По вопросу методов мышления существуют лишь незначительные различия между толкованием, установлением и устранением пробелов и, наконец, в редких случаях созданием новых правовых институтов в качестве судейского правотворчества, которое выходит за рамки восполнения пробелов.[27] Это не означает, что данные различия несущественны либо ими можно пренебречь. Указанное обстоятельство указывает лишь на следование одному и тому же телеологическому образу мышления. Мы рассматриваем законодательное правило, будь ли это отдельный правовой институт или закрытая в себе область регулирования, в качестве единого целого, которое основано на определенных идеях и ценностях, подлежащих воплощению. Подобное мышление может указывать на пробелы, когда фактические обстоятельства не урегулированы или предметно урегулированы не так достаточно, как это требовалось согласно основным идеям соответствующей нормы[28]. При этом к данным обстоятельствам мы можем применить правила, регулирующие другую ситуацию, когда оба случая с учетом соответствующих оценочных принципов подлежат одинаковой оценке, здесь мы будем говорить об аналогии[29]. В других случаях мы можем распознать ситуацию, когда законодатель упустил необходимость дифференциации фактических обстоятельств, которая требовала такого же различия в правовом регулировании. Установив это с помощью указанных методов, мы, возможно, придем к выводу об ограничении нормы, которая в отсутствие должной дифференциации сформулирована слишком широко. Тем самым мы возвращаем данную норму к той сфере действия, которая была задумана основной идеей законодателя. Данный процесс я называю телеологической редукцией (teleologische Reduktion).[30]
