
Вот как деликатно сказать «по-идиотски»
Встава-а-ай!
– А-а-а-а! – заорала я, подскакивая как ошпаренная. – Пожар? Потоп? На нас напали?!
Яркий сон, в котором я отстреливала лиловых тираннозавров, управляя деревянным вертолетом, еще держал меня в своих лапах.
– Да! Хватай детей и беги в убежище! – панически взвизгнул хранитель. – Главное, пирожки не забудь!
– Пирожки!
И начался он с капибарского крика над самым моим ухом:
– Встава-а-ай!
– А-а-а-а! – заорала я, подскакивая как ошпаренная. – Пожар? Потоп? На нас напали?!
Яркий сон, в котором я отстреливала лиловых тираннозавров, управляя деревянным вертолетом, еще держал меня в своих лапах.
– Да! Хватай детей и беги в убежище! – панически взвизгнул хранитель. – Главное, пирожки не забудь!
– Пирожки!
Я подскочила и метнулась к стоящему на сундуке подносу. Он был пуст.
Что? Нас обокрали? Кто посмел?!
Так, стоп.
Я нахмурилась и потерла глаза. Какие, к проклятым капибарам, пирожки? Какое нападение?!
– Капер-р-рс! – зарычала, оборачиваясь.
я все чаще искала спасения за стенами воздушных замков, пока однажды с ужасом не осознала, что теряю себя. Теряю возможность быть счастливой здесь и сейчас – в неидеальном, но реальном мире. Понимаешь? Мне пришлось отказаться от глупых грез и фантазий. Это дало мне силы принять свою жизнь такой, какая она есть.
– Ты отказалась не от глупых грез, – возразил хранитель. – Ты отказалась от себя самой. Повернулась спиной к собственной душе. А это преступление пострашнее любого из твоего реального мира.
Для остальных этот мир – возможность добиться чего-то большего. Того, о чем они мечтали всю жизнь. Для тебя же Айгерос – испытание, главный приз в котором – прекращение самого испытания. Это не одно и то же.