Оглавление

Но там, где все горды развратом,

Понятия перемешав,

Там правый будет виноватым,

А виноватый будет прав

Гёте, «Фауст»

Пролог

В начале было четыре слова. Они звучали как древние заклинания, как ключи к тайнам мироздания: «Я», «Бы», «Вдул», «Отдался». Эти слова не просто существовали — они жили, дышали, воплощали собой четыре стихии, четыре начала, на которых держался мир. «Я» — это была земля, твердая, непоколебимая, цельная. «Бы» — ветер, непостоянный, нестабильный, вечно меняющий направление. «Вдул» — огонь, яростный, разрушительный, пожирающий всё на своём пути. «Отдался» — вода, текучая, податливая, но способная смыть любую преграду.

«Вдул» и «Отдался» — две противоположности, вечные соперники, как огонь и вода. Они противостояли друг другу с самого начала времён. «Я бы вдул» мог уничтожить «Я бы отдался», как пламя испаряет влагу. Но и «Я бы отдался» мог победить «Я бы вдул», как вода гасит огонь. Их борьба была вечной, но в ней всегда сохранялся хрупкий баланс. Если кто-то вдувал, кто-то должен был отдаться. И наоборот.

Со временем появились люди. Они стали частью этого баланса, разделившись на два лагеря: «Я бы вдул» и «Я бы отдался». Их так и назвали — ябывдульщики и ябыотдальщики. Они жили в гармонии: ябывдульщики вдували, ябыотдальщики отдавались. Но однажды всё изменилось. Коренные ябывдульщики решили стать ябыотдальщиками. Они перестали вдувать. И мир погрузился в хаос.

Что теперь делать ябыотдальщикам, оставшимся без ябывдульщиков? Одни остались верны себе, другие переметнулись в стан вдульщиков, а третьи стали неопределёнными личностями, потерявшими себя в этом новом мире. Ябывдульщики превращались не только в ябыотдальщиков, но и в ябывдульщиц и ябыотдальщиц. Баланс был нарушен, и началась великая война — огненно-водная. Люди забыли о необходимости друг друга. Ябывдульщики перестали вдувать, уйдя в онлайн-игры, а ябыотдальщики, оставшись без противовеса, начали терять себя.

Перевес ябыотдальщиков стал слишком велик. Этому способствовали три ключевых события:

Речь Черчилля в Фултоне, названная «Вода мира», где он призывал англосаксонские страны бороться с «экспансией тоталитарного ябывдульзма».

Распад Союза Ябывдульных Республик, ставший крупнейшей геополитической катастрофой XX века.

Уход единственного ябывдульщика Кобякова из команды основного вещания программ.

Популяция ябывдульщиков сократилась до критического уровня. В Ябывдульске ходила легенда о человеке, который сможет восстановить баланс и завершить войну. Многие отправлялись на поиски этого избранника, но никто не смог его найти. Со временем война перестала быть военной — она стала информационной. Мир разделился на три части: Ябыотдальскую империю со столицей в Отдалоне (ныне — Тулон), Ябывдульскую федерацию со столицей в Ябывдульске (ныне — Тобольск) и нейтральную зону, где царила анархия. В ней жили те, кто не определился, или изгнанные из обеих стран.

Именно в этой нейтральной зоне, среди хаоса и неопределённости, началась история, которая изменит всё.

Глава 1. Всегда разговаривайте с неизвестными

Лес был тихим, лишь изредка нарушаемым шелестом листьев и криками далёких птиц. Ночь уже опустилась на землю, окутав всё вокруг мягким покрывалом темноты. В центре небольшой поляны, у самого берега озера, стоял лагерь. Небольшой костёр, едва теплящийся, отбрасывал слабые блики на лицо молодого человека, сидевшего рядом. Его звали Егор. Высокий, худощавый, с очками на носу и шрамом на щеке, он выглядел так, будто жизнь уже успела его изрядно потрепать. Одежда его была больше похожа на лохмотья, чем на что-то, что можно было бы назвать одеждой. Он был нефором — изгоем, человеком, который не вписывался ни в один из двух миров, разделивших когда-то единый народ.

Егор сидел, уставившись на бутылку вина, которую нашёл в лесу. Она была старой, пыльной, но он решил, что сегодняшний вечер — подходящий момент, чтобы её открыть. Он уже протянул руку к пробке, как вдруг из темноты появилась фигура. Егор чувствует, что лес вокруг него замер в ожидании. Когда появляется незнакомец, Егор замечает, что ветер стихает, словно природа тоже прислушивается к его словам. «Лес знает, что он не отсюда», — думает Егор. — «Он пришёл из другого мира, и природа это чувствует».

Незнакомец был молодым, лет восемнадцати или девятнадцати. Его светлые волосы идеально лежали, лицо было чистым, без единого изъяна, а скулы выделялись, придавая ему аристократический вид. Он был одет в старомодный костюм, который явно не соответствовал современной моде. Егор замер, уставившись на него.

— Кто ты? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Если честно, я не помню, — ответил незнакомец, его голос звучал спокойно, но с ноткой растерянности.

— А что ты вообще помнишь? — продолжил Егор, всё ещё не решаясь поверить в реальность происходящего.

Незнакомец задумался на мгновение, его глаза блуждали где-то вдалеке, словно он пытался поймать ускользающие воспоминания.

— Помню, что я был во время огненной войны. Люди не захотели быть на своём месте, и из-за этого начали войну с прошлым режимом. Я всё время пытался образумить людей: я помогал сторонникам консерватизма, но таких, как я, было мало, и из-за этого мне тоже помогали люди. Потом помню, что мне пришлось убить человека, так как он угрожал мне. Это заметили другие люди. Они застрелили меня. На этом, насколько я помню, моя жизнь окончилась. Это было быстро… Помню, был как сон. Просыпаюсь я в лесу. Это был сосновый лес. Был туман. Вижу три тропы: первая, как я понял, была из каких-то листьев, вторая была обычной протоптанной тропинкой, а третья — это были камни. Мои ноги не слушались меня, они как будто сами пошли по второй тропинке. Когда я пришёл к концу тропинки, услышал голос: «Добро пожаловать, ты в своей жизни совершил многое, но самое удивительное, что ты первый человек, который достиг баланса между ябывдул и ябыотдался. Скоро твоё время придёт, ты должен будешь помочь человечеству пойти по правильному пути». На этом я больше никогда не слышал этот голос. Я мог ходить только по той тропе, на которой я был. Я видел многих: как исторических лидеров, так и простых граждан. Но они меня либо не замечали, либо не видели вообще. Но я понял, чт