Сама Бибигуль больше и пальцем не шевелит. Только сидит в своем уголке, пьет чай и думает. Ее рабочий век закончен. Когда дочери вырастают и становятся взрослыми, мать превращается в своего рода семейного руководителя: она дает советы, устраивает браки, следит за моралью в семье, точнее, за поведением дочерей. Смотрит за тем, чтобы они не выходили на улицу одни, чтобы прикрывались как дóлжно, чтобы были послушны и вежливы. А вежливость, по мнению Бибигуль, высшая добродетель. После Султана самой большой властью в семье располагает именно Бибигуль.
2 Ұнайды
В некоторых областях Афганистана, особенно на юго-востоке, гомосексуализм довольно широко распространен при молчаливом одобрении общества. У полевых командиров часто имеется не по одному молодому любовнику, пожилой человек в окружении группы юношей тоже далеко не редкость. Юношей, у которых в волосах, за ухом и в петлице цветы — для украшения. Распространение гомосексуализма обычно объясняют особо строгим соблюдением пурдаха, что характерно как раз для южных и восточных областей страны. Нередко можно встретить целые стайки юношей с сильно подведенными глазами, они манерно выхаживают, вихляя всем телом, и всеми повадками напоминают трансвеститов на Западе. Строят глазки, кокетничают, поводят плечами и бедрами.
Дело тут не только в том, что люди дают волю своим гомосексуальным наклонностям. У большинства из них дома жена и целый выводок детей. Но дома они бывают редко, и жизнь их в основном протекает среди мужчин. Из-за молодых любовников нередко вспыхивают яростные ссоры, доходящие до кровавых разборок между ревнивцами, которые не могут поделить симпатичного юношу. Однажды два военачальника завязали настоящий танковый бой из-за любовника прямо на базаре. В ходе битвы погибло несколько десятков человек.
1 Ұнайды
строчки любимого поэта Фирдоуси: «Чтобы добиться успеха, иногда надо быть ягненком, а иногда — волком»
Лейла спотыкается. Увязает в болоте традиций, задыхается в пыли обычаев. Ее опутывают сети вековой системы, что обрекает на прозябание половину населения страны. Министерство образования находится всего в получасе езды на автобусе от дома Лейлы. Непреодолимое расстояние для нее. Лейла не привыкла бороться, она привыкла сдаваться. Но должен же существовать хоть какой-то выход. И она его найдет.
Они вплывают в прохладу квартиры, снимают через голову паранджи, вешают их каждая на свой крючок и вздыхают с облегчением. У них снова есть лица. Лица, которые украла у них паранджа.
Спрятавшись за печку, Шакила наблюдает за тем, как решают ее судьбу и назначают дату свадьбы. Все зависит от четверых человек, что сидят на подушках, в то время как помолвленные еще и взглядом не обменялись.
Мальчики — потому что Талибан печатал учебники только для мальчиков — учились счету не на яблоках и пирожках, а на пулях и автоматах Калашникова.
Женская тоска по любви в Афганистане является табу. И по строгим клановым кодексам чести, и по учению мулл она стоит вне закона. Молодые люди не имеют права встречаться, влюбляться и выбирать. Любовь здесь не имеет никакого отношения к романтике, напротив, это серьезное преступление, караемое смертью. Нарушителей правил хладнокровно убивают. Если казнят только одного из влюбленных, то это обязательно будет женщина.
Молодая женщина прежде всего предмет торговли или обмена. Брак — это контракт, заключаемый между семьями или внутри одной семьи. Главное, чтобы брак был выгоден клану, — о чувствах думают меньше всего. Афганские женщины на протяжении многих веков терпят страшную несправедливость. Об этом свидетельствуют их стихи и песни. Песни, которые не предназначены для чужих ушей, песни, чье эхо должно умереть в горах или пустыне
Одного она не может понять. Этого семейного совета, на котором мать Джамили, ее собственная мать, решила убить свою дочь. Именно она, мать, в конце концов приказала троим сыновьям убить провинившуюся. Братья вместе вошли в комнату сестры. Вместе положили ей на лицо подушку и вместе держали, крепко, еще крепче, пока тело не перестало дергаться.
А потом вернулись к матери
Лейла всегда слушалась матери. И сейчас она не произносит ни слова.