Он был бы о внутреннем голосе, который становится голосом внешним, при этом как бы оставаясь внутренним. О том, как этот голос преодолевает препоны приличий, стыда, робости, трусости. Как он крепнет, как наливается силой и плывет над этим миром, словно песня. И не то чтобы он говорит правду с объективной точки зрения, но он говорит правду конкретного живого человека, если хотите — говорит человека.
