Темень. Полное отсутствие света. Даже при закрытых веках глаза, бывает, улавливают некогда пойманные вспышки, а тут абсолютное ничего. С остальными чувствами то же самое — полный ноль. Однако я мылил, значит мозг просто начал загружаться последовательно. И первыми на очереди оказались тактильные ощущения.
Сперва холод. Простирающийся по всему телу озноб, такой, я даже не знаю, равномерный, что ли. Когда воздух покалывает не только конечности и кончики пальцев, но и спину, внутреннюю полость живота. Затем тепло. Слабый, тлеющий где-то очень далеко источник, словно тончайший язычок пламени, тянущий ко мне свои ручонки через всю комнату. Потом я услышал чудный запах утренней росы.
Свежесть. Какой-то лёгкий вихрь пронёсся по каждому уголку моего тяжёлого, только пробудившегося тела. Воздух буквально вдохнул в меня жизнь. Затягивающая в свои недра космическая пустота отступила. На смену безмолвной, пугающей невесомости пришло ощущение холодной земли — я определенно лежал где-то на траве посреди опушки. Каждая клетка моего тела чувствовала нарастающее давление воздуха. Для слежавшихся лёгких оно было сперва какой-то несопоставимой величины: ощущалось, словно грузное дитя забралось мне на грудь. Правда, к моему облегчению, с каждым вздохом оно становилось непостижимо всё худее и худее. Зациклившись на этом, я и не заметил, как вернулся слух. Далекое пение птиц, стрекот жуков, шелест травы, звенящий где-то меж деревьев ветер. Казалось, я лежу в полудрёме, как под массивным одеялом, из которого очень не хочется выбираться. Спустя какое-то время неизбежно на
... 
