И только через квартал, когда им попался типично европейский дом, на первом этаже которого располагалась аптека, в витрине которой отражались лучи зимнего солнца, сэр Бернард понял: почти все дома были без окон. Точнее, они все-таки наличествовали, но, согласно местным обычаям, выходили во двор.
Добравшись до фотоателье, полковник застал там живописную картину: семья одного из сотрудников посольства Германской империи буквально оккупировала помещение для фотосъемки, ибо помимо группового портрета многодетные родители желали увековечить каждого своего отпрыска по отдельности, а таковых наличествовало аж пятеро. А если быть абсолютно точным, то это было трое сыновей, безусловно, будущих офицеров армии кайзера, и две премилые блондинки с яркими голубыми глазами, явно достигшие категории «на выданье». А в сравнительно большой зале на креслах разместилось еще несколько клиентов, коротающих время ожидания разглядывая альбомы с мастерски сделанными фотографиями. Да и на стенах висели вставленные в рамки фотографии экзотических дервишей, воинов в рогатых шлемах, вооруженных причудливыми мечами. Естественно, что на самом почетном месте можно было лицезреть портреты шаха, его министров и сыновей. Причем, чем дольше посетитель смотрел на эти изображения, тем больше ему казалось, что это не простая копия, созданная бездушным механизмом, а плод вдохновения талантливого художника. Полковник и не заметил, как невольно озвучил эти мысли вслух, но неожиданно для него прозвучал ответ на безукоризненном английском языке:
– Благодарю за столь лестную оценку моего скромного труда, сэр.
Обернувшись, сэр Бернард увидел молодого мужчину с пышными черными волосами, зачесанными назад. Густые брови и усы говорили о том, что в его жилах есть немалая часть восточной или кавказской крови. Строгий европейский костюм, пошитый из дорогого материала, указывал на то, что его обладатель тяготеет к немецкой моде. При виде того, как чопорный британец обдумывает ответные слова, Антон Севрюгин, а это был именно он, улыбнулся и продолжил:
– Позвольте представиться, Антон Васильевич Севрюгин, немножко фотограф, немножко художник. Ну и в некотором роде хозяин сего заведения.
И его фигура, и лицо просто-таки излучали ауру доброжелательности, веселья и гостеприимства. Поэтому назвав свое имя и пожимая поданную руку, полковник почти искренне выразил удовольствие от знакомства. А если учесть и то обстоятельство, что он тоже разбирался в фотографическом деле и имел некоторый опыт, правда несколько специфического, так сказать, служебного характера, то им нашлось о чем поговорить. В общем, когда через сорок минут полковник вышел из фотоателье, в его кармане лежала визитная карточка Севрюгина.
Именно им, имеющим боевой и жизненный опыт, но не успевшими забронзоветь, предстояло командовать новыми кораблями, а со временем, заполучив по заслугам орлов на погоны, влить свежую кровь в Адмиралтейство, где иные просто и высокопревосходительства привыкли все измерять опытом Очакова и покоренья Крыма.
что у вас есть вопрос ко мне…
– Скажите, ваше императорское величество