Хочешь меня убить – сделай это! – Она мстительно толкнула его в грудь. – Но я все равно не уйду. Я люблю тебя, Нейран. И ничто этого не изменит! Ни твое прошлое, ни твоя сила
– Уголек, где же твой оптимизм?
– Какой, блин, оптимизм, мы в полной жопе!
«Нельзя вечно убегать и бояться теней прошлого, – собравшись, мысленно сказал себе Нейран. – Наступает момент, когда понимаешь, что справиться со своими страхами можно только вступив с ними в неравный бой. Я обязан победить, иначе дальше меня ждет не жизнь, а жалкое существование».
Он впился взглядом в ее спину, обрисовал изгибы тела, будто пытаясь запечатлеть их в памяти, как вдруг заметил чью-то ладонь, сползающую ей на талию. Этот жест вызвал у него острое раздражение. В висок вновь кувалдой влетело обвинение: «Трус».
– Нейран, – Анелия, видимо, не в первый раз позвала его. – Слышишь? Теперь пойдем, нужно поскорее занять самые дальние места на трибунах. Нейран?
«Трус».
Нейран чувствовал, как от ярости у него раздуваются ноздри, а частое дыхание обжигает легкие. «Тру…», – подоспевший удар хлыста ее голоса Нейран перехватил мыслью: «Я покажу тебе, кто я!»
Нейран, наконец, заставил себя отвернуться от Ирвина и случайно наткнулся на до боли знакомый силуэт. Проклятие подкралось, словно морозное дыхание ледяного дракона, затерялось в волосах и ринулось от сердца по венам. Нейран сжал челюсти, ощутив, как напрягаются мышцы шеи. Он впился взглядом в ее спину, обрисовал изгибы тела, будто пытаясь запечатлеть их в памяти, как вдруг заметил чью-то ладонь, сползающую
она поклонилась. Нейрана обдало холодом пробирающего ужаса. По древним традициям своего народа фурии склонялись только перед королями и теми, кого собирались убить.
Нейран королем не был.
«Нельзя вечно убегать и бояться теней прошлого, – собравшись, мысленно сказал себе Нейран. – Наступает момент, когда понимаешь, что справиться со своими страхами можно только вступив с ними в неравный бой. Я обязан победить, иначе дальше меня ждет не жизнь, а жалкое существование».
Совет Белых Когтей зашевелился, словно потревоженный гадюшник. Эрнест Гадырс, сешай, Верховный боевой маг, и Охранный Коготь, что-то пробормотал себе под нос, взволнованно отдуваясь и сконфуженно шевеля отросшими благородными усами. Сенталь Рыван, Титульный Коготь, стушевался и забарабанил пальцами по столу, точно отбивая погребальный марш. Аде́ль Эне́а, Денежный Коготь, и дряхлый Долгри́м Зергу́, Оружейный Коготь, обменялись обескураженными взглядами и тоже промолчали. Те́нра фон Гра́йт, Судебный Коготь, и Янтэ́р Фейо́ри, Законный Коготь, уткнулись в принесенные с собой листы. Гары́р Кара́тта, Корабельный Коготь, печально ссутулился и грыз перо, а Тарг Дэсо́н, Созидательный Коготь, тихо перелистывал писания Со-Здателя, словно пытался взять их измором и найти там ответ на вопрос Ивессы.
– Рэв Лео́н Ко́нберг Нейра́н Арста́н, ваша мать – королева, и вы обязаны соблюдать протокол. Поклонитесь, как следует принцу крови.
Телла вскинула голову и посмотрела на дядю Де́ймона Терзие́са. Вообще-то, дядей он был для Ивессы, но так как именно ему королева поручила воспитание родной дочери, Теллария называла его так же.