Хороший кофе – это, знаете ли, хорошее настроение
2 Ұнайды
– О, господи! – воскликнул Никифоров. – Теперь-то мне, наконец, все стало ясно. Эдуард следил за Петей и Митей, которые похитили Максима. Потом приехал домой и рассказал все маменьке. Только не признался, что заходил в дом. Маменька решила, что он остался в стороне от всего этого ужаса. Думаю, вы отчаянно боролись с собой, да, тетя Муся? У вас имелось основание желать Анохиным смерти. Ну? Что у вас там было в запасе
1 Ұнайды
Насупленный Никифоров усадил приятеля строго напротив себя и принялся давать ему инструкции.
– Какой конверт? – заинтересовались было близнецы, но Андрей спохватился и немедленно выставил их, любезно при этом улыбаясь.
– Шутишь? – Никифоров надел часы и схватился за расческу. – Я не для нее наряжаюсь.
– Понимаете ли, – начала Полина. – Я к Андрею Андреевичу по делу…
Она была уверена, что маньяк спрятался в ближайшем подлеске и только и ждет, когда она сдастся. – Тридцать рублей даю.
Весьма кстати ему под руку попалась сосновая шишка. Он выпрямился во весь рост, хорошенько прицелился и, крякнув, изо всех сил швырнул шишку высоко вверх. Вероятно, попал, потому что услышал характерный звук удара. Привидение тотчас раздалось вширь и завибрировало, после чего прибавило скорости и довольно резво полетело дальше
Чтобы раз и навсегда покончить с ролью няньки, Никифоров ушел в дальнюю комнату, закрыл дверь и лег спать. И заснул, и спал сладко, и утром поднялся свежим, в прекрасном настроении. Кроме работы, дел у него никаких не было, и он весь день работал, изредка поглядывая в окно. Соседка не показывалась. Вероятно, после ночного бдения ее свалил сон, и она вмертвую валялась на диване.
Наконец, стемнело, но свет в ее доме почему-то не загорелся. «Может, пока я спал, ей опять явилось привидение и она умерла от разрыва сердца?» – подумал Никифоров с веселым ужасом. В этот момент за забором, возле своей калитки, он увидел одного из близнецов Дякиных. Тот немного повозился с задвижкой и проник на его территорию.
– Можно к вам, Андрей Андреич? – спросил он, бодро пройдя через сад и постучав в дверь. – Вы не спите?
– Не сплю, – ответил Никифоров и, открыв, уточнил: – Иван Леонидович?
– Николай, – хихикнул тот.
– Вас довольно легко перепутать. Извините.
– Мы, братья Дякины, похожи друг на друга, как кукурузные зерна.
– Да-да, – подтвердил Никифоров, задумавшись на секунду. Потом встрепенулся и поинтересовался: – Вы что-то хотели спросить?
– Ну! – ответил Дякин, просачиваясь внутрь, хотя Никифоров не собирался демонстрировать гостреприимство в столь поздний час. – Андрей Андреич, у вас фонарик есть?
– Естественно, – пожал тот плечами. – Какие-то проблемы?
«Никак они с братцем тоже собираются охотиться за привидением? – подумал он про себя. – Может, они его все-таки видели?».
– В гараже свет перегорел, – объяснил Дякин, – а у нас фонарь поломался.
– Если принесете его, я попробую починить.
– Не получится, – развел тот руками. – Мы случайно корпус помяли.
Никифоров добыл из ящика стола фонарь и сказал:
– Вот, возьмите.
Дякин схватил его, повертел в руках и поинтересовался:
– А помощнее нет?
– Не-а, – покачал головой Никифоров.
– А покомпактнее?
– Больше никакого нет.
– Ладно, – сказал Дякин. – Спасибо. Думаю, до завтра он вам не понадобится?
– Надеюсь, что нет, – ответил Никифоров, мельком подумав о привидении. Если он не собирается ловить эту дрянь, – а он не собирался! – то фонарь ему не нужен.
Однако отсутствие света в соседнем доме действовало ему на нервы. «Схожу, посмотрю, что с девицей, и займусь, наконец, делом», – решил он и отправился на разведку.
Она сидела на нижней ступеньке крыльца, прижав к груди маленькую кастрюльку, и поедала что-то отвратительное, серое, зачерпывая это большой оловянной ложкой. В сгустившихся сумерках ее волосы казались темными, а лицо ненатурально розовым, словно кусок земляничного мыла.
– Привет, – сказал Никифоров. Остановился поодаль, засунул руки в карманы и пытливо поглядел на нее. – Что это вы сегодня такая… скучная?
– Неважно себя чувствую, – через силу ответила Полина.
– Грипп?
– Долго просидела под солнцем. Просто кожа обгорела…
Он подошел поближе, согнулся пополам и посмотрел повнимательнее. Потом присвистнул и похлопал ее по плечу:
– Это вы хорошо позагорали!