Оглавление

Моя таинственная Alma Mater

Данная книга не автобиография, не историческая летопись, а самая обыкновенная художественная. Что-то в ней правда из курсантской жизни, что-то художественный вымысел. Все совпадения с именами и фамилиями реальных людей, либо совпадения с известными событиями, являются чисто случайными.

Пролог

Был обычный летний, июньский день. Светило Солнце, дождя не предвиделось. Из дверей станции метро «Красные ворота» вышел мужчина в возрасте примерно за пятьдесят лет, с седыми волосами и заметным брюшком, с борсеткой в руках, в которой лежал обычный мужской набор: смартфон, кошелек с кредитками, да удостоверение. Одет он, как одеты большинство мужчин в это время года: джинсы, футболка, кроссовки, да часы на запястье. Короче, обычный человек с обычными именем и фамилией, Сергей Сергеев. На светофоре он перешел дорогу и остановился у остановки троллейбуса номер двадцать четыре. Мужчина иронично глянул на свой живот, погладил его рукой и усмехнулся. Да, сегодня живот и размер одежды пятьдесят шестой, а когда поступал в институт живот был красивыми кубиками пресса и размер сорок шестой. В ожидании троллейбуса мужчина присел на скамейку. Троллейбус должен его отвезти в Лефортово, где он встретит своих институтских однокашников. Тридцать пять лет прошло с того дня, когда они выпустились молодыми лейтенантами из своей Alma Mater, Военного Краснознаменного Института, военного вуза юристов и переводчиков, и с тех пор встречаются курсом каждые пять лет. Вот только теперь сменил название институт и отныне именуется Военным Университетом.

Сергей сидел на скамейке, ждал даже не троллейбус, а встречу с однокашниками. Неожиданно в памяти всплыли строчки из песни, которую написал один из выпускников института Евгений Торсуков:

— Кондуктор скажет для прикола:

«Выходим! Слева — разведшкола».

Здесь остановочка моя,

Привет тебе, родной ВИИЯ!»

Троллейбуса пока нет, и Сергей закрыл глаза и ушел в воспоминания туда, где все начиналось. Даже дальше, в детство, где ничто не говорило, что маленький лопоухий пацан, бегающий с друзьями на речку, окажется курсантом закрытого и одного из самых элитных вузов Советского Союза, где половина курсантов, еще будучи курсантами ездили в заграничные командировки, а другая половина проводили обыски, допрашивали подозреваемых и обвиняемых.

Как Сережка узнал о таинственном институте

В летние каникулы Сережа пропадал целыми днями на речке. Утром убегал из дома и возвращался только к обеду, когда проголодается, а часто и вечером. И не он один, кого матери не могли загнать домой. Целые стайки мальчишек, одетые лишь в шорты, да сандалии, а тои с босыми ногами, носились по району, бегали на речку, где плескались в воде до посинения. Если хотели пить, то всей стайкой неслись к колонке на улице и пили вкусную, холодную воду из-под крана. Домой не шли, зная, что больше на улицу не выпустят. Вот и в тот день, который перевернул сознание четырнадцатилетнего пацана, Сергей болтался с друзьями у речки. Они в реке играли в догонялки, а когда замерзают, выходят на берег отогреваться на горячем песке. Вечером они начнут играть в войнушку, после, когда стемнеет, кто-то вынесет гитару, и они будут сидеть в заброшенном парке, бренчать на гитаре и петь городские романсы.

Рядом с небольшим песчаным пяточком находился заброшенный парк с таким же заброшенным летним кинотеатром. Еще несколько лет назад парк был ухоженным, а кинотеатр действующим, куда ходили по вечерам взрослые, и вооружившись ветками деревьев, или пучками травы, отмахивались от назойливых комаров и смотрели кино. Неожиданно кинотеатр закрыли. Парк быстро пришел в упадок, зарос травой, а от кинотеатра остался лишь полуразрушенный остов. Пацаны нашли парк с развалинами удачной для себя площадкой для «войнушки». Делились на две команды, где одна команда обороняла развалины, другая их захватывала. Оружие у всех было внушительное. Воздушные ружья и пистолеты, которые каждый мастерил для себя сам из палки, велосипедного насоса и жесткого жгута. Из палки вытачивается ложа, на нее накладывается широкая трубка насоса, в нее вытачивается и вставляется деревянный поршень, обитый войлоком, а ствол ружья — тонкая трубка насоса. К конструкции прикрепляется жгут и винтовка готова. Заряжается винтовка пластилином, или строительной замазкой-тянучкой. Бац — выстрел и «пуля» делает на живой мишени синяк. Больно, но нужно терпеть. Зато в игре не смухлюешь, если попал в «противника», тот обязательно ойкнет, значит выбывает из игры.

Вот и сейчас пацаны лежали на песке и спорили, как играть вечером. Васька предложил в игре использовать гранаты. Пару дней назад он стащил со стройки пригоршню карбида, который можно засовать в пузырьки, залить водой и использовать как гранаты, кидая их в противника.

— Не нужны твои гранаты! Возиться надо. Воду в чем-то таскать с собой. Да и вообще, нужно проверять, будут ли эти гранаты взрываться. — Не соглашался с Васькой еще один друг Сергея — Андрюха.

— Не будут взрываться? Так давайте проверим! — Обижено заорал Васька и сорвался с места.

Остальные безразлично посмотрели ему в след, но вставать с горячего песка и бежать за другом не захотели. Прошло минут десять пятнадцать и Васька появился на берегу. В руках он тащил пустую бутылку из-под шампанского, которую явно подобрал в заброшенном парке, да кулек с карбидом.

— Вот, сейчас испытаем гранату. — Торжественно произнес Васька.

Он напихал в бутылку карбид, затем наполнил ее водой из речки и быстро забил в горлышко бутылки пластиковую пробку. Размахнувшись, он бросил бутылку как мог дальше. Вся «банда» залегла на песок и приготовилась ждать взрыв «гранаты». Шло время, секунды сменяли секунды, а взрыва не было. Прошла минута томительного ожидания.

— Может и не будет никакого взрыва? — предположил Андрюха.

Васька лишь пожал плечами. Все приподнялись с песка, намереваясь вставать во весь рост и в это самое время раздался громкий хлопок и над головами пацанов просвистели осколки от взорвавшейся бутылки, лишь по счастливой случайности никого не задев. В силу возраста шалопаи даже не поняли, что могло произойти, если осколок влетел бы в лицо, но от гранаты отказались, хотя и по другому поводу.

— Сколько ждать надо, чтобы граната взорвалась? Нет, для игры она не годится. — подвел итог «новому оружию» Андрей.

Тем временем Солнце перевалило за Зенит и медленно побежало дальше, показывая, что пошла вторая половина дня. Андрюха проголодался и пошел домой, сдаваться родителям, обменивая свою уличную свободу на тарелку борща. Ушел и Васька. Сергей, оставшись один, тоже побрел домой, понимая, что до вечера больше из дома не выйдет.

Дома Сергея ждал сюрприз.

— Сережа, где ты бегаешь? К нам приехал Александр, муж твоей сестры Галины. Он в Москву едет, а к нам проездом. Заходи, поздоровайся с ним! — Потребовала от Сергея мать, увидев сына.

Сергей вбежал в квартиру, вошел в свою комнату и увидел мужчину в военной форме, стоявшего у письменного стола и листавшего книгу.

— Здрасьте, дядя Александр! — поздоровался с офицером Сергей.

— Привет! Но какой я тебе дядя? Если я муж твоей старшей сестры, значит и тебе я вроде брата! Зови меня Саша. — отозвался гость.

Сергей молча кивнул головой в знак согласия и также молча продолжил разглядывать гостя. Он был очень загорелым, словно долгое время загорал под лучами Солнца на южном курорте. Зеленые форменные брюки с красным галуном, зеленая рубашка с расстегнутым воротом, на плечах зеленые прогоны с одним красным просветом и по четыре звездочки на погонах.

Саша заметил взгляд Сергея, направленный на погоны.:

— Что, брат, нравятся?

Сергей еще раз кивнул головой в знак согласия и спросил:

— А четыре звезды на погонах, это очень круто?

— Да, очень круто — рассмеялся Саша — больше звезд, чем у всех других!

— А как называется твое звание?

— Брат, это звание называется «капитан».

— Какой капитан? Который на море кораблем управляет?

Саша снова рассмеялся:

— Нет, брат. Я управляю танком и не на море, а последний год в горах. Когда из одного гарнизона по горной дороге едет колонна грузовиков с нужными армии грузами, то мой танк защищает их от нападения врагов. Я танкист и мой корабль, это танки.

— Саша, а ты где учился танки водить?

— Серега, не водить, а управлять танком!

— И в бою?

— Да, и в бою управлять танком, танковым подразделением.

— Подразделением… А что это?

— Это, где несколько танков, танковая рота, танковый батальон.

— Саша, интересно управлять танковым подразделением?

— Как тебе сказать. Это моя работа, вернее служба.

— А где учат управлять танками?

— Что? Захотел стать танкистом? Тогда тебе нужно заниматься больше спортом и после школы поступать в военное училище, в танковое. Например, как я, в Челябинское. — Саша потрепал пацана за прическу.

Саша вновь переключился на книжку, которую взял с письменного стола. Это была не очень толстая книжка о военной дипломатии и сравнительном анализе состояния вооруженных сил СССР и НАТО.

— Ого, брат, чем интересуешься! Неужели интересно? — полюбопытствовал Саша.

— Очень интересно! Читаю сколько у нас бомбардировщиков, сколько у них, читаю как мы стараемся защитить мир, не допустить того, чтобы НАТО заполучило над нами преимущество и не напали на нас.

— Важное дело. Но очень далекое от танков. По крайней мере в Челябинском танковом ты такую премудрость не изучишь. — сделал вывод Саша.

— А разве как защищать мир тоже учат в военных училищах? Я думал, что в военных училищах учат танки водить, самолеты, да стрелять из пушки. — удивился Серега.

— Брат, военные училища разные и учат разным военным наукам.

— Ты что ни будь слышал о дипломатах? — спросил Саша Серегу.

— Ну конечно слышал и даже кино про них смотрел. Вот и хочется быть дипломатом, и военным. Но это невозможно! — огорченно вздохнул Серега.

— Почему невозможно? Вот я, например, еду в Москву учиться на дипломата специального, военного. — возразил Саша.

— А что это за военный дипломат? В кино дипломаты ходят в черных фраках и котелках, как буржуи. Ты погоны на черный фрак пришьешь? — Теперь уже рассмеялся Серега.

— Ну зачем погоны на фрак? Есть профессия такая военный дипломат и называется она «военный атташе». В каждом посольстве есть такие военные.

— Шпионы?

— Ну ты насмотрелся кино! Нет не шпионы, а самые что ни наесть обычные дипломаты, только они занимаются налаживанием связей между армиями разных стран, ну и докладывают своему руководству о военных новинках, какие появляются в иностранных армиях. Они изучают иностранные языки, читают военные журналы на иностранном языке, следят за научным прогрессом в военном деле. Вот был бы ты офицером, как я, вместе поехали бы в Москву, поступать в военную дипломатическую академию, где готовят этих самых военных атташе! — Пояснил Саша брату.

— Я понял! Окончу школу и поеду учиться в твою дипломатическую академию! — Воскликнул Сергей.

— Нет, брат, не торопись. Для начала ты должен поступить в военное училище, например в мое, Челябинское танковое, затем послужить лет пять и только потом, получишь право захотеть стать дипломатом. — Спустил Саша брата с небес на грешную землю.

Саша заметил, что Серега сразу погрустнел, узнав, что до исполнения своего желания еще очень долго. Он присел на тахту, взял за руку Серегу, подтянул к себе и перейдя на полушепот заговорщицки заговорил.:

— Сейчас я тебе открою военную тайну и если сможешь ей воспользоваться, то свою мечту достигнешь гораздо раньше. Слушай! Есть в Москве очень таинственный военный вуз. Называется он Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны СССР. Такой таинственный, что, когда я был пацаном и выбирал в какой военный вуз поступать, о нем даже не слыхал и в военкомате о нем тоже никто не рассказывает. Узнал я о нем уже когда окончил свое танковое училище и служил офицером на Юге нашей страны. Там были курсанты на стажировке, военные переводчики из того института. Еще к нам в полк приезжал военный следователь, старший лейтенант. Ходил важный такой с папкой в руках, допрашивал всех. Сам командир полка с другими офицерами перед ним прыгали, пытались не разозлить. Но много я о том институте не знаю. Все больше слухи. Если коротко, то это вуз военных переводчиков, дипломатов, прокуроров.

— Но если ты о нем почти ничего не знаешь, то как я узнаю? — Удивился Серега.

— Брат, главное цель. Если ты поставишь себе цель в него поступить, то ты найдешь у кого узнать об институте правду, а не фантазии. Для начала найди книжку «Пятьдесят лет в строю». Ее написал Игнатьев, военный дипломат. Она не про институт, а про службу этого генерала, который был сначала на службе у царя, потом стал нашим, красным генералом. Вот он был куратором этого института в Красной Армии.

— А слухи и сказки про институт, я могу тебе сейчас рассказать. Все что сам узнал от тех курсантов переводчиков.

И Саша рассказал все, что сам знал об институте. Серега забыл об обеде, что бежал домой именно поесть. Он сидел и слушал рассказ про то, что не мог даже во сне себе представить.

Много названий поменял этот институт за время своего существования. Долгое время он носил название ВИИЯ КА — Военный Институт Иностранных Языков Красной Армии. Затем институт переименовали в Военный Институт Министерства Обороны СССР, позднее наградили орденом, и он стал именоваться — Военный Краснознаменный Институт Министерства Обороны СССР. А его самое первое наименование, не поверишь Сережка, Учительский институт Красной Армии!

Александр замолчал и задумался, стоит ли мальчишке рассказать, как он, уже офицер, встречался в гарнизоне с курсантами переводчиками, слушал их рассказы о стажировках старшекурсников института на двух — трех «неизвестных» войнах и отказывался верить им, воспринимая их воспоминания об атакующих израильских «фантомах» или засадах в ангольских — эфиопских джунглях лишь бравадой. Ну не было в истории советских военных вузов такого, чтобы едва ли не три четверти его выпускников приходили в войска с уже боевым опытом.

Конечно, все это Александр не рассказал Сереге, чтобы тот не болтал лишнего на улице, за что потом пришлось бы отвечать. Да и кто бы поверил мальчишке, если он, офицер, с трудом верил в рассказы курсантов!

Не рассказал Александр мальчишке, что общаясь с курсантами-переводчиками, понял, курсанты института представляют собой очень разношерстную массу. Очень много детей известных родителей, чьи фамилии знакомы всем в нашей стране. Дети дипломатов и маршалов, прокуроров и председателей военных трибуналов. Курсанты ему рассказали, что еще в грозных сороковых годах, когда бушевала Великая Отечественная война и когда институтом руководил его первый начальник — генерал-лейтенант Биязи, об институте сложилась поговорка — «институт блата и связи имени Биязи». Это, конечно, не украшает институт, но дает представление о том, какое внимание к институту проявляло руководство нашей страны. Но такое тоже нельзя было рассказать мальчишке, хотя-бы потому, что он эти сложности жизни в стране равных для всех возможностей просто не понял бы.

А утром Александр уехал на вокзал, где сел в скорый поезд в Москву.

Серега вызвался проводить Александра до поезда, а когда поезд скрылся, решил ехать в военкомат и узнать все об институте.

— Пацан, тебе чего? — Удивленно спросил Серегу офицер с красной повязкой на рукаве, дежурный по военкомату.

— Дяденька офицер, мне нужен самый главный начальник! — Обратился к дежурному офицеру Серега и сам удивился своей смелости.

— Ты какой-то мелкий для прохождения медкомиссии и получения приписного свидетельства.

Офицер недоверчиво взглядом измерил рост Сереги.

— В армию хочешь? Ну рано тебе. Приходи годика через два, пройдешь медкомиссии, припишем тебя к роду войск, выдадим на руки документ. А пока не мешай работать!

— Дяденька офицер, я хочу в армию, но я должен к ней готовиться. А как готовиться, если я ничего не знаю? Я учиться хочу!

— Хочешь учиться? Желаешь быть офицером? Похвально! — Офицер взглянул на маленького пацана доброжелательно и уже с интересом продолжил разговор:

— И в каких войсках хочешь служить? Летчиком, наверное, хочешь быть? А может десантником? Пацан, для десанта ты очень должен стараться, быть лучшим на физкультуре, ну и по иным предметам не ниже четверки. Неграмотные офицеры не бывают. Впрочем, до выбора военного училища тебе еще рано. Или ты уже знаешь, куда будешь поступать?

— Да, знаю. Я хочу поступать в Военный Краснознаменный Институт. Вот и пришел узнать, как туда поступить!

Дежурный офицер удивленно взглянул на маленького пацана:

— Пацан, ты, наверное, хотел сказать, в военное училище? Военных институтов не бывает.

— Нет, дядя офицер, бывает! — Упрямо заявил Серега.

— Бывает? — Смеясь повторил офицер, полагая, что пацан все напутал.

— И какой это институт? Танковый, Артиллерийский? Каких офицеров в нем готовят?

— Дядя офицер, он не танковый и не артиллерийский. Готовят там дипломатов, переводчиков, шпионов! — Простодушно ответил Серега.

Дежурный офицер моментально изменился в лице. Лицо стало серьезное, словно высечено из камня. Он понял, что пацан знает нечто такое, что нельзя оставить без внимания.

— Если шпионов, то это не к нам. Иди пацан в управление КГБ и там интересуйся как тебе стать дипломатом, или шпионом.

Сергей постоял еще немного, словно решал, что-либо еще спросить, или уйти. Потом он отвернулся от дежурного офицера и пошел на выход из военкомата. В это время, офицер уже решил, что просто так отпустить пацана нельзя, нужно хоть выяснить, кто он и от кого узнал то, что рассказал.

— Пацан, не уходи! Я доложу о тебе военкому, он опытный, многое знает. Возможно, он тебе поможет.

Офицер тут же позвонил по телефону военкому. «Товарищ полковник, тут интересный мальчик, интересуется каким-то военным институтом. Вы его примете, или мне его отослать в управление КГБ?»

Поговорив по телефону, он обратился к Сереге:

— Пацан, иди по коридору прямо и дверь на право. Там наш начальник, полковник, военный комиссар. Он хочет с тобой поговорить и возможно он знает о твоем военном институте.

Серега шел по коридору и смелость уступила место страху. Дрожали колени, хотелось развернуться и убежать. Он остановился у массивной двери, на которой прикручена табличка «Военный комиссар». Он оглянулся и увидел, что дежурный офицер вышел из своей «будки», стоит в коридоре и смотрит на Серегу. Делать нечего, убегать стыдно. Серега постучал в дверь и открыл ее. В кабинете за столом сидел офицер, как и у входа, только старше, грузнее и на погонах у него были два красных просвета и по три большие звездочки.

— Входи, не бойся! — произнес военный комиссар.

— Здрасьте! — тихо поздоровался Серега и остановился в середине кабинета.

— Здравствуй, здравствуй! — Поздоровался с мальчишкой военком и предложил сесть в одно из массивных кресел. Потом сам встал из-за стола и сел в другое кресло, рядом с Серегой.

— Это ты хочешь поступать в военное училище и стать офицером?

— Нет, я не хочу поступать в военное училище. Я хочу поступать в Военный Краснознаменный Институт, но никто мне о нем не может рассказать правду.

Военком долго смотрел на мальчишку, словно оценивая, а нужно ли с ним об это вообще говорить?

— Ты ничего не путаешь? Ты действительно знаешь, что существует такой военный вуз? От кого ты услышал такое странное название, Военный Краснознаменный Институт?

Серега взглянул на старого полковника:

— Понятно, Вы тоже не знаете о нем.

— Почему не знаю? Я как раз, знаю. Но этот вуз, скажем так, очень интересный, вот и хочу знать, от кого ты узнал его название, и вообще, на сколько ты тот человек, который может о нем знать. Ты комсомолец?

Серега отрицательно замотал головой:

— Нет, не комсомолец. Но если надо, вступлю.

— Э, нет. Так не пойдет. В комсомол вступают по убеждению, а не потому, что надо.

— Я хотел сказать, что вступлю, обязательно вступлю!

— А кто тебе рассказал о военном институте?

— У моей сестры муж офицер, капитан. Он рассказал, что встречался с курсантами переводчиками института и видел следователя военного… От них и узнал, что они учатся в институте.

Военкома ответ удовлетворил. Ясно, что не шпионы собирают информацию, и не на базаре слухи ходят. Он продолжал внимательно разглядывать пацана, и его взгляд словно прожигал Серегу насквозь.

— Ты уже взрослый парень. Должен научиться следить за своими словами и отвечать за них. Одним словом можно даже жизнь себе сломать. Впрочем, ты этого еще не понимаешь в силу возраста. Вот только на собственных ошибках учиться не нужно. В жизни не всегда будет второй шанс.

— Я понял, товарищ военный комиссар!

— Раз понял, иди домой, учись не просто хорошо, а отлично, занимайся спортом, а то на вид ты какой-то дохловатый. В этом вузе не ждут даже хорошистов, туда отличники не все поступают. А вуз такой есть. Он в Москве и не для каждого. Через пару лет придешь к нам, получишь приписное свидетельство, пройдешь медицинскую комиссию, где определят твою годность к военной службе. Ну и, может, к тому времени передумаешь становиться шпионом, или дипломатом и захочешь быть летчиком!

Сережкина мечта

С того разговора с военным комиссаром прошло несколько лет. Серега получил приписное свидетельство. Приписали его для прохождения срочной службы к военно-морскому флоту. Когда Серега приходил в военкомат для прохождения медицинской комиссии, его, стоявшего в коридоре, заметил военный комиссар:

— А, старый знакомый! Не передумал поступать в свой военный институт и быть офицером?

— Нет, товарищ полковник, не передумал!

Тогда не пропусти время, приходи в военкомат в десятом классе, сразу после зимних каникул. Будем тебя оформлять. Не забудь справку об учебе из школы. Будут тройки, даже если только одни четверки будут, не отправим тебя в Москву. Надо казенные деньги экономить. Зачем государству платить за твои покатушки в Москву и обратно, если ты с тройками заведомо не проходной вариант?

Бросив на ходу фразы, военный комиссар скрылся в своем кабинете.

Прошло еще время и вот уже десятый класс. Закончились зимние каникулы. Сергей на перемене вошел в кабинет химии, к своей классной руководительнице.

— Здрасьте, Людмила Николаевна!

— А, Сережа! Здравствуй дорогой! Что случилось?

— Мне справка нужна о моей учебе в школе.

— Справка? Зачем?

— Надо для военкомата.

— Неужели решил поступать в военное училище? Вот удивил! Ну сделаю я тебе такую справку.

На следующий день, на уроке химии, Людмила Николаевна, проходя мимо стола Сергея, положила ему на тетрадь справку. В ней просто горели огнем две тройки по алгебре и геометрии. Сергей знал, что за полугодие у него выходили эти две тройки, но надеялся на чудо. Чудо не произошло. Он помнил слова военкома о тройках и его слова стучали по голове словно молотками, бум, бум.

Со справкой в кармане он отправился в военкомат. Военком прочитал справку, недовольно покачал головой. Ну и в какой институт ты собрался? Туда, где золотые медалисты задницами толкаются и конкурс среди детей маршалов и членов ЦК КПСС?

Потом, глядя на совершенно убитого горем пацана, он примирительно произнес:

— Ну сдался тебе этот институт! Давай оформим тебя в нормальное военное училище! Поступишь, станешь офицером, как все нормальные пацаны, и забудешь об этом институте благородных девиц для медалистов и шишек! Кажется, твой родственник учился в челябинском танковом? Ну? Соглашайся! А хочешь, там в Челябинске есть еще военное автомобильное училище? В Рязанское десантное не предлагаю, туда нужны ребята покрепче, желательно со спортивными разрядами.

Сергей, с лицом полной безнадежности, отрицательно качал головой. Военком не сдавался:

— Ты же к военно-морскому флоту приписан у нас. Хочешь поступать в военно-морское училище? Отправим тебя во Владивосток, в училище имени адмирала Макарова! Тихий океан посмотришь! Или… ты же хотел быть дипломатом военным? Предлагаю тебе учиться за замполита флотского. Станешь офицером и будешь матросов учить Родину любить. На кораблях ходить будешь, мир посмотришь. Отправим тебя поступать в Киев, в Высшее военно-морское политическое училище! Согласен?

Сергей продолжал качать головой, выражая свое несогласие со всеми предложениями военкома. Старый полковник, разозлившись на то, что не может уговорить мальчишку, выругался про себя.

— Парень, в военно-политические училища рекомендуют лучших из лучших. Думай, ибо второй раз такое училище не предложу.

Затем, ожидая несколько секунд и видя, что Сергея не переубедить, крикнул:

— Дежурный, бумагу мне и ручку!

На листе бумаги он написал адрес и всунул листок в руку Сергею.

— Держи адрес военной прокуратуры. Там много офицеров — пиджаков, призванных после окончания гражданских университетов, но есть и те, кто окончил твой институт. Топай туда, на прием к военному прокурору, полковнику Васину. Он тебе расскажет об институте, о том, что у тебя нет никаких шансов поступить в него, прочистит тебе мозги. Потом возвращайся в военкомат и мы вместе подыщем для тебя военное училище. Ты в свой институт мечтаешь поступить, чтобы в Москве учиться? Направим тебя в Москву для поступления в общевойсковое командное училище. Если поступишь, станешь кремлевским курсантом!

В военную прокуратуру Сергей не пошел, а вернулся домой. Весь вечер он просидел дома, думая над словами военкома. Он понимал невозможность осуществить свою мечту, но он отказывался принять такую реальность. Идти к военному прокурору? А что это изменит? Хотя, военком сказал, что там работают те, кто учился в институте. Значит, там, в военной прокуратуре, я смогу, наконец, узнать всю правду об институте! Но прокуратура. Это так страшно! Кто же просто так туда ходит? А если обидятся, что время отнимаю и арестуют меня, например, за то, что выпытываю тайну про их загадочный институт?

Наконец Серега решился пойти в военную прокуратуру! Весь следующий день он сидел на уроках, но не слушал учителей, а обдумывал план, как он пойдет в прокуратуру, войдет в нее, что спросит.

— Сергеев, повтори мой вопрос! — потребовала от него на уроке историчка.

Серега встал и молча уставился на учителя.

— Витаешь в облаках… Садись, два! — Раздраженно произнесла училка и подошла к своему столу, открыла журнал и помедлив, отложила ручку, взяла карандаш и вывела в журнале карандашом двойку.

Едва закончились занятия, и Сергей выскочил из школы. Он достал из кармана лист бумаги с адресом военной прокуратуры, прочитал адрес и зашагал. Он шел пешком через центр города. Показалась колокольня Кремля, появился сквер, с памятником погибшим героям войны. Сергей шел. Перешел по мосту реку и оказался у военной прокуратуры. Не останавливаясь, он прошел мимо, дошел до следующего перекрестка, повернулся и зашагал обратно. Долго он не решался войти в здание прокуратуры, так и ходил до перекрестка и обратно раз пять. Наконец остановился и решительным шагом вошел внутрь.

— Молодой человек, Вы к кому? — Послышался вопрос от офицера, лейтенанта с красной повязкой дежурного, точно такой повязкой дежурного, какая была на руке у дежурного офицера военкомата.

Сергей взглянул на дежурного. Дежурный военной прокуратуры был похож на дежурного военкомата, но одновременно в глаза бросались и большие различия. Если офицер военкомата был в сапогах, брюках галифе, в кителе и портупее, а на ремне была кобура с пистолетом, то дежурный в прокуратуре одет в ботинки, обычные брюки и рубашку. Но что более всего бросалось в глаза, что офицер прокуратуры оказался просто лохматым в сравнении со стриженными затылками офицеров военкомата.

— Я… мне… вот… — Промямлил Сергей и протянул лейтенанту бумажку военкома с адресом и именем полковника юстиции Васина.

Офицер взглянул на мятый листок, ничего не понял:

— И что? Вам нужен прокурор, полковник Васин?

— Да.

— По какому вопросу?

— Мне этот листок дал полковник, военный комиссар.

— С листком разобрались. А по какому вопросу вы на прием к прокурору?

— Хочу поступать в Военный Краснознаменный Институт, но никто толком не говорит, как туда поступить. Военный комиссар сказал, что и думать о нем не нужно, потому что туда поступают только дети маршалов. Потом сказал «иди к военному прокурору, он все знает».

— Тебя как зовут, парень?

— Серегой.

— Серега, я только летом окончил этот институт. Учился там на юридическом факультете и в ваш город попал по распределению.

— Товарищ лейтенант, Вы тоже прокурор?

Офицер рассмеялся:

— Нет, пока не прокурор. Я всего лишь следователь, ну и как самому молодому в нагрузку дали ответственность за ПКЛ. Так что я еще и криминалист.

— А что такое ПКЛ?

— Передвижная криминалистическая лаборатория! Вернее то, что от нее осталось, что еще не растеряли. Ладно, пошли к прокурору, раз пришел. Потом, заходи ко мне, я расскажу, что наш прокурор не дорасскажет. Кстати, его сын учится в нашем институте и тоже на юридическом факультете, кажется на третьем курсе, а брат прокурора служит в институте, он заместитель начальника факультета.

Оно подошли к двери кабинета, с табличкой, на которой хорошо читалось