Оксана Михайловна Иванова
Приключения дракона и кота

© Иванова О. М., текст, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава 1
Внезапное яйцо

«Хорошо мне, коту, – думал Кот, потягиваясь на подоконнике бревенчатой избушки. – Только… плохо! Волшебная книга у меня есть, а проку от неё нет. Да ещё с Глафирой что-то странное происходит».

– Хорошо тебе, коту! – раздался голос за окном. – Хочешь – варенье лопай, хочешь – яблочко жуй…

– Где у меня варенье?! – возмутился Кот. – Глафира этим летом ни одной баночки не сварила! Лес, говорит, не тот стал. А по мне – она стала не та. Как приехала из отпуска, узнать её не могу. Раньше, бывало, сядет рядом, погладит меня, стишок прочтёт. Про кота на дубе я особенно любил. Теперь всё гулять выпроваживает и нервная какая-то: чуть что, сердится. А с кем я говорю, кстати?

– Со мной! Дай яблочко!

Кот нашёл глазами яблоко и шевельнул бровями. Яблоко проплыло по комнате, пересекло подоконник, резко ухнуло вниз и откатилось. За пределами избушки левитация не действовала. Зато стало слышно, как работают чьи-то челюсти, смачно хрустя сочной мякотью.

– Врёт твоя Глафира, – донеслось сквозь хруст, – лес у нас отличный! Живности много. Хорошей и разной. Всё как положено! А вот изба у вас – не очень.

– Тоже мне… – протянул Кот. – Изба! В ней уже месяц не подметали. Глафира не разрешает. Мигрень у неё, видишь ли, образовалась. Шагу не ступи. Ты, кстати, откуда?

– Оттуда! И вот что я тебе скажу, мохнатый: неладно дело!

Кот вздохнул. Он и сам чуял, что неладно. Всё вокруг испортилось. Начиная с избушки, которая то и дело чихала от собственной пыли.

– Слышь, избушка! – сказал Кот. – А повернись ты хоть бы и к лесу задом!

Избушка немного подумала и качнулась.

– Обиделась, – Кот спрыгнул с подоконника. – И правильно! Совсем Глафира тебя запустила. Не печалься, я тебе сейчас полы помою.

Кот полез под лавку и, пыхтя, вытащил старое эмалированное ведро с деревянной ручкой. В нём почему-то лежало сено. Кот потыкал сено лапой и нахмурился. Оттуда, из глубины, что-то еле слышно царапалось в ответ. Аккуратно приподняв верхний слой, Кот уставился в ведро. Огромному салатовому яйцу там было совершенно нечего делать!

– Это ещё что такое?! – не выдержал Кот.

– Это проблемы! – сурово отозвались за окном. – Большие проблемы! Удирать надо, мохнатый!

– Куда? – Кот растерялся.

– В нору! Есть у тебя нора?

– Надо спросить.

Кот задумчиво разглядывал яйцо. Теперь понятно, почему Глафира не убиралась. А вчера приволокла огромный казан, в два раза больше ведра. Зачем?

На улице нетерпеливо всхрапнули.

– Слушай, – Коту стало интересно, – а для чего нора?

– Не глупи! – возмутились за окном. – Где ещё ты будешь крокодила высиживать?

– Крокодила?! – Глаза у Кота округлились. – Откуда ты знаешь?

– Не знаю. Но хорошо, что ты высиживать не отказываешься! И потом, всякому ясно, что из большого зеленого яйца вряд ли появится маленькая весёлая перепёлочка! Ещё есть вопросы?

– Ах да! – вспомнил Кот. – Есть у меня нора?

– Ты обалдел, мохнатый? Глафира твоя, как в сказках говорят, уже, наверное, в ступе домой торопится. Бери запасное помело да заметай следы!

– Подожди ты командовать! – Кот рассердился. – Ну что она сделает?

– Сожрёт! Точно тебе говорю! Или ещё как-нибудь угробит. У неё в роду знаешь по женской линии сколько народу умом тронулось? Кто лягушек лопал, кто мир порабощал, лорики-ёрики там всякие, пикапу-трикапу… Троюродная прабабка вообще отмороженная была: заманила пацана, чтобы превратить его сердце в кусок льда. Его потом девчонка спасла. Теперь настал твой час спасания! Думаешь, зачем Глафире яйцо?

– Может, нашла…

– Правильно! Нашла. Для воплощения коварных замыслов! Или просто сожрать.

Кот взглянул на здоровенный казан и сдвинул брови. В яйце в это время что-то тихонько гукнуло.

– Маленький! – ласково сказал Кот и сам себе удивился. – Я не дам тебя в обиду, будь ты даже крокодил. Эй! – крикнул он в окно. – А вы не могли бы…

– Не могли! – раздалось издалека.

Кот метнулся на печку и вытащил своё единственное богатство – волшебную книгу. Он обернул её куском тряпицы и засунул поглубже в холщовую котомку. Немного подумал, позвенел чем-то в шкафчике для инструментов, снова обошёл вокруг яйца, вздохнул и потащил ведро к выходу.

За поляной зеленел лес, а дальше – Кот сощурил янтарные глаза – чудеса и всякие королевства. Некоторые Кот повидал, когда ездил с бродячим цирком. Про цирк он вспоминать не любил: обращались с ним неласково, обижали часто. Хорошо хоть кормили иногда. Полуголодный Кот дожёвывал объедки и думал, как вырастет и докажет! Что докажет, он и сам не знал.

Потом его увидела Глафира и забрала к себе. Хватит, сказала, делать посмешищем гениального кота. Не годится, сказала, чтобы столько ума и ценного меха бездарно ходили по верёвке в красном колпачке. Кот подозревал, что она применила гипноз: владелец цирка отдал его беспрекословно. Правда, на его месте Кот бы и сам себя отдал. Ну какая в нём ценность? Но Глафира так не считала.

– Запомни, – объяснила она Коту. – Кот – это не просто так!

Кот уже и сам знал, что хочет быть не просто котом, а особенным. Поэтому спросил, можно ли посмотреть снизу вверх через бок. После чего попытался это проделать, запутался в лапах и упал, поймав зубами собственный хвост.

– Молодец! – похвалила его Глафира. – Настоящий Кот! Пора домой!

Дома было чудесно. Глафира развлекала своего любимца простыми магическими трюками: показывала мультики на стене или складывала песок в причудливые замки. Кот балдел. С самого детства он хотел стать котом, творящим чудеса. И выходить на арену не для украшения номера, а как главный исполнитель – маг и волшебник суперкот. Однажды он заикнулся об этом в цирке, но владелец так хохотал, что Кот забился под лавку и зажал уши лапами.

Теперь, когда бродячий цирк и выступления за еду остались в прошлом, Кот мечтал совершить волшебный подвиг. Спасти кого-нибудь от ужасного врага или сделать такое, чего ни один кот до него не смог. Есть же магические свойства у пегасов и единорогов. Может, и у Кота они есть?! Если бы волшебная книга работала, Кот давно бы всё выяснил. Но книга была неисправна, и Кот горевал.

Огорчало Кота ещё и то, что он рыжий. Кто поверит, что обычный рыжий кот способен на магию? «Угораздило же меня, – думал Кот, – родиться таким неказистым. Что за позорный окрас для кота колдуньи! Даже глаза – и те не зелёные. Обыкновенные жёлтые глаза ничем не примечательного кота…» Он нестерпимо завидовал всем чёрным котам, даже самым облезлым. Им хорошо, они уже по цвету немного волшебные. А если ты рыжий, где в тебе магия?

Однажды Кот залез в печку и вымазался сажей. Он ходил довольный целых два часа, пока не пришла Глафира.

– Бестолковый! – сказала она, намыливая Кота в тазу. – Сила твоя – вот здесь!

И колдунья легонько постучала ему пальцем между ушей.

– Дался тебе этот цвет, – Глафира ласково подула Коту в нос. – У тебя, мой милый, недюжий умище.

Кот отфыркивался и тряс головой.

– Почему бестолковый, если умище? – спросил он.

– Потому что ты – прекрасный рыжий кот! – объявила Глафира. – Просто надо поверить в себя!

А Кот подумал: «Хорошо ещё Рыжиком не назвала! Кот – это хотя бы звучит гордо».

Глафира Коту нравилась: немолодая, но симпатичная. Колдуньей она была доброй и избушку построила неплохую. Зачем-то, правда, на курьих ногах. Объяснила семейной традицией. Кот не стал спорить: главное, что эти ноги не брыкались. А могли бы! Потому что на самом деле никто никогда точно не знал, какими свойствами будет обладать новый дом.

Конечно, волшебники пытались это контролировать, но целенаправленное колдовство ни к чему не приводило. Дома в лесу оказались с характером и слушаться не желали.

Один дом, например, раз в неделю выкидывал кренделя. Каждую субботу он распахивал окна, из которых под весёлую музыку вылетали пироги с повидлом, бублики с маком, плюшки с корицей, кренделя с творогом и даже сухари с изюмом. Лесные обитатели очень этому радовались. Некоторые приносили с собой сачки. Плюшки их почему-то особенно любили и сами туда набивались. Непойманные пироги собирались в стаю и ровным клином летели за горизонт.

Другой дом построил волшебник, который хотел сберечь что-то ценное и очень боялся воров. Когда в перила забили последний гвоздь, выяснилось, что попасть в дом нельзя: все ручки наглухо заклинило. Печальный волшебник стоял на крыльце и робко стучался в собственное жилище, пока не пришла его мама – учительница литературы. Она уже тридцать лет работала в школе, и даже отпетые хулиганы не смели при ней баловаться. Колдовать она не умела, зато умела делать строгое лицо. Увидев маму, дом задрожал и забыл про двери.

– Так! – сказала мама, оглядывая собравшихся зевак. – Здравствуйте, садитесь!

Никто и не подумал перечить. Даже лесные воришки, подтянувшиеся на слух ^о сокровищах, вылезли из укрытий и покорно расселись на поляне.

– Глазам не верю! – восторженно закричала мама из дома. – Какое богатство! Мы просто обязаны этим поделиться!

Началась суматоха. Самые жадные немедленно протолкались ближе к крыльцу.

– Ну надо же! – Мама выбежала к сыну и расцеловала его. – Сказки в сорока томах! Прекрасное издание! Мы немедленно начнём читать. Куда?! – требовательно остановила она разбегающихся хитрецов. – Я ещё никого не отпускала! Сейчас мы все сядем прямо и будем внимательно слушать.

Кот тоже послушал. Лучше всего он запомнил про чудеса. Один князь, например, запросто оборачивался в шмеля, а царевна-лебедь – в прекрасную девушку. «Коты непременно должны уметь что-то похожее», – подумал Кот. Они вообще сильно насчёт всего соображают, это ещё Кот в сапогах доказал. Просто, как говорит Глафира, надо больше верить в себя. Кот очень старался, но пока получалось неважно.

Чудесное свойство дома, из которого только что ушёл Кот, он сам и обнаружил. Именно он первым переступил порог новой избушки и увидел в углу наглую мышь. «Мне!» – пронеслось в голове Кота. Прежде чем он успел поднять лапу, мышь оторвалась от пола, просвистела в воздухе и влепилась Коту в лоб, опрокинув его навзничь. Так выяснилось, что в избушке отличное левитационное поле. Иногда Кот представлял, будто он сам двигает предметы, как настоящий волшебник. Чаще всего он двигал волшебную книгу. Как только Глафира уходила, Кот сразу заставлял книгу подлетать к нему и открываться. Правда, что с ней делать, непонятно. Все страницы – пустые. Кот крутил так и этак, снова и снова листал, обнюхивал, разглядывал под лупой… Бесполезно. Чистые листы, ни одного слова. Только на внутренней стороне обложки надпись чернилами: «Станет волшебником тот, кто до конца прочтёт. В тайне меня держи, я изменю твою жизнь…»

Жизнь Кота после книги и правда сильно изменилась: большую часть времени он стал проводить на печи. Глафира думала, что он, как все коты, любит погреться. И напрасно – Кот лазил на печь читать. Там, в старых вещах, он прятал книгу, в которую заглядывал по десять раз на дню. Иногда не выдерживал и ночью. «А вдруг, – боялся Кот, – пока я сплю, на пустых страницах появятся слова… Ведь они не будут ждать! Может, помаячат и пропадут. Из хитрости какой-нибудь волшебной». При этой мысли Кот, как бешеный, взлетал в темноте на печь, закапывался в гору старья, выуживал книгу и… Нет! Ему ещё ни разу не удалось поймать даже самого короткого словечка. Шум будил Глафиру, она сердилась и называла Кота наказанием.

Время шло, книга не читалась, Кот грустил. «Неужели, – думал он, – только люди могут колдовать? Нет-нет, это, должно быть, выдумки! Обмолвился кто-то, что животным нельзя. А на самом деле котам очень даже можно!» Ведь тот, кто подарил книгу, прекрасно видел, что Кот – это кот. Мало того, даритель был волшебником и ошибиться не мог. «Держи! – сказал он. – Подрастёшь, пригодится!»

Кот давно подрос и знал каждый сантиметр книги вдоль и поперёк. Он помнил царапинку на коричневой обложке и потёртый нижний уголок. Некоторые страницы были замусолены сильнее других, словно по ним задумчиво водили пальцем. Кое-где на полях остались следы карандаша. Книгу явно читали. С усердием, помечая трудные места. И только он, Кот, не разглядел ничего.

Этим утром, как раз до обнаружения злосчастного яйца, Кот в миллионный раз открыл книгу. Пошелестел страницами и вздохнул. Потом жалобно мяукнул и вытащил из коробки с мелочами огрызок карандаша. По старой детской привычке он погрыз карандаш и, прикусив язык, вывел на белом листе: «Каждый кот имеет право на чудо!» Он подул на буквы и, довольный, кивнул: теперь есть что прочесть.

Погрузившись в воспоминания, Кот забыл, куда и зачем идёт. В яйце поскреблись, и Кот испуганно заморгал. «Что я наделал?! – изумился он. – Я же просто кот! И без Глафиры вообще ничего не могу». Мысль о Глафире, так внезапно озверевшей, расстроила его окончательно.

– Сиротинушка я теперь, – пожаловался Кот и заглянул в ведро. – Но ты-то нет. Ты со мной.

Глава 2
Тайное убежище

– А что у тебя там? Пирожки? – Белка бежала за Котом и принюхивалась.

– Пирожки, пирожки, – отозвался Кот.

Стояла весна, и все пустые норы, как назло, уже кто-то занял. Кот совершенно не представлял, куда девать огромное ведро.

– А какие пирожки? – Белка не унималась. – Свеженькие?

– Угу, – буркнул Кот, крепче перехватывая непростую ношу.

– А зачем тебе столько? Поделиться хочешь? Со зверятками?

– Слушай, белочка, ты случайно норы свободной не видела?

– Пирожки туда будешь кидать? А с какой начиночкой?

Кот вздохнул. Он аккуратно поставил ведро на тропинку и посмотрел на белку.

– Динамитик у меня в ведёрочке, – серьёзно сказал Кот. – Опасненько.

– Подумаешь! – Белка обиделась. – Будто я не знаю, что у тебя там яйцо!

– Откуда?!

– Из дома. Глафира его где-то стянула и зажулила. Я видела, как она яйцо притащила. Сожрать хотела, наверное. Ты молодец, что перекрал! Уважаю. Буду помогать тебе!

– Ты, белочка, понимаешь про большой секрет?

– Разве я глупая? Я сразу догадалась, что это тайна!

«Тайна!»

Кот замер. Кажется, он знал, что делать. Даже странно, что сразу не вспомнил о доме на Ягодной поляне.

Когда Кот был маленьким, в лес приезжал внучатый Глафирин племянник Арсений. Он был волшебником, и Кот ходил за ним по пятам. Однажды весёлый Арсений сделал дом внутри холма, а вход замаскировал.

– Ну, как тебе? – спросил волшебник.

– Мяу, – глубокомысленно сказал Кот.

– Не мяу, а запоминай! Дверь отворится лишь в том случае, если у тебя есть по-настоящему важный секрет. Тот, кто владеет тайной, может её здесь хранить!

– А у кого нет тайны?

– А у кого нет, – Арсений засмеялся, – тот не может. Ни зарыть, ни утаить! Ты видишь дверь, потому что со мной, а у меня есть секрет.

Он достал из кармана маленькую квадратную бутылочку, внутри которой мерцала и переливалась какая-то жидкость. Бутылочку волшебник положил в шкафчик, а тот, в свою очередь, запер на ключ.

– Я тебе потом расскажу, – заверил он Кота, – когда подрастёшь.

Кот заподозрил обычное в таких случаях взрослое враньё, но Арсений смотрел открыто и вроде действительно сожалел, что не может выложить всё сразу. «Ладно, – подумал Кот, – я сейчас как выпью молока, как стану большим…» Он выскочил за порог с твёрдой решимостью начать подрастать немедленно и… брякнулся пузом на траву, клацнув зубами. Задняя лапа прочно застряла в какой-то дырке, похожей на мышиную нору. Кот почувствовал, что лапу под землёй кто-то щекочет.

– Мяу?! – отчаянно пискнул Кот.

– Да ну его! – Волшебник отмахнулся. – Привязался ко мне по дороге. Но ты не бойся: он нестрашный, ему здесь нравится. Правда, я сам его никогда не видел.

С тех пор Кот на поляну не ходил. На всякий случай. Потом Арсений уехал, а на память о себе оставил Коту волшебную книгу. Так просто взял и подарил. Тебе, сказал, пригодится. Главное, сказал, верить в себя. И Кот понял, что мечта сбывается!

Правда, сбывалась она странно. Кот рос и рос, а книга молчала.

Теперь он дорос до взрослой тайны, которую надо хранить. И страшно сказать – растить. Только Кот сомневался, что секретный дом примет будущего крокодила. И этот – Нестрашный – тоже беспокоил. Где-то он сейчас?

– А вы куда? – Из-за дерева высунулась полосатая мордочка.

– На Ягодную поляну! – отрапортовала белка. – Тайну прятать!

– Нет! – Возмущённый Кот свирепо взглянул на белку. – Ну уж нет! Нечего нам прятать! Мы вообще за водой идём.

– Подумаешь! – Енот вышел на тропу и прищурился. – Будто я не знаю, что у вас там яйцо!

– Прекрасно! – рявкнул Кот. – Кто ещё знает про яйцо?!

– Подумаешь! – отозвались из дупла. Совиный глаз на секунду выглянул, оценил обстановку и скрылся в темноте. – Всё правильно делаете. На поляне ему самое место.

– А я ничего про поляну не говорил!

– Да ты не кипятись, – енот примирительно тряхнул ушами, – куда тебе с таким-то… ведром. Не сомневайся, жилище подходящее. Вам там будет хорошо.

«Вам…» – повторил Кот про себя и сник. Только сейчас он понял, что ушёл из родного дома навсегда. Теперь он не Глафирин кот, а уличный. Если колдунья догадается, кто украл яйцо, для рыжего кота наступит конец света. Нет, возвращаться нельзя. Пусть лучше думает, что их обоих похитили инопланетяне. А уж он, Кот, как-нибудь сам.

– Подумаешь… – пробурчал Кот. И протянул еноту ведро: – На, понеси чуть-чуть, устал я что-то.

На краю Ягодной поляны Кот замер. «Что я с ним буду делать? – крутилось в голове. – Я Кот! Я не могу!» Смятение нарастало. Пришла робкая мысль отказаться от яйца.

– А давайте я вам… гм… подарю…

– Не благодари! – отрезала белка. – Не за подарки стараемся! Ты давай обустраивайся пока, а мы предупредим своих, чтобы поляну охраняли.

Белка с енотом исчезли между деревьев, и Кот в отчаянии закатил глаза.

– Ты смотри не брякнись, мохнатый! – раздался из ветвей знакомый голос.

– Куда уж без тебя! – огрызнулся Кот.

– Вооон туда! – Голос был невозмутим. – Третий холм справа, ближе к лесу на дальней стороне. Топай!

Кот наконец заметил, что в дальнем холме появилось окошко и отворилась овальная дверка, как бы приглашая его подойти ближе. Кот недоверчиво пересёк поляну, заглянул в щель и удивился: внутри холма было уютно. Просторная комната, теплая и сухая, будто ждала гостей. В мягком кресле лежал изумительный плед. Именно такой, в какой с радостью завернулся бы любой кот. Шкафчик, куда Арсений запер бутылочку, по-прежнему висел у двери в кладовку. На дверь кто-то приколотил табличку: «Оставь, как прежде, всяк сюда входящий!» Кот с любопытством заглянул внутрь и обнаружил разный хлам. На полках в беспорядке лежали коробки, мешочки, ящички, дужка от замка, связка ржавых ключей, зонтик без ручки, ореховые скорлупки, берёзовый веник и другие предметы разного назначения. Кот чихнул и, следуя совету, оставил всё, как прежде. До лучших времён.

Сейчас надо было позаботиться о яйце. «До реки далековато, – прикинул Кот. – Как его потом, зубастого, через весь лес к воде тащить? Пока несу, башку мне отгрызёт…»

За спиной что-то зашуршало. Кот оглянулся. У двери лежал ворох сухого мха. Рядом с ним появилась маленькая норка.

– Я тебя не боюсь, – сказал Кот. – Я уже большой. Если честно, даже рад, что ты остался. Теперь я и сам вижу, что ты нестрашный. То есть не вижу, но… В общем, хорошо, что я не сам по себе.

Кот собрал мох и расстелил его в эмалированном тазу с оранжевой каймой. Таз он нашёл сразу, у двери в углу. Пристроив яйцо, Кот заботливо укутал его сеном и огляделся.

– Ну… и что дальше? – спросил Кот, сам не зная, кого.

– На вот, ознакомься! – ответил голос.

На подоконник шлёпнулась здоровенная книга. «Рептилии и земноводные», прочитал Кот. «Без паники! – подумал он. – Кто предупреждён, тот осведомлён!» Кот забрался в кресло, открыл раздел о крокодилах и уставился в содержание. «Крокодилы-мутанты», «Ужасные случаи на воде», «Если вас укусил крокодил», «Свирепые и беспощадные»… Кот нервно сглотнул и быстро зашелестел страницами.

О! Вот оно! «Как вырастить доброго крокодила».

– «Маленькие крокодильчики, – прочитал он вслух, – очень любят, когда им поют хором…» Обалдели совсем эти маленькие крокодильчики!

Кот подозрительно покосился на яйцо. Оттуда гукнули в ответ.

– Ладно, – сказал Кот, – уговорил. «Спи, моя радость, усни-и-и, – фальшиво затянул он, – зубки покрепче сомкни-и-и…»

– Хвостик шипастый сверни-и-и… – запищали от дверей.

Кот обернулся. На пороге толпились зверята и махали зелёными флажками. Некоторые держали плакаты: «Спасём крокодилёнка!», «Нет жестокости в нашем лесу!», «Защитим крокодилий вид!», «Дорогу крокодилам!», «Крокодилы, вперёд!»

– Уберите! – взмолился Кот. – У меня голова кружится! И потом, это всё-таки тайна.

– Да ты не бойся, не выдадим, – успокоил енот. – Здесь у всех тайны, иначе в домик не попасть. Поляна никого не рассекречивает. А про твою тайну нам Голос-из-леса сказал, потому что тебе помощь нужна. Сам подумай, как ты один с крокодилом?!

Кот подумал и вытер скупую слезу. Вид у него был неважный.

– Воды! – крикнула белка. – Скорее воды! Будем дом прибирать.

Глава 3
Право на чудо

Проснувшись на новом месте, Кот первым делом вытащил из-под подушки волшебную книгу. В последнее время ему всё чаще казалось, что книга – обман. Увидел когда-то волшебник, как маленький Кот помешался на магии, и сунул ему старый пустой блокнот. Пусть поиграет. Всё равно обычные коты не становятся волшебниками. Эту отвратительную мысль Кот ненавидел. Когда он её думал, в животе становилось холодно.

Кот погладил лапой хорошо знакомую обложку. Всякий раз, как он прикасался к книге, сердце сладко замирало. Может быть, сегодня, сейчас он откроет книгу, а там…

«Каждый кот имеет право на чудо!» – прочитал Кот. И больше ничего. Он уронил голову на страницу. «Каждый Кот, – тоскливо подумал он, – имеет право… поплакать!» Кот не сдержался и всхлипнул. Одинокая слезинка скатилась мимо носа на бумагу. Кот выпрямился, утёр глаза и оглянулся на яйцо. Нет, яйцо над ним не смеялось. Оно как будто тоже стало немного грустное.

Кот подошёл к тазу и присел рядом.

– Не горюй, – зачем-то сказал он, – прорвёмся.

Закрывая книгу, Кот бросил на неё последний взгляд. Под надписью кляксой расплылась его слеза, и через мокрую бумагу просвечивали чернильные разводы. Что-то было написано на обратной стороне! Кот трясущимися лапами перевернул страницу и, затаив дыхание, прочёл: «Приветствую тебя, читатель! Если ты видишь эти строки, значит, ступил на путь волшебства. Легко не будет. Выполняй все задания и не сомневайся: твоё время придёт!»

– Книжечка моя! – Кот восторженно мяукнул. – Книжулечка!

И он закружился с книгой по комнате. Подскакивая от радости, Кот мурчал и терся щекой о переплёт.

– Я Кот! Я на пути! Видишь? – Он подбежал к яйцу. – Видишь, зелёненький! Что я говорил!

Кот не мог успокоиться. К вечеру он три раза вымыл пол, расчистил все полки в кладовке, отполировал таз и даже аккуратно протёр яйцо. При этом он поминутно кидался к книге – проверить, не появилось ли первое задание.

– Ты чего носишься, мохнатый? – подозрительно спросили за окном.

– Убираюсь вот… – Кот начал поспешно взбивать подушку. – А ты чего?

– Предупредить пришёл. Всё намного хуже, чем я думал.

– Не волнуйся, – Кота распирала тайная радость, – справимся. И крокодилёныша не выдадим, и молока наколдуем!

– Ну вот, – Голос-из-леса расстроился. – Не успел предупредить…

– РЫЖИЙ ВОРЮГА! – хрипло закричали у самой двери.

Кот заметался по комнате. В чём просчёт? Почему секретный дом не уберёг от врага? Судя по злобности хрипа, ничего хорошего их не ждёт. Кот схватил плед, накрыл яйцо и без колебаний загородил собой таз. Дверь шандарахнуло о стену так, словно её с разбегу пнули великанской ногой. На пороге стоял страус. Злой и всклокоченный. Страусы жили обособленно и никогда не покидали страусиную ферму. Видимо, случилось что-то невероятное.

– Быстро отдавай что взял! – страус угрожающе навис над Котом. – А не то… затопчу!

Кот мельком взглянул на подушку, под которой пряталась книга, твёрдо посмотрел страусу в глаза и сердито сказал:

– Объяснитесь.

Страус опешил. Из-за его спины выглянула запыхавшаяся страусиха.

– Умоляю! – зарыдала она. – Отдайте наше яйцо!

– Простите, – в дверь робко протиснулся утконос, – могу я взглянуть на яйцо? Говорят, вы нашли. У меня, знаете, как раз пропало…

– А много вы их насобирали? – Взволнованная ехидна пробилась вперёд. – Может быть, и моё у вас?

Кот растерянно поднял плед. Вдруг нежно-зелёное яйцо найдет своих родителей? Страус с надеждой вытянул шею, но сразу погрустнел. Он хрипло извинился и обнял убитую горем жену.

Утконос на всякий случай заглянул под кровать, погремел печной заслонкой и уныло поплёлся к реке – продолжать поиски. Ехидна походила вокруг яйца и I сказала, что, если не найдёт своё, готова забрать это.

В лесу случилась беда: пропали все крупные яйца. Кроме одного. Того самого, безмятежно лежащего в тазу с оранжевой каймой.

Кот рассматривал яйцо, беспокойно поводя ушами. Он смутно чувствовал, что причина лесной беды перед ним. А что, если это крокодил-монстр или чудовище-звероящер? Он вылупится и загрызёт всё живое в округе… Нет-нет, остановил себя Кот. Сначала кто-то должен научить его всё загрызть. И этот кто-то, наверное, ищет своего монстрёночка… Яйцо тихонько и жалостливо гукнуло.

– Разошёлся я, конечно, насчёт тебя, – ответил Кот. – Но, кажется, всё стало сложнее.

– А я предупреждал! – отозвался Голос-из-леса. – Жалко, что Глафира с ума сошла. Нам бы ещё какого-нибудь волшебничка, пусть и слабенького.

Кот немедленно вспомнил про книгу. Вот бы выполнить все задания за одну ночь, а утром – уже волшебником – быстро отыскать пропажу и разобраться с негодяями.

На завтра объявили всеобщий лесной сбор. Те, кто мог отлучиться из нор и гнёзд, решили с рассветом собраться на Ягодной поляне и отправиться на поиски яиц. Кот насилу дождался, когда все разойдутся по домам.

Наконец он вытащил книгу и зашелестел в сумерках страницами. Кот вдруг почувствовал, как поднимается шерсть на загривке. Не может быть! Быть не может таких заданий! Вот оно – Кот сглотнул – всего из двух слов:

«Сожги меня».

Он часто-часто заморгал, но страшные слова не пропадали. Кота это почему-то сильно рассердило.

– Сейчас тебе! – возмутился он. – Всё брошу и сожгу!

Кот злился. Ох как злился! Он ходил с книгой вокруг таза и яростно молотил хвостом из стороны в сторону. На десятом круге Кота начали терзать сомнения. Допустим, это проверка силы воли. Кто не решится – слабак. Не волшебник, не достоин. А кто решится… Да кто вообще на такое решится?! Но, если её не сжечь, первое задание не выполнить. Не выполнишь первое – не увидишь остальных. А выполнишь – останешься без книги. Хотя… Что, если она – несжигаемая?

Кот прижался к книге пушистым лбом. «Ну, прости, прости, пожалуйста», – попросил он, оторвал ма-а-а-аленький уголок от первого листа и поджёг его у печки. Бумажка сгорела дотла. Страница осталась надорванной, и Кот с сожалением погладил её лапой.

«Это как-то неправильно», – думал Кот, складывая дрова в шкаф. Он прятал их сам от себя, потому что боялся разводить огонь. Внутри него будто сидел другой кот, который только и ждал первой искорки.

«Давай-давай, – подначивал этот недобрый кот. – Всё едино, не быть тебе волшебником. Без первого задания книгу не дочитаешь. А с огнём хотя бы шанс есть. Ну, что ты теряешь?!»

– Книгу я теряю, вот что! – шикнул Кот и строго поглядел на себя в зеркало. – Сказал, не буду жечь, значит, не буду. Или…

Кот быстро схватил полотенце, завернул в него книгу, покрутил головой и полез за печку. Там стояла корзина с ветошью и какими-то деревяшками. Кажется, это были ножки от табуретки и обломки старого забора. Кот хотел выбросить всё это в обед, но не решился: мало ли для чего сгодится. Он сунул книгу в старые вещи и задвинул корзину поглубже.

– Вот так! – сказал Кот. – Я сам себя главнее!

Он проверил яйцо и заботливо обернул вокруг него своё одеяло.

– Ты веди себя хорошо, ладно? Я не волшебник и даже ещё не учусь, – Кот пошевелил ушами, – но у меня есть нюх, слух и… как его, умище! И этот умище, сколько его ни есть, говорит мне, что медлить опасно.

Кот вышел на крыльцо, тихонько прикрыл за собой дверь и решительно направился в тёмную чащу. Как всякий кот, он не боялся темноты. Днём тебя видно, а ночью – нет. Тот, кто хочет что-то спрятать, выбирает темноту. Значит, искать его тоже лучше в темноте. А ещё – ночью так легко представлять себя чёрным…

Кот вернулся под утро, измученный и угрюмый. К шерсти прилипли грязь и обломки сухих веточек, но отряхнуться не было сил. На краю поляны его встретила белка.

– Ты где был? – тараторила она. – Все уже на поиски собираются! Что ты за хозяин? В доме – холодина! Я тебе там печь затопила!

– А дрова где взяла? – нахмурился Кот.

– Там какая-то рухлядь за печкой, я её подожгла. Ты куда?!

В три громадных скачка Кот пересёк поляну, влетел в комнату и бросился к печи. Из-под пылающих тряпок торчал уголок книги. Ни секунды не раздумывая, Кот рванулся в огонь и выхватил книгу. Он тушил лапами начавший тлеть переплёт, мяукая от боли и обиды. Вспомнив про ведро с водой, Кот хотел было вылить его на книгу, но побоялся испортить её окончательно. Поэтому вылил воду на себя и, мокрый, прижался к обложке.

Книга была цела. Рядом с ней – грязный и понурый – обмяк на полу Кот. Подпаленные усы, минуту назад красивые и длинные, топорщились короткой щёточкой.

Кот вдруг понял, что очень устал. Он осторожно взял обожженными лапами сырую книгу и приладил её под сено в тазу. Потом забрался туда сам и свернулся вокруг яйца. Яйцо было гладким и приятным на ощупь. Кот обнял его саднящими лапами и закрыл глаза.

Глава 4
Появление Гусли

Пригревшегося в сене Кота разбудили оглушительные удары в дверь. «Глафира! – испугался он. – Вычислила!»

– Эй, мохнатый! – настойчиво звал Голос-из-леса. – Открывай!

– Ты зачем грохочешь?! – Кот отворил дверь и с удивлением уставился на стульчик, синий детский стульчик, с отверстием на спинке в форме крокодила.

– Это для малыша, – Голос смутился. – Я тут поразмыслил, тоже хочу растить.

– Кого? – буркнул Кот и потряс головой, прогоняя остатки сна. – Где? Когда?

– Крокодилёнка, балда! Воспитывать его буду, знания передавать. Ты с гнезда-то надолго не слезай, британские учёные не рекомендуют. Я тебе сам еду буду носить. Плюшки вот держи, суббота сегодня.

Кот устало потянулся. Ныла спина, усы пахли палёным. Он лизнул подушечки правой лапы и с удивлением понял, что обгоревшая кожа почти зажила. Кот повёл глазами на яйцо и негромко хмыкнул.

– А ты чего такой потрёпанный, мохнатый? Шкура в репьях, морда в золе.

– Сомневаюсь я, – Кот выбрал из сачка пирожок с рыбой и откусил большой кусок. – Подозреваю, понимаешь? Я не думаю, что яйца погибли. О них кто-то заботится. Во всяком случае, пока не убедится, что утащил их напрасно. Он точно знает, кто в нашем яйце, но не знает, какое оно. Поэтому забрал все. А нам уже известно, что среди них нет нужного! Пока вор в этом не разберётся, с яйцами всё будет в порядке. Днём в лесу большая суматоха, он себя не выдаст. Другое дело – в темноте…

– Так вот где ты ночами пропадаешь!

– Ты как пронюхал?!

– Волнуюсь потому что, сердце не на месте. Глафира, вероятно, меньшее из наших зол. Она тоже яйцо ищет, но она-то знает, которое настоящее. Беда мне с вами! Нет-нет да и загляну, как вы тут гукаете. Привязался к вам, что ли…

«Тук-тук-тук!» – раздалось из яйца.

– Что это? – обеспокоенно спросил Кот.

– «ТУК-ТУК-ТУК!» – повторилось настойчивее.

– Стучат тебе, мохнатый, – глубокомысленно произнёс Голос. – Чего ждёшь?

– Я… это… ну… Войдите! – сказал Кот и почувствовал себя глупо.

Крак! Яйцо треснуло, кусочек скорлупы отвалился. Из образовавшейся дырки вылезла нежно-зелёная пятка. В яйце хихикнули и закопошились. Пятка весело дрыгнулась и спряталась обратно. Вместо неё появилась маленькая ладошка и замахала Коту с таким задором, что яйцо завалилось набок и лопнуло. В скорлупках сидел дракончик. Он таращился на Кота большими круглыми глазами и казался очень довольным.

– О! – Кот ошалело разглядывал дракончика. – Я так рад, что ты не крокодил!

– Гу-гу! – произнёс дракончик и наклонил голову. Он тоже был очень рад.

«Малюточный дракон! – подумал Кот. – А я несу какую-то ерунду. Надо сказать ему что-нибудь важное! Я же готовился, повторял! Сейчас-сейчас, как там…»

– Ути-пути! – с облегчением вспомнил Кот.

Дракончик с интересом взглянул на Кота, шевельнул ушами и причмокнул.

– Понимаю, – Кот заволновался, – ты хочешь есть. Только я не знаю, что тебе по…

– Помидорка! – сказал дракончик.

– …вкусу! – договорил Кот и нахмурился. – Какая помидорка? Ты помидоры ешь? Я…

– Яблочко! – обрадовался дракончик.

– Яблочко? – Кот растерянно посмотрел на дракончика. – Ты…

– Тыковка! – Дракончик мотнул головой.

– Не сажали мы тыковок, – ' обалдело отозвался Кот, – мы…

– Мышонок! – бодро объявил дракончик и уставился на Кота.

– Ну нет! – строго сказал Кот. – Уж это лишнее! К чему нам мышонок в урожае?!

Дракончик явно опечалился. Зелёная пятка заелозила по полу.

– Ладно! – поспешно согласился Кот. – Пусть погрызёт немного. А тебе я сейчас молока налью.

Кот метнулся к кувшину и зазвенел чашками.

– Вот, держи! – обернулся он к дракончику.

Дракончика в скорлупках не было. Он сидел на столе и жизнерадостно уплетал пряник, оставленный Котом с обеда.

– Ясно! – сказал Кот и сам отпил из кружки. – Ты любишь пряники.

Дракончик одобрительно гукнул.

– Ты… Гусля! А я…

– Мама? – Дракончик с надеждой посмотрел на Кота.

– Не совсем… – Кот замялся.

– Папа! – догадался дракончик.

– Ну… в некотором роде… как бы…

– Папа! – Дракончик просиял. – Давай обнимемся!

За окошком в очередь выстроились зверята. Все хотели обняться с Гуслей. Белка подошла последней, торжественно повесила на дракончика бусы из орехов и велела всем расходиться, потому что маленькому нужно отдыхать.

Кот с гордостью смотрел на дракончика.

– Какой ты смышлёный, Гусля! – не удержался он. – Весь в меня!

– Я, папа, кажется, вообще крепко догадливый. Только не знаю, откуда я это знаю. Я все слова запомнил, пока в яйце сидел. Правда, многие путаю. А тот, другой, где он, кстати?

– Который? – Кот не понимал, о ком речь.

– Да этот, с умным голосом! Его я тоже непременно хочу обнять!

– Ах, этот… Он необнимательный. Появляется когда захочет. Пропадает когда вздумает.

– Ладно, – казалось, Гуслю ничто не могло расстроить. – А мама скоро придёт?

Кот растерялся. Он с сожалением смотрел на дракончика.

– Мама… Придёт! – уверил он.

Глупо, очень глупо обманывать детей, и Кот прекрасно это знал. Но он не мог вот так, в первый же день, сказать, что понятия не имеет, есть ли у дракончика мама.

– А где она? – настаивал Гусля.

– На задании! – твёрдо ответил Голос-из-леса.

Даже Кот поверил, что с мамой всё в порядке.

Конечно, она есть! Всё будет хорошо.

– Ясно, – кивнул дракончик. – Я так сразу и подумал. – Он вдруг оживился: – Я очень рад, что вы пришли! Вы такой нудный!

Голос поперхнулся.

– Чудный! – поправился Гусля. – Я вас ещё яйцом полюбил. Сразу после папы, конечно. А когда мы уже заведём нашего крокодильчика? Я слышал, как вы готовились. Я тоже хочу петь хором! Весело нам будет всем вместе, да?

Глава 5
Первые трудности

Вечером выяснилось, что Гусля зверски храпит. Маленький, уютно свернувшийся дракончик храпел, как огромный медведь. «Правильно говорят, – припомнил Кот, – что жизнь делится на две половины: до появления ребёнка и после». Проворочавшись два часа, он негромко затянул грустную песню про то, как не нужно ложиться на краю.

– «Придёт серенький волчок и укусит за бочок», – чудовищно фальшивил Кот и сам от себя морщился.

Гусля причмокнул во сне и затих под звуки мелодии. «Я Кот! – обрадовался Кот. – Я почти родная мать! Только зря я про волчка затеял, надо было что-нибудь некусявое…»

– Папа, – сонно пробормотал Гусля, – а Волчок с Сереньким друзья?

– С чего ты взял?!

– Конечно, друзья, раз вместе ходят. Мне нравится эта твоя песня. Придёт с Сереньким Волчок… Хорошо, что я сплю посреди комнаты: так они могут меня сразу за оба бочка укусить.

И Гусля снова сладко захрапел. Так и не отдохнув, Кот завернулся в плед и вышел на улицу. Он медленно обходил поляну и внимательно прислушивался. За целый день зверята не нашли ни одного яйца. Белка ушла ночевать к страусам, потому что страусиха слегла от тоски.

Кот волновался. По всему лесу из яиц вылуплялись птенцы. Сегодня появился Гусля. Значит, очень скоро где-то из скорлупы вылезет маленький детёныш ехидны или беспомощный утконосик. Совсем не нужный тому, кто ищет дракона.

– Да что же такое, – проворчал Кот себе под нос, – как сквозь землю провалились.

Провалились! Кот подскочил и опрометью бросился в лес. Там, в самой дремучей чаще, стоял заброшенный колодец. Вода из него давно ушла, тропинки заросли непролазными колючками. Кот узнал о колодце случайно: когда он был маленьким и упрямым, Глафира запретила лазить в глухомань. Там, сказала, даже ягоды не растут, обдерёшься только. Но Кот на всякий случай проверил. И, конечно, ободрался – зализывался полдня. Зато теперь он вспомнил единственное место в лесу, где при желании можно надолго что-нибудь спрятать.

Обитатели леса прятали свои секреты в кладовке дома на Ягодной поляне. Но волшебный дом не пустит чужака, значит, воришке придётся искать другое место. Тёмное место для тёмных дел. Если догадка Кота верна, неизвестный похититель здорово постарался: мало кому придёт в голову сунуться в эти дебри. Добежав до колючек, Кот всмотрелся в глухие заросли. Так и есть! Намётанный глаз сразу заметил еле видимую брешь: кто-то нарушил плотное шипастое сплетение.

Кот прижался к земле и пополз вперёд. Врага он пока не опасался – надеялся на слух. Чуткое ухо не улавливало никакого движения. Разве что… Коту почудился приглушённый писк, и он проворнее заработал лапами.

Колодец был старым, а верёвка, белевшая в темноте, новой. Её закрепили так, чтобы самому спустить себя вниз, а потом поднять наверх. Кот забрался в ведро и увидел на брёвнах следы от когтей. Кто-то крепко вцепился в стенку колодца: то ли неудачно сорвавшись вниз, то ли подтягивая себя наверх. Кот выпустил свои когти и приложил лапу к чужим царапинам. Его зрачки сузились: он мог бы сказать, что оставил этот след сам – коготь к когтю. Только… он пока никуда не спускался.

Кот едва дышал, стараясь не шуметь. На верёвке, в замкнутом пространстве, он оказался в опасном положении. За колючей стеной, под которой он только что прополз, померещились едва слышные шаги… Шерсть на голове мгновенно встала дыбом. «Быстрее!» – решился Кот и съехал на дно колодца.

– У-кк-у-кк! – к нему тянулся маленький страусёнок. – Мама!

– Не-не-не, – прошептал Кот. – Не могу я быть мамой всем подряд. Я Кот! Просто кот.

Страх немного отступил. Когда защищаешь маленьких, почему-то всегда боишься меньше, чем в одиночку за себя. Теперь надо скорее выбираться. Кот пошарил лапами вокруг – в глубине даже для него было темновато. Под горкой мха он нащупал яйца и осторожно завернул их в плед вместе со страусёнком.

– Не толкайся, – велел Кот. – И без того перебор с вылуплениями.

Замирая от тревоги, он подтянул себя наверх, вылез из колодца и на твёрдой земле выдохнул. Кот напряг слух в поисках посторонних звуков, беззвучно переступил с лапы на лапу и наконец решился пересечь заросли. Бережно подталкивая узел перед собой, Кот медленно полз обратно. Осторожно, потихоньку, ещё шажок, ещё…

– Слышь, мохнатый!

Кот взвыл.

– Как на тебя недосыпание подействовало! – укорил Голос-из-леса. – Ну, что там? Следы злого волшебника?

– Это не волшебник, – ответил Кот. – Волшебнику не надо лазить по колючкам. Он может заклятие секрета наложить. Это кто-то…

«Выдающий себя за меня…» – хотел сказать Кот, вспомнив про царапины в колодце.

– Кто-то непонятный, – договорил он. – Буду думать! А ты не мог бы…

– Не мог! – в стороне раздался треск веток.

«Что за судьба? – подумал Кот. – Вечно таскаю какие-то яйца, будто курица-несушка».

На полдороге домой его встретили счастливые страусы и белка. Оказывается, Голос успел сбегать на страусиную ферму.

– Молодец! – объявила белка. – Уважаю!

– Вы простите меня! – снова извинился страус. – Мы… нас… вы… нам…

– Как родной! – Страусиха ласково смотрела на Кота. – Наш дом отныне ваш дом! Приходите на ферму! Кукуруза, овёс, горох, бобы, пшеница… Что наше, то ваше!

Рядом хохотнул Голос-из-леса:

– Удачно породнился, мохнатый! А вообще-то, – Голос стал строгим, – отдыхать тебе пора. Ползаешь по ночной росе, того и гляди, простудишься. Беречь себя надо, ты же мать.

– Да-да! – подтвердила белка. – Мы сами яйца разнесём. Нехорошо, что Гусля один, он ведь совсем глупыш.

Напоминание о Гусле сильно взволновало Кота. Кто-то ищет дракончика. И, кажется, не остановится ни перед чем. Если бы Кот умел, он наложил бы сто защитных заклятий, пока Гусля не подрос. Но что может обычный кот?!

Вернувшись домой, Кот засунул лапы под тёплый Гуслин бок и вытащил из сена волшебную книгу.

– Что ж ты подвела меня, – тихонько вздохнул он. – Мне так трудно самому.

Кот, как обычно, погладил коричневую обложку. Понюхал обгоревший уголок. Заглядывать в книгу перед сном уже стало ритуалом. «Пусть, – думал он, – я не смог выполнить задание. Всё равно в мире есть чудеса. И прямо сейчас я держу в лапах чудо, хотя мне и очень грустно…» Кот медленно открыл книгу.

«Поздравляю! – прочитал он. – Вы успешно справились с первым испытанием! Вас ждёт испытание водой».

Кот мотнул головой. Справился? Почему? Какой ещё водой? Уж куда-куда, а в воду он не сунется! И как он справился? Кот мяукнул с закрытым ртом, выпустив через нос радостный писк. Он не хотел будить Гуслю, но и удержаться не смог. «Наверное, – подумал Кот, – у книги есть защита от зла. Бросишь её в огонь – и привет, ищи другой способ».

Кот пошевелил обгоревшими усами: слова про воду ему совсем не нравились. Может, это и несложное задание, только не для котов. Но об этом, решил Кот, он подумает, когда выспится.

– Ну давай! Давай! – На рассвете дракончик стянул с Кота одеяло. – Давай, скорее учи меня всему!

– Гусля, – взмолился Кот, – только пять утра!

– УЖЕ пять утра, папа! А я ещё ничего не умею!

– Всё, – Кот накрыл голову подушкой. – Я пропал…

Гусля заволновался:

– Мне кажется, папа, тебе это только кажется. Нельзя так просто взять и пропасть!

Кот притворился дохлым. Дракончик заелозил хвостом по полу и опрокинул стул.

– Для начала, мохнатый, – раздалось у порога, – я бы научил его управлять хвостом. Отсутствие должных навыков приносит в жизнь разруху.

– Слушайте, – Кот глубже зарылся в одеяло, – вас там двое. Может, вы сами как-то?

– А кто такие самикакты? – Гусля навострил уши.

Кот застонал: после бессонной ночи ему чудовищно хотелось спать. К тому же в носу свербило и глаза слезились. Похоже, он всё-таки простыл.

– Там! – Кот неопределённо махнул лапой и провалился в глубокий беспокойный сон.

Ему снилась Глафира, которая чесала его за ушком и ласково приговаривала, какой хороший и умный Кот живёт у неё в доме. Никаким злым дрессировщикам она не отдаст такого прекрасного рыжего кота! Кот грустно засопел и перевернулся на другой бок. Тогда ему начали сниться крокодилы, пикирующие с неба на драконьих крыльях. Крокодилы пыхали огнём и угрожали Коту. «Ты Кот-неудачник! – кричали они. – Ты ничему нас не научил! Теперь мы плохо воспитаны!»

– Гусля! – Кот открыл глаза.

Дракончик не отозвался.

– Где Гусля?! – Кот подскочил в кровати. – Я же… Я… Кот! Я несу ответственность!

Ругая себя последними словами, Кот выбежал из дома и замер поражённый.

Поляну кто-то вспахал. По ней будто прошёлся небольшой, но очень работящий трактор. В центре поляны зияла яма. «Метеорит упал! – понял Кот, и у него подкосились лапы. – Что я наделал?! Горе-то какое! Пока я спал, метеорит раздавил Гуслю…»

Кот, шатаясь, подошёл к яме и заглянул в неё. На дне неподвижно лежал Гусля. Кот содрогнулся. Увидев Кота, дракончик зашевелился.

– На тебя напали?! – Кот заломил лапы. – Что произошло?

– Кротик!

– Какой ещё кротик?!

– Миленький! – Гусля дрыгнул задней лапой. – Я его ловил!

Кот оглядел поляну. Из окопов выглядывали весёлые зверята.

– Ну и как? – поинтересовался Кот. – Поймал?

– Не! Он меня первый поймал! А потом мы стали вместе искать самикактов.

Только сейчас Кот разглядел на груди Гусли маленького задорного кротика.

– Гусля, – Кот вздохнул, – ты прости меня. Про самикактов я пошутил.

– Я уже догадался. А кроты меня просто поразили, папа! Великолепные копуши! Копают с такой скоростью, что пыль из-под копыт!

Белочка хихикнула. Кротик подлез повыше и чмокнул Гуслю в нос.

– Веселитесь тут все, – Кот почему-то обиделся. – Поляну перерыли!

– Ты не переживай, папа, – Гусля примирительно наклонил голову, – мы сейчас быстро повтыкаем!

– Че-е-е-го?

– Картошку. Я, папа, заметил, что мы с тобой совсем не хозяйственные. Овощей не посадили, огород не завели.

– Кто же в лесу картошку сажает? – возмутился Кот.

– Мы? – неуверенно спросил Гусля.

Уши дракончика поникли. На морде появилось печальное выражение. Кротик на его груди перестал копошиться и посмотрел на Кота исподлобья.

– Ладно, – Кот оценил обстановку, – вылезайте! Будем сажать. Горох, морковь, бобы, пшеницу и… что там ещё?

– Репку! – подбежал мышонок. – Я по репке специалист. Когда вырастет, не вздумайте без меня тянуть!

Оказалось, что участвовать в посадочных работах хотят все. Зверята натащили картошки и за пять минут рассовали её в землю.

– Славно мы поработали! – Енот отряхнул лапы. – Теперь кто-то должен это закопать.

– Тот, кто позднее всех встал и меньше всех трудился! – объявила белка.

Все уставились на Кота.

– Я ничего не знаю, – быстро сказал Кот. – Я его не видел.

– Выходит, он сбежал, – ответил Гусля. – Это хорошо! А то кротик хотел сам закапывать. Но, чтобы никому не было обидно, мы можем посчитаться.

Все стали наперебой заверять кротика, что им не обидно. У белки появились неотложные дела. Енот вспомнил о важной встрече. Лисят, оказывается, давно ждала мама… Поляна быстро опустела.

– Папа, – Гусля потёрся щекой о теплый кошачий бок, – мне очень нужно домой. Я есть хочу, как… дракон!

Гусля сидел на крыльце и уплетал пряники. Кот устроился рядом с чашкой молока, благодарный за редкие минуты спокойствия. «Глафира бы придумала, как вырастить дракона…» – размышлял Кот. Вдали от опасности он уже немного сомневался, что Глафира решительно встала на сторону зла. Иногда Кот робко представлял, что было бы, вернись он в дом с Гуслей. Но рисковать нельзя. Тут одно из двух: либо примет, либо… сожрёт. Или ещё как-нибудь уничтожит. Может, она сообщница того, кто ищет дракона? Пока не доказано обратное, дракончик в опасности. А Кот, что там говорить, уже любил Гуслю всем сердцем.

– Когда я вырасту, – мечтательно рассуждал Гусля, – я буду как ты, папа! Красивым и пушистым!

– Ну… – Кот потёр переносицу и… всё-таки чихнул. – Может, не совсем таким…

– Да, точно таким не буду, это я и сам вижу. Ты, наверное, плохо кушал маленьким.

– С чего ты решил?

– Ты какой-то весь узенький. То есть худенький. Посмотри на свои лапки!

Действительно, пухлые Гуслины ладошки выглядели куда солиднее.

– Но ты всё равно у меня самый лучший, – продолжал Гусля, – хоть и баловался в детстве много.

– Да почему?!

– Потому что у тебя хвост не зелёный. Я спрашивал, и Голос мне объяснил: так бывает с тем, кто в детстве часто шалит.

– Много он понимает, Голос этот!

– Много, папа! Он знаешь какой умный! Он мне про мокроступы рассказывал.

– Уж я ему расскажу… – пригрозил Кот.

– Я бы попросил! – донеслось сквозь листву.

– Ой, а попросите! – обрадовался Гусля.

Кот отставил пустую чашку.

– Явился, – проворчал он. – Мокроступы не потерял? Давай-ка, поведай нам, у тебя что не зелёное!

Голос-из-леса сдержанно кашлянул.

– Я бы попросил поторопиться.

– А куда мы пойдём? – подскочил Гусля.

– Туда!

– А это далеко?

– Возле озера, – сказал Голос. – Неладно дело.

Глава 6
Что случилось на озере

Кот с Гуслей со всех лап побежали к озеру. При мысли о воде Кота передёргивало. «Зачем мы вообще туда бежим?! – подумал он. – Это может быть опасно! И… мокро!»

– Гусля! – крикнул Кот. – Сынок! Может, нам вернуться?

– Свернуться? – Гусля притормозил. – Молодец, папа! Айда!

Гусля прижал крылья к спине, закрыл голову лапами, свернулся в шар и… покатился с холма к берегу. У воды его обступили зверята. Они галдели и показывали на островок посреди озера.

– Что такое? – подоспел запыхавшийся Кот.

– Лисёнок улетел! – объяснила белка. – А плавать не умеет!

– Плавать не умеет, а летать умеет?! – Кот вытаращил глаза.

– Он с тарзанки улетел, – медвежонок протиснулся к Коту. – Потому что жадный. Я просил-просил, а он всё сам и сам. Верёвка оборвалась и… Вон он там, шмякнулся в камыши.

Кот осмотрел обрывок верёвки. Нет, она не просто оборвалась: её кто-то надрезал. Не будь лисёнок таким лёгким и не раскачайся так сильно, он упал бы в воду. Кто-то хотел поднять в лесу панику, и ему это удалось: по всем тропинкам к озеру сбегались зверята. Кот обошёл дерево – искал царапины, такие же, как на колодце. Объяснить свои догадки он пока не мог, но чувствовал, что пакость с тарзанкой и пропажа яиц – дело рук одного человека. Или зверя. Или обоих. Или целой банды… «Хватит! – велел себе Кот. – Я Кот! И я главнее, чем мой страх!»

За куст возле дерева зацепился клочок рыжей шерсти. Кот задумчиво снял его, покрутил в лапах и недоумённо приложил к своему боку. Он мог бы сказать, что это его собственная шерсть. Только… он уже несколько дней не был у озера.

Кот хмуро отбросил клочок и вернулся к зверятам.

Из камышей на острове выглядывал лисёнок. Он увидел Кота и замахал ему лапами.

– Спасай меня скорей! – закричал он.

– Спасай?! – возмутился Кот. – Я кот. Что я могу?

– Ты же малышат в яйцах спас, – напомнила белка. – Или пусть дракончик твой. У него крылья есть.

Кот погладил Гуслю по спине. Вдруг и правда пора попробовать?

– Ты сможешь полететь и принести его обратно? – спросил Кот.

– А как это – полететь? – удивился Гусля.

– Лег-ко! – откликнулась сорока. – Крылышками дррыг-дррыг! И вперррёд!

Гусля похлопал крыльями – ничего не произошло. Толстенькое тело дракончика ни на сантиметр не поднялось от земли.

– С разбегу, должно быть, лучше, – предложил енот.

Зверята расступились. Гусля побежал вдоль берега, подпрыгивая и пытаясь зависнуть в воздухе.

– Ерунда, – расстроилась белка. – Не выходит. Может, у него крылья только для красоты?

– Может, он вообще не дракон? – высунулся волчонок.

– Или нелетучий дракон, – добавил енот.

– Нелетявый! – поправил зайчик.

– Может, хватит говорить обидное?! – строго сказал Кот. – Не грусти, Гусля, научишься. Гусля? Где Гусля?!

Кот заметался по берегу. Дракончика нигде не было. У самой воды, на песке, виднелись его следы. Они вели… в озеро!

«Утонул, – понял Кот. – Утонул мой зелёненький! Лежит на дне, крылышки сложил… А я-то как же теперь… Я… Кот! Я не могу!» Подумав так, Кот быстро схватил лежащую рядом веревку от тарзанки и обвязал её вокруг пояса.

– Держите! – Он сунул другой конец зверятам. – Когда дерну, вытягивайте! Я же почти родная мать!

С отчаянным криком Кот бросился в озеро и ушёл под воду.

– Тянуть? – заволновалась белка. – Давайте тянуть! Он, наверно, уже захлебнулся!

– Не надо тянуть! – Над водой показалась голова Гусли. – Я его достал!

Гусля медленно шёл по дну, бережно держа на лапах мокрого Кота. Кот был худой и дрожащий, с шерсти текла вода. Гусля вынес его на берег и посадил на бревно.

– Жи-ивой… – Кот клацнул зубами.

– Эй! А я?! – завопил с острова лисёнок.

– Сейчас! – отозвался дракончик. – Я тебя достану. Оказывается, я плавать могу и по дну ходить! А летать не могу…

Гусля на секунду поник и снова просветлел.

– Я потом у мамы спрошу, как правильно летать! Ну… я поплыл?

– Плыви уж, – Кот шмыгнул носом, – только осторожно!

Когда Гусля вернулся с лисёнком на спине, прибежала мама-лиса. Она плакала от радости и попеременно целовала то лисёнка, то Кота, то дракончика. Гусле это очень понравилось. Он предложил ещё кого-нибудь спасти, но летать с тарзанки почему-то больше никто не хотел. Все хотели домой, пить горячий чай. Особенно Кот, который расчихался не на шутку.

К вечеру у Кота поднялась температура и разболелась голова. Гусля поил его клюквенным морсом и теплым молоком с мёдом, но ничего не помогало. Кот, не переставая, трясся от озноба, пока не провалился в беспокойное забытьё. Два дня он лежал, закутавшись в одеяло, и никого не узнавал. Грустный Гусля ходил по дому от кладовки до окна и обратно. Проходя мимо кровати, он каждый раз останавливался и вглядывался в Кота. Потом качал головой и печально продолжал свой путь.

– Ну что ты маешься? – Голос-из-леса пытался казаться бодрым. – Сел бы почитал.

– Я не могу отвлекаться. Я жду.

– Кто-то придёт? – заинтересовался Голос.

– Нет, – Гусля вздохнул. – Я жду, когда папа поправится. А кто такая Глафира?

– Это… – Голос запнулся. – Зачем тебе?

– Папа её в бреду два раза звал. Я подумал, может, это моя мама.

– Ни в коем случае! – напрягся Голос. – Это он пить просил! Кефира, говорит, мне! Кефира!

– Я принесу, – сказал Гусля. – Только я уже большой. А ты обманываешь и не краснеешь! Мог бы просто сказать, что это опасная женщина.

– Очень опасная! – подтвердил Голос.

– Пускай, – дракончик ничуть не испугался, – я папу в обиду не дам. Я знаешь какой сильный становлюсь! Наверное, поэтому и голодный всё время.

Гусля с надеждой уставился на дверь кладовки. Папа говорил, что там ничего нельзя трогать. Но что, если там консервы? Их, что ли, тоже нельзя? Дракончик уже много раз был в кладовке. Ничего интересного, кроме серебристого ключика и сундука, который не открывался, он там не нашёл. Может, в сундуке и есть консервы? Если поднатужиться… Дракончик облизнулся, отворил дверь в кладовку и направился к сундуку.

– Гусля, – слабо произнёс Кот, – это чужие тайны, понимаешь? Я же тебя просил!

– Просил, – покорно согласился Гусля. И, поняв, кто говорит, просиял: – Папа! Я так рад, что тебе лучше! Ты нас всех ужасно припугнул! В смысле напугал. Ты же так болел, мы не знали, как быть! Я тебе лоб вылизывал и уши, а ты все равно не поправлялся. Я плакал.

«Вот тебе и испытание водой… – подумал Кот. – Теперь, когда у меня Гусля, надо поосторожнее. Не хочу я, чтобы он плакал».

Дракончик хлопал в ладоши и пританцовывал.

– Всё хорошо, что хорошо качается!

– Качается здесь, как обычно, мебель! – сказал Голос-из-леса. – Хвост придерживай!

– Привет! – сказал Кот.

– И тебе здорово, мохнатый, – Голос потеплел. – Скажу сразу: в лесу кто-то шараборится. Ты не дёргайся, лежи спокойно! Я его не видел, но однажды ночью слышал. Будто кто вокруг поляны ходит… И не ответил мне, пропал. А свой бы откликнулся. Может, и Глафира, не знаю. Её целыми днями дома нет, пропадает где-то. Судя по всему, переезжать собирается. Ставни в избушке заколотила.

«Заколотила…» – зажмурился Кот, вспомнив родной дом. Он почувствовал, как внутри что-то свернулось в тугой комок.

– А у тебя, папа, есть тайна? – встрял Гусля.

– Ты моя тайна, Гусля. Поэтому мы здесь и живём. И совсем скоро тебя будет непросто прятать.

– Что же нам делать? – Дракончик перестал подпрыгивать.

– Ну… можешь поиграть пока.

– Пока что?

– Пока я выздоравливаю, – Кот сладко зевнул. – Я иду на поправку, и мне нужен крепкий здоровый сон.

– Непременно! – заверил Голос-из-леса. – Непременно принесу тебе завтра поваренную книгу! Пора задуматься о вкусной и здоровой пище для ребёнка. А то дрыхнешь тут, а он ест у тебя что попало. Набирайся сил, мохнатый! Увидимся!

«Увидишься с тобой, как же…» – подумал Кот. Но он был рад. Очень рад, что за время его болезни с Гуслей не случилось ничего страшного. Всё-таки хорошо, что есть кому приглядеть за дракончиком.

Кот прислушался к удалявшимся шагам и вытащил из-под подушки книгу. Предвкушая радостную весть, он заурчал и приготовился к поздравлениям. Конечно, он бросился в воду за Гуслей, не думая ни о какой книге. Но разве он не прошёл испытание? Ещё как прошёл – наглотался по самые уши.

Пошевелив задними лапами под тёплым одеялом, Кот устроился поуютнее и прочёл: «Настало время испытания водой. Переплыви реку и двигайся дальше. На выполнение задания у тебя есть три дня. Отсчёт начнётся сегодня в полночь».

У Кота отвалилась челюсть. Значит, испытания не было?! Это был… просто несчастный случай. В глубине души Кот понимал, что всё справедливо. Ведь он спасал дракончика не по заданию. Да и кто в конце концов кого спас?

Кот бухнулся на спину и закатил глаза.

Глава 7
Кому нужна попонка

Кот снова хотел стать усталым и больным, но, пораскинув умищем, передумал. Река, конечно, жуть невозможная. Но три дня – какая-никакая надежда. Кот проворно соскочил с кровати и отправился на окраину леса, к реке.

Река отделяла лес от неведомых земель. Что там, на другом берегу, Кот особо не интересовался. Он вообще к реке не ходил. Во-первых, до неё топать и топать. Во-вторых, недалеко от Ягодной поляны было озеро, его вполне хватало. В-третьих, и это главное, у реки жил Такс. И Кот до сих пор не забыл, как улепётывал от него в детстве.

Но, похоже, выбора не оставалось. «Я только на разведку, – пообещал себе Кот. – Гляну одним глазком – и домой!» Кот знал, что лукавит. Он давно придумал такую обманку для неприятных дел. Когда Глафира просила помыть посуду, Кот приманивал себя к тарелкам хитрым способом. «Целую гору я не осилю, – жалел он себя, – но одну или две тарелки могу. Ну ладно, четыре. И вот кастрюльку…» В общем, нужно было уговорить себя начать, а потом всё как-то доделывалось. Кот рассчитывал, что, дойдя до реки, как-нибудь замирится с Таксом. Лишь бы не свернуть с дороги.

– Ррррр-ав-ав! – На Кота стремительно летела шоколадная молния.

«Вот и половина дела…» – подумал Кот, глядя с дерева вниз. Как оказался на дереве, Кот не понял. Но хорошо, что не убежал!

– Слезай, р-рыжий! Рассказывай!

– Ага, сейчас, – сказал Кот и залез повыше.

– Слезай, говорю. Я не со зла рычу, это охотничий инстинкт. Я во время перемирия не нападаю!

– А у нас перемирие? – удивился Кот. – И кто его объявил?

– Я объявил. Времена нынче неспокойные. Звери у нас всякие: и вредные есть, и опасные, но до подлости отродясь никто не доходил. А недавно – дошли! Тебе ли не знать. В лесу – враг, и мы его до сих пор не скр-рутили. Значит, должны сплотиться! Ты бдишь?

– Бдю, – кивнул Кот. – Бдею. Тьфу! Я всегда настороже!

– Это пр-равильно! А чего пришёл?

Кот нехотя спустился вниз. Пора было что-то предпринять. Река, оценил он с дерева, не такая уж широкая. Как раз чтобы кот… не переплыл. Он ещё раз посмотрел на воду. Потом на Такса. Потом опять на воду. И снова на Такса.

– Помоги! – отважился он. – Мне для дела! Мне защищать… Гуслю и… всех. Очень надо!

– Чего тебе надо-то, старче?

– Плыть. Переплыть. Научи!

– Тю-ю-ю… – присвистнул Такс. – А чего в детстве-то не учился?

– Воды боялся, – Кот дёрнул отрастающими усами.

– Чудак! Вода сама тело держит. Главное, не паниковать.

– Да как?! – воскликнул Кот. – Как ты не паникуешь, когда плывёшь?

Такс тряхнул ушами:

– Я думаю: я Такс, у меня лапы. Утиные, ясно, получше будут, но и мои кр-репки. Плыть надо? Надо! Значит, надо плыть!

– Значит, надо плыть… – повторил Кот и прижал уши к затылку.

– Не др-рейфь! – сжалился Такс. – Смотри сюда. Твои лапы похожи на мои. Сгодятся! Я могу, и ты сможешь. Пару дней у берега потренируемся, а там поглядим.

«Некогда нам глядеть, – подумал Кот. – Обычный кот – не защитник для целого леса. Пока я не волшебник, я и Гуслю-то не уберегу. Так что глядеть не будем. Поплывём».

В это время Гусля сидел недалеко от дома, на берегу озера, и рассматривал водомерок. Из прибрежных кустов вышел зверь, похожий на мохнатую свинку, и уверенно направился к Гусле. Зверь обошёл дракончика вокруг и встал рядом, пристально его разглядывая.

– Интересненько, – проговорил он.

– И вам тоже? – обрадовался Гусля. – Я давно на них смотрю, потому что я люблю всех-всех водяных жучков!

– Тебе сколько лет? – спросил зверь.

– Сто лет в обед! – Довольный Гусля шлёпнул по воде лапой. – Но папа говорит, я ещё маленький.

– Это хорошо, – зверь почему-то ухмыльнулся.

– Меня Гусля зовут! – представился дракончик. Он был готов немедленно подружиться с этим занятным созданием. – А вы хилый! То есть милый!

Зверь насупился.

– Так меня ещё никто не обижал, – пробормотал он себе под нос.

– Что? – Гуслины брови сложились домиком.

– Не наряжал, говорю, меня давно никто!

– А вам хочется? – Дракончик оживился: – Я могу! У меня есть бантик для хвоста!

– Где у меня хвост?! – мрачно фыркнул зверь. – Ты посмотри, где он?!

И в самом деле, бантик привязывать было некуда. Гусле стало неловко, он отвёл глаза и вздохнул. Зверь хитро прищурился:

– Нет у меня, бедняжечки, ни хвоста, ни домика, ни попонки тёпленькой. А ночи всё холоднее…

– Попонки! – Гусля просиял. – А пледик вам подойдёт? У папы есть такой хороший, мягенький.

– А ты у папы спрашивать будешь? – Зверь насторожился.

– Папа ушёл. Но он бы вам и сам отдал! У нас ведь есть домик, а вы, наверное, совсем замерзаете по ночам.

– Неси! – скомандовал зверь. – Пледик неси и поесть!

Гусля умчался на Ягодную поляну, а зверь подошёл к воде и стал вглядываться в своё отражение.

– Милый… – задумчиво повторил он, наклонив голову. – Вот те на!

– Держите! – Гусля запыхался. – Всё принёс! И чай в термосе. Давайте поедим скорее!

– Не, ты извини, – зверь забрал у дракончика из лап пачку печенья, – спасибо тебе огромное, но мне уже пора.

– Что, и чаю не попьёте? – расстроился Гусля.

– Понимаешь, некогда. В другой раз, ладно? Так что ты бывай, не кашляй! – Зверь проворно обмотался пледом и затрусил к лесу.

– Постойте! – окликнул дракончик. – А вы хотя бы кто? Ведь даже не назвались, а я так люблю знакомиться…

Зверь обернулся:

– Капибара моё имя! Бедный маленький Капибара! Так и запомни!

Гусля стоял, глядя вслед уходившему Капибаре, и растерянно крутил в лапах термос. Ему было досадно. Вроде бы ничего обидного Капибара не сказал. Кажется, всё прошло по правилам вежливого общения. Совсем так, как объясняли папа и Голос-из-леса. И всё-таки встреча его огорчила. Дракончику нестерпимо захотелось домой. И не просто домой, а сидеть на крыльце рядом с папой, пить горячее какао, тереться щекой о мохнатое плечо и слушать, как Кот с Голосом добродушно пререкаются.

Для начала Гусля вернулся на Ягодную поляну и выпил чай из термоса. А потом стал вспоминать, что делает папа, когда чувствует себя не в своей тарелке. Раньше Гусля был глупым и приносил Коту тазик с сеном: раз папа потерял свою тарелку, пусть возьмет Гуслину. А если серьёзно, то в запутанных ситуациях папа делал какие-то обычные вещи. Такие простые, что становилось понятно – всё нормальное на месте, значит, всё ненормальное поправимо. Кот считал, что у каждого есть «нормализаторы», нужно только хорошенько покопаться в голове.

Гусля покопался и вспомнил, что с самого рождения любил шипеть. Кот понял это в первый же день, когда пытался успокоить расшумевшихся зверят. «Малышу пора спать!» – строго сказал он и пришикнул. В ответ раздался задорный шип из-под одеяла. Маленький Гусля и не думал засыпать. Он дрыгал лапами от восторга и резвился, пока не нашипелся вдоволь.

Гусля поглубже вдохнул и зашипел изо всех сил. Это было хорошо. Иногда шипение переходило в тоненький визг, дракончика это веселило. Он решил добавить и папиных трюков: по-кошачьи выгнул спину, поскрёб передними лапами и начал старательно лупить себя хвостом по бокам. В этом состоянии его застал Кот:

– Ты чего, сынок?

– Ярюсь! Нет, мирюсь! Сам с собой мирюсь, вот чего.

– Да, мохнатый, – Голос-из-леса звучал насмешливо, – дурной пример заразителен.

– Сейчас всё расскажешь, – пообещал Кот дракончику. – Я только на минутку домой зайду, возьму что-нибудь укутаться.

Кот исчез в дверном проёме. Сквозь открытое окно было слышно, как он обошёл комнату, открыл дверь в кладовку, вернулся, отодвинул кресло…

– Гусля, – озадаченный Кот вышел на поляну. – А где мой плед, ты не видел?

– Папа, я это и хотел рассказать! Я его отдал. Понимаешь, бедный маленький Капибара очень мёрзнет по ночам.

– Хитрый свин! – Кот был возмущён. – Уши бы ему открутить! Прохвост!

– Про хвост, папа, ты удивишься! Кажется, ему уже открутили большую часть.

Кот расстроился. В первый раз дракончик столкнулся с обманом. И его, Кота, рядом не было.

– Гусленька, – ласково сказал Кот, – ты понимаешь, что этот Капибара – недобрый зверь? Он говорил не то, что думал.

– Как мы про меня? – Гусля всматривался в Кота. – Мы же меня скрываем. Мы все – недобрые звери?

– Нет, Гусля, что ты! Ты самый добрый зверь, какого я знаю! Капибара, когда обманывал, думал недоброе. Говорил хорошее, а думал плохое. Это называется подлостью и негодяйством! – Кот начал заводиться.

– Я извиняюсь, мохнатый, – вмешался Голос-из-леса, – а новости получше у нас есть?

– Есть! – воскликнул Гусля. – Я стихотворение сочинил!

– Валяй, – разрешил Голос.

– Я осторожно, ладно? – Гусля тихонько взял Кота на лапы и бережно положил его спиной в траву, потом бахнулся рядом и взвизгнул:

– Ура, мы все валяемся, как в моём стихе! Он называется «Стих про одну зверунь»!

Тебя увидев, я сказал:

Давно ль ты здесь лежишь?

И славным носиком своим

Сопишь, сопишь, сопишь…

Послушай, милая зверунь,

Увидимся опять!

Ты будешь носиком своим

Сопять, сопять, сопять…

Я подойду к тебе, зверунь,

И поцелую в лоб.

И носик твой ответит мне:

Соп-соп, соп-соп, соп-соп…

Голос-из-леса хмыкнул. Кот поскрёб затылок. Он оказался в педагогическом тупике. С одной стороны, ребёнка нужно непременно похвалить за старание и творческий порыв. С другой – Кота смущала эта странная зверунь.

Сам Гусля не сомневался в успехе. Он гордо смотрел на Кота.

– Э-э-э-э… – Кот сел. – Неплохо. Особенно про носик. А вот эта… гм… сопящая зверунь? Её нельзя заменить на что-то более понятное?

– Чего же здесь непонятного? Зверунь – это одна штука любого милого животного. Понимаешь, я хотел, чтобы стихотворение было про всех, кто мне нравится! Все маленькие зверята – милые! И они все сопят. А когда они лежат, свернувшись в комочек, сразу не разберёшь, енотик это или волчок. Зверунь и есть!

Дракончик вдруг нахмурился:

– А что, папа, тебе кажется, не очень хорошо?

– Мне кажется, Гусля…

– Кхе-кхе! – многозначительно кашлянул Голос-из-леса.

Кот осёкся.

– …это здорово! Но раз ты пишешь о малышах, то можно их так и называть: малыш или дитя. Я подойду к тебе, дитя…

Гусля задумался.

– Не получится, папа. Ведь я могу встретить кого-нибудь взрослого, но тоже милого… Вот как ты, например! Только знаешь, – дракончик понурил голову, – я думал, что хитрый Капибара тоже милый… Когда-нибудь мне надо научиться различать этих… гнусных обманщиков.

«Как трудно уберечь маленького дракончика от большого зла, когда ты самый обычный кот и толком ничего не можешь…» – подумал Кот и сказал:

– Пойдём, Гусля, в шашки сыграем.

Глава 8
В гостях

– Мяв-мяв-мяу-у-у-у… – разносилось утром по Ягодной поляне.

– Не понял, – удивился Голос-из-леса. – Никак мохнатый перегрелся?

– Не-не! – Весёлый Гусля пританцовывал вокруг Кота с ведром воды. – Давай, папа, мяучь!

Гусля с готовностью опрокинул на Кота ведро.

– Мя-я-я-я… – Кот заорал, запрыгал и захлопал себя лапами по мокрым бокам.

– Помогает? – полюбопытствовал Голос.

– Я Такс! Я крепкий! У меня лапы! – фырчал Кот.

– Точно перегрелся.

– Папа закаляется, – объяснил Гусля. – Он хочет полюбить воду.

– Ничего себе прогресс, – Голос хмыкнул.

– Кошка сдохла, хвост облез! – огрызнулся Кот. – Но это хорошо, что ты пришёл. Потому что мне надо к… Надо, в общем. Ты побудь, а я пока… По делам сгоняю!

И Кот без объяснений помчался к реке. Там его ждал Такс и, бррр… противная вода. «Целиком не полезу! – утешал себя Кот. – Только лапы помочу… Хвост! Вот незадача, хвост поплыл! И пузо. Пузо уже мокрое… А, была не была, окунусь!»

– Гр-реби, рыжий! – командовал Такс. – Р-работай конечностями! Ух ты! Подожди, я с тобой вдоль берега!

Долго плыть у Кота не получалось. Он то и дело вставал задними лапами на дно, чтобы передохнуть. Наконец, обессилев, Кот вылез из воды и подставил шкурку горячему солнцу. Рядом отряхивался Такс.

– Знаешь, рыжий, – Такс вильнул хвостом, – а ты не трус. Завтра приходи с верёвкой, буду стр-раховать тебя. Попробуешь поперёк хотя бы немного.

«Ни в коем случае! – подумал Кот. – Разве только чуть-чуть, за камыши…»

Кот шагал по лесу в чудесном настроении. Он обсох и согрелся, вода больше не казалась такой пугающей. По дороге он заскочил к зайчихе и теперь нёс дракончику гостинец – пучок морковки. У зайчихи было двенадцать детей, и Кот время от времени обращался к ней за советом. Она учила его готовить, делилась книжками и подбадривала. «У тебя добрая душа, – говорила зайчиха, – верь в себя, и всё будет в порядке. А как правильно воспитывать детей, на самом деле никто точно не знает. Заботься, как сердце велит, а он пусть растёт, как получается».

Коту нравилось бывать в заячьей норе. Там всё время что-то гремело, разбивалось, проливалось, пролетало мимо и ударялось куда придётся. Кто-то пищал, кто-то просил капустки, кто-то кричал «ты первый начал!». В этой чудовищной суматохе Кот отдыхал. Он садился на стульчик в углу и думал: «Какое счастье, что дракончик у меня один…»

– А Гусли дома нет! – окликнула с ветки белка. – Я только что от вас!

Кот, не раздумывая, свернул к озеру. С тех пор как выяснилось, что Гусля хорошо плавает, Кот не переживал насчёт воды. Там с дракончиком точно ничего не случится.

Гусля любил ходить на озеро. У берега было отличное место для разбега, где дракончик изо дня в день пытался взлететь. Он утрамбовал уже целую разгоночную тропу, но пока так и не смог подняться в воздух. Сорока предложила дракончику прыгать в воду с дерева: вдруг во время падения удастся взлететь. Гусля плюхался в озеро, создавая волны, на которых качались утята. С полётом ничего не получалось, но дракончик не отчаивался – он не умел подолгу грустить.

У озера Гусля заодно пробовал пыхать огнём. Кот строго-настрого запретил ему делать это дома. Впрочем, папа переживал напрасно: из пасти дракончика не выходил даже лёгкий дымок.

Голос-из-леса однажды обмолвился, что их дракон слегка не такой, как пишут в книгах. Кот в ответ рассердился и запретил сравнивать дракончика с кем бы то ни было. «Это наш Гусля, – сказал Кот. – Мы его любим, и… всё! Полетит, когда полетит! А что огня нет – и хорошо, без того хватает!»

У озера Гусли не было. Бобёр сообщил, что сегодня дракончик не появлялся. Хотя обещал – утята давно его ждут. Кот бросился расспрашивать зверят. Ни белка, ни енот, ни лисёнок Гуслю не видели. Куда мог деться дракончик размером крупнее большой собаки? Разве что его утащили силой.

– Кто-нибудь видел в лесу посторонних? – встревожился Кот.

– Погоди заводиться, мохнатый, – раздалось за спиной. – Может, он вернулся домой, пока ты тут расследование ведёшь. Что-то ты часто стал детей терять.

Кот заторопился к Ягодной поляне. Ещё издали он увидел, что дверь домика открыта. Кот вбежал внутрь, и… сердце его сжалось. Домик был пуст.

– Пропал! – Кот вышел на улицу и обхватил голову лапами: – Пропал Гусля мой…

– Я не пропал! Я тут сижу и всё слышу!

– Ну знаешь, Гусля!

– Не знаю, папа. А ты сам случайно не знаешь?

– Чего?!

– Как я провалился?

– Куда?! – Кот вспомнил, что Гусля по-прежнему не найден.

– Сквозь землю!

«Замуровали! – ужаснулся Кот. – Изловили хитростью, запихали в подземелье… Хотя откуда здесь подземелье? Отставить панику!»

– Я догадался, папа! Я в гости попал. С утра подумал, что никогда в гости не ходил. И пошёл. Спустился с крыльца – бац! – и в гостях! Тут пахнет вкусно!

Кот подошёл к крыльцу. Ни ямы, ни провала в земле возле дома не было. Кот почесал за ухом, сделал два шага вперёд и… оказался в темноте. Где-то рядом сопел и фыркал Гусля. Пахло действительно вкусно.

– Сырники, – определил Кот и пощупал лапами вокруг.

Кто-то услужливо пододвинул ему тарелку. Кот слопал сырник и потянулся за вторым.

– Душистые! – похвалил он. – Тебе тоже понравились?

– Наверное, – ответил Гусля, – я ещё не пробовал.

– А кто тогда чавкает? – Шерсть на загривке Кота поднялась дыбом.

– Тот, у кого мы в гостях. Ты не бойся, он совсем нестрашный!

– Откуда ты знаешь?!

– Так я его на лапах держу! Он милый. Такой маленький круглый пушистка. Дрожит немного. Хочешь подержать его?

– Нет! Хочу выйти из гостей!

– Не можем мы выйти из гостей, – возразил Гусля. – Мы сами гости. Это всё равно что из себя выйти.

В темноте кто-то хихикнул.

– Я уже почти и вышел из себя, – хмуро отозвался Кот. – Как будем выбираться?!

– Не знаю, – ответил Гусля. – Хочешь, я тебе песенку спою? Хорошая песенка. Про козявочку. А то ты злишься и маленького пугаешь.

«Не клеится, – сообразил Кот. – Что-то здесь не так…»

– Слушай, – спросил он, – а ты как с ним говоришь?

– Никак, – Гусля пожал плечами. – Я его просто понимаю. А ты разве нет?

– А я нет… – Кот решил, что необычного на сегодня достаточно. – Пой про свою козявочку!

Гусля зашебуршал, принимая удобную для выступления позу, и монотонно затянул:

 
Однажды пошёл по грибы бегемот,
Навстречу корова бежала.
Она пригласила его на фокстрот,
Под ними земля задрожала…
 

– Где же здесь козявочка? – удивился Кот.

– Она только в десятом куплете появится. Это очень длинная и немного грустная песня.

Кот уже примерно представлял, что немного грустная песня закончится раздавлением козявочки.

– Дальше не надо, – прервал он, – без того плакать хочется. А дома чай горячий и…

– Пряники! – Гусля заволновался. – Пойдём домой, папа! Вставай!

Кот встал, шагнул к Гусле и очутился на крыльце. Щурясь от света, он уставился на зажатую в лапах тарелку с сырниками. «Значит, не приснилось», – подумал Кот и повернулся к дракончику:

– А этот твой где? Нестрашный?

– Боязливый он! – Гусля махнул хвостом. – Да и нельзя ему на свет.

Чуть что – прячется. Ты его не пугай зря, он шума не любит.

– Ладно, – пообещал Кот. – Давай сырники доедать.

Гусля подбежал к тарелке и щедро отсыпал половину сырников на подоконник. Для Голоса-из-леса.

Вечером Кот, не изменяя привычке, открыл книгу. «У вас осталось два дня», – прочитал он. «Два так два…» – Кот вздохнул и полез за печку искать страховочную верёвку.

Глава 9
Час от часу не легче

Утренние занятия с Таксом вселяли надежду. Кот по-прежнему трясся на подходе к реке, трясся на берегу, трясся в воде… Но плыл. Плыл отчаянно, иногда зажмурив глаза и уплывая в сторону. «Я Такс! – твердил он, сжав зубы. – У меня лапы!»

– Рыжий! – кричал с берега настоящий Такс. – Пр-раво руля! Не сворачивай!

Кот открывал глаза и удивлялся. Неужели он проплыл это расстояние? Ничего себе он Такс! Вот это у него лапы! Кот тут же начинал глотать воду и захлёбываться. Такс вытягивал его к берегу и наставительно повторял:

– Настр-рой! Вот что главное! Стремись с напором! Верь в себя!

– Я знаю. Это мне с детства повторяют все кому не лень. А я, между прочим, сам почти родная мать! Слушай, мне домой надо, там Гусля… Долго мы сегодня.

– Зато прогресс! Ты справишься, рыжий. Ты настырный.

– Я завтра утром приду. И потом ещё вечером.

– А что вечером?

– Поплыву. Переплыву. На другой берег.

– Тю-ю-ю… – начал Такс, но взглянул на Кота и осёкся.

Что-то светилось в янтарных глазах Кота… непреклонное и не принимавшее возражений.

– Решено, – Такс кивнул. – Одобряю.

Мурлыкая себе под нос песенку, Кот вышел на поляну. Там стоял дуб, и это было привычно. На дубе сидел Гусля, и это уже было из ряда вон.

Гусля радостно замахал Коту лапами, ветка под ним угрожающе закачалась.

– Ты… что там делаешь? – осторожно спросил Кот.

Он подумал, что, если начнёт нервничать, напугает Гуслю, и тот, чего доброго, упадёт.

– Я залез, папа! – крикнул дракончик.

– Это я понял. А зачем?

– Чтобы залезть! Мне зверята помогали! Уж они толкали, толкали меня!

– Вот я им задам, зверятам твоим! – пообещал Кот.

Белочки в ветвях обиженно зацокали. Кот отмахнулся.

– Слезай немедленно.

– Не слезу, – весело отозвался Гусля.

– Как не слезешь?! – опешил Кот.

– Никак не слезу! – Гусля наклонил голову: – Я, папа, не могу.

«Отлично, – пробормотал Кот про себя, – стоило отлучиться… Снять с дерева дракона – чего проще!»

Гусля беспечно болтал лапами.

– Я не пойму, чему ты радуешься? – Кот с сомнением взглянул на дерево. – Вот ты залез. А дальше что?!

– Дальше я стал тебя звать!

– И зря, – буркнул Кот. – Я к тебе точно не заберусь!

– Ладно, пускай, – Гусля, как всегда, был настроен миролюбиво. – Тогда придумай, как мне спуститься, а то я давно тебя жду.

«Разобьётся, – подумал Кот, прикидывая расстояние до земли. – Летать так и не научился, сколько ни пробовал. Тяжёлый, ударится сильно… Сломает себе что-нибудь. Может даже шею… Будет лежать здесь под деревом. Пряничек уже не попросит…» Глаза Кота наполнились слезами.

– Прости, что прерываю, мохнатый, – раздался Голос-из-леса, – но ему нужно просто захотеть пойти в гости!

Кот, удивлённый, вытер слёзы.

– Ура! – крикнул Гусля. – Я пошёл!

Он прыгнул с ветки и… пропал.

Кот стоял под деревом с растопыренными лапами и ошалело смотрел на пустую ветку. Он собрался ловить Гуслю, чтобы немного смягчить удар. Когда до Кота дошло, что дракончик исчез, он взвизгнул и обежал дерево кругом. Не найдя бездыханного тела, Кот издал душераздирающий «мявк» и рванул на дерево. В мгновение ока долез до ветки, на которой сидел Гусля, и, убедившись, что там его тоже нет, прислонился к стволу.

– Ну вот! – раздался снизу голос Гусли. – А говорил, не заберёшься!

Кот посмотрел вниз. Там стоял Гусля с тарелкой сырников и уплетал за обе щёки душистые поджаристые лепёшки.

– Хочешь сырничка? – предложил он. – Я тебе покидаю!

Золотистый сырник взлетел в воздух и шмякнул Кота по лбу.

– Ты чего не ловишь? – удивился Гусля. – На, держи другой!

– Хватит! – Кот с раздражением полез вниз. – Не могу больше! Не могу! – Он протопал мимо Гусли и скрылся за дверью дома-холма.

«Надоели все до невозможности! – сердито думал Кот. – Ведут себя отвратительно. Все поголовно! А мне и так трудно. Одна река кошмарная чего стоит! Так ведь нет, они и дома ещё доводят. Но я не паникую! Что я, драконов, что ли, не растил?» Кот почесал в затылке и фыркнул. «Да хоть бы и не растил! Что я, дракона вырастить не способен? Не такой уж я и бестолковый! Просто… неуравновешенный».

Кот понял, что ему срочно надо уравновеситься: он залез на стол и растянулся там, свесив передние лапы. Потом, поразмыслив, свесил и голову. «Я Кот! – повторил он. – Не самый плохой кот».

– Пап! Пап! – Гусля вбежал в комнату. – Ой, папа, ты чего?

– Ищу баланс, – сказал Кот и свалился на пол.

– Голова перетянула! – обрадовался Гусля. – Это потому, что у тебя в ней умище! Из-за того и тяжёлая!

– Ты чего хотел-то? – Кот вспомнил про родительские обязанности и данное самому себе обещание стать заботливой, почти что родной матерью. – Кашки сварить?

– Не!

– Молочка налить?

– Не надо! – Гуслю беспокоило что-то другое.

– Поиграть с тобой? В пятнашки? В прятки?

– Послушай, папа, – серьезно спросил Гусля, – а у нас гитара есть?

«Час от часу не легче! – подумал Кот. – С другой стороны, музыкальное образование – это хорошо».

– Тебе гитара нужна, сынок? – Кот с умилением посмотрел на дракончика.

– Очень нужна, папа! Там в лесу – туристы!

Кот мысленно забегал по потолку. Выследили! Это туристы-разведчики! Туристы-враги! С мешком для маленьких дракончиков и ружьём для больших котов…

– Они тебя видели, Гусля?! Что они делают в нашем лесу?!

– Гитару ищут. Я пришёл спросить, может, у нас есть.

«Ничего, – подумал Кот, – всё обойдётся. Главное, ребёнка не напугать».

– Гуслечка, – осторожно начал Кот, – а не мог бы ты просто посидеть дома. Вот как я? Нам с тобой надо осторожнее с туристами. У них, знаешь, мешок…

«Что я несу, какой мешок! – отругал себя Кот. – У самого нервы расшатаны, так ещё и дитю психику нарушаю…»

– Ага! – Гусля затащил в дом темно-зелёный туристический рюкзак. – Очень вкусно пахнет у них мешок!

Кот принюхался. Из рюкзака тянуло вяленой рыбой и овсяным печеньем. Похоже, это всё-таки были обычные туристы и Гусля наткнулся на них совершенно случайно.

– Рассказывай, – Кот немного успокоился.

– Я гулял-гулял и услышал, что у. них гитара потерялась. Я бесшумно выглянул, как ты учил. Я помню, что должен убегать и прятаться, если кто-то кажется подозрительным. Но они были незлобные и внушили мне доверие! Поэтому я вышел и вежливо сказал одному в оранжевой куртке: «Не бойтесь, найдём мы вашу гитару!»

– Понятно, – Кот опустился на табуретку. – А он?

– Он как бы присел немного и рот открыл. Но звук у него не пошёл. Конечно, он мне не поверил, я ведь маленький. Поэтому я добавил, что папу позову. Папа разберётся. Тогда у него голос прорезался. Он кинул в меня мешок и закричал: «Бежим!» И мы побежали! Только он не туда свернул. Я его звал-звал, но он сильно далеко был, я не догнал. Я же с мешком бежал…

– Слышь, мохнатый, – за окном причмокнули. – Потроши мешок-то! Добытчик наш, я смотрю, еды добыл. Там и сахар, наверное, запаковали.

– Сладкое вредно, – ответил Кот и нырнул в рюкзак.

Так и есть! Сушёная рыба, печенье, гречневая крупа, пряник с повидлом, сухари… Пачку с сахаром Кот поставил на край распахнутого окна, а себе налил молока – печенье запивать. Гусля задумчиво откусил пряник.

– Ты, папа, всё твердишь: надо осторожно, надо вежливо… Но я начал подумывать, что дело не только в этом. Что-то ещё мы не учитываем.

– Например, то, – Голос-из-леса хрустнул куском сахара, – что ты дракон. С Глафирой временное затишье, она вчера с чемоданом куда-то улетела. Улепетнула, я бы сказал. Торопилась ужасно! Но, если серьёзно, мохнатый, проблемка нарастает.

Кот посмотрел на Гуслю. Дракончик и в самом деле сильно вырос за последние дни. Позавчера засунул голову в ведро и застрял… Жить в доме на Ягодной поляне становилось тесновато, но и уходить с Гуслей на новое место рано. Он ведь только по размерам большой, а на деле – совсем маленький. И защитить его Кот пока не умеет, так что поляна – их единственное спасение.

«Второй день на исходе, – вспомнил Кот. – Завтра, хочешь не хочешь, придётся плыть…» Он грустно вертел в лапах клочок рыжей шерсти, который поднял с травы. «Неужели я заболел? – думал он. – То и дело шерсть вываливается. Витаминов не хватает?»

– Гусля, я клокастый? – спросил он невпопад.

– Нет, – дракончик удивился. – Ты, папа, весь шелковистый, до самых ушей.

Кот нахмурился. Всё это ему очень не нравилось. Обострённым кошачьим чутьём он чувствовал опасность, но не мог понять, из-за воды это или почему-то ещё.

– Давай обнимемся, Гусля! – сказал Кот. – Пока я тебе до шеи достаю.