Я уважал Уильяма Берроуза, потому что он оказался первым белым человеком, которого в то время повязали с марихуаной. Уильям – это Человек. Он стал жертвой нелегальной полицейской облавы у себя дома по адресу Вагнер-стрит, 509 в Старом Алжире, бедном пригороде Нью-Орлеана, расположенном на противоположном берегу Миссисипи, где он поселился с намерением пострелять вволю и покурить марихуану.
Уильям глупостями не занимался. Он был серьезным парнем. Если Сделка не выгорала, то появлялся Уильям, с пистолетом. Вот так! БУМ! Отойди-ка назад. Я – закон. Он стал моим героем задолго до того, как я впервые узнал о нем.
Но он Не был первым белым человеком, которого привлекли за травку. Нет. Первым был актер Роберт Митчум, которого арестовали за три месяца до этого в Малибу, на пороге его «малины» у пляжа, арестовали за хранение марихуаны и по подозрению в развращении малолетней девочки. В 1948 году. Я помню его фотографии: Митчум стоит в майке и орет на копов, а на заднем плане видны накатывающиеся на берег морские волны и сгибающиеся от ветра пальмы.
Да, господа, это мой герой. Когда мне стукнуло 20 лет, я начал свой забег в компании Митчума, Берроуза, Марлона Брандо, Джеймса Дина и Джека Керуака – возвращаться из этого забега я не собирался. Билет в одну сторону.
